Инна Стужева – Ты снова станешь моей (страница 42)
Через полтора часа, блядь? Конечно не четыре, но все равно…
Они ебанулись там столько ехать?
- Через полтора часа? – округляет глаза Заноза, - нет, нет, нет. У нас так весь режим собьется, Демьян. Это будет ужасно, весь день потом насмарку.
Опять, бля, завела эту свою пластинку с режимом.
В этот момент мимо тачки проходят два малолетних пацана. Едва взгляды их падают на колеса, как оба, словно по команде, прыскают в кулаки. Но тут же, встретившись с моим убивающим, их смех обрывается, и они убегают, работая локтями и шустро сверкая пятками.
Их работа?
Прикинув и так, и этак, решаю, что нет, потому как слишком сильное удивление читалось на их лицах вначале, да и в целом маловаты они для такого беспредела.
Не успеваю переварить реакцию пацанов, как мимо проходит компания из нескольких теток. Качают головами и сейчас же начинают обсуждать, как не повезло бедняге, и что машину теперь, разве что в металлолом.
Че?
Да бля, вы серьезно?
- Ладно, откладывается на завтра, - цежу я сквозь зубы, потому что бесят все эти зеваки, и довольная Заноза сейчас же отваливает на свой участок.
…
На приведение своей тачки в норму я трачу почти весь день. Точнее на ожидание, пока мне привезут колеса и переобуют машину. Время от времени переглядываюсь через забор с Занозой. Она хмурится каждый раз, едва видит, а в моей голове созревает первоклассный по своей гениальности план.
Если никак не получается вытащить их с ребенком в город, значит будем действовать с точностью до наоборот и проведем тест прямо здесь, на дому.
Перебрав в уме многочисленных знакомых и приятелей, я нахожу нужный контакт, а через десять минут трепа еще и заверение, что все будет сделано в лучшем виде.
Предупреждаю бабку, что буду ночевать в городе, и, наконец, сваливаю из дыры.
Договорились, что с утра подхвачу Генку у его дома, отвезу в Снегиревку, и там…В общем, тест будет проведен, хочет она того или нет. А если ума не хватит смириться и начнет сопротивляться, я тупо свяжу ее и прикручу к батарее, чтобы немного остудила пыл.
В идеале, чтобы ее вообще не было в доме. Придумаю, пока еду, как лучше выманить и оставить нас с ребенком один на один.
А бумаги, если понадобятся вдруг для суда, оформим потом как надо и задним числом.
…
Дома мне нихрена не сидится и вечер в четырех стенах и одиночестве тянется, словно старая прожженая резина, несмотря на то, что целый час навертывал по бассейну туда и обратно.
Клубы вызывают еще большее отвращение, а из девок хочется только одну конкретную, остальные лишь бесят и вызывают стойкое раздражение и неприятие. Воротит только от одной мысли, что будет трясти перед глазами своими сиськами, лишь бы ее выебали поскорее. Так что и здесь меня бы ждал полный облом по эмоциям.
В итоге я не придумываю ничего лучше, чем поехать к брату и продолжить гонять тоску у него. По пути заезжаю в супермаркет и покупаю вискарь и закуску, потому что у Гордея как обычно шаром покати. И когда добираюсь до дома, нахожу его примерно в таком состоянии, в каком пребываю я сам.
То есть, в охуенно выводящей и давящей своей безысходностью прострации, происходящей от невозможности траха с той конкретной девчонкой, которую до одури хочется поиметь.
Решаем напиться, чтобы ни о чем вообще больше не думать, но не успеваем приступить, как раздается короткий, и словно нерешительный, звонок в дверь.
- Кого-то ждешь? – лениво интересуюсь у Гордея.
- Нет, - отзывается брат и даже не собирается поднимать жопу с дивана.
- Ладно, - пожимаю плечами и поднимаюсь сам. Все какое никакое развлечение.
А когда открываю и вижу перед собой красивую белобрысую девчонку, которая тут же заливается краской под моим взглядом, понимаю, что развлечение очень даже зачетное.
- Я к Гордею, он…Он дома? – бормочет еле слышно, вскидываясь, словно в испуге, и тут же снова прячет глаза.
Красивые, а главное, что обычно и цепляет сильнее всего, отмеченные печатью интеллекта.
Прохожусь взглядом по ее небольшой упругой груди, красиво оформленной талии, длинным ногам. Вновь возвращаю взгляд к лицу.
Для тебя я тоже дома, не только он, хочется сказать мне, потому что девчонка полностью в моем вкусе. Хотя бы уже потому, что до одури напоминает мне Занозу. И типажом, и чертами.
Или это из-за недотраха уже так кажется? И в каждой проходящей мимо блондинке мне тупо чудится Ви. Так и свихнуться, пожалуй, недолго.
В общем, девчонка зачетная и вполне могла бы скрасить нам вечер…
Но не успеваю и рта раскрыть, как из-за спины выскакивает братец, сонную одурь которого сдувает в момент, оттесняет меня от девчонки и сообщает громко, что я ненадолго заехал и уже собираюсь уходить.
Расшаркивается перед ней, словно она хрустальная ваза, предлагает не обращать на меня внимания и утягивает поскорее на кухню. Чтобы не сбежала должно быть. А может, чтобы на меня не запала.
Приходится рассматривать с расстояния.
И да, должен признать, есть отчего поволноваться. Девчонка развернется и сбежит того гляди. Хоть и идет за братом, но вздрагивает от каждого шороха, особенно напрягается, когда замечает, что я на нее пялюсь.
Но не пялиться я тоже не могу из-за этой странной похожести на Занозу.
Довольно весело наблюдать, впрочем, за всеми стараниями брата. Чтобы он вот так суетился вокруг девчонки, боясь напугать словом или жестом. Скрывая и стараясь изо всех сил притушить рвущуюся из него похоть. Это, бля, не каждый день такое увидишь. Я лично не видел еще ни разу.
В реале втрескался в нее или только до первого траха?
Гордей уводит девчонку на кухню, тут же возвращается и сейчас же накидывается на меня.
- Арина не такая, как все твои девки, - задвигает он мне. - Так что при ней бросай давай свои замашки.
- Красивая. Теперь я понимаю, почему ты на нее запал.
- Разберись сначала со своей красивой, потом уже пялься на других.
- Девчонку отбивать у брата последнее дело, так что не боись, - задвигаю, чтобы он расслабился слегка.
Я совсем что ли, по его мнению, без тормозов? Никогда между нами такого не водилось.
Чтобы успокоился окончательно выдвигаю свой план относительно Ви, ребенка и теста. Мысли о Занозе сразу же переключают меня в другой, далеко не благодушный, но зато не настолько бесящий брата режим.
И тут, словно в насмешку, едва думаю о ней, как слышу из-за двери ее голос.
Здесь, в квартире брата, ее, блядь, голос, заставляющий снова ее хотеть и ни о чем другом больше не думать.
Подаюсь к двери и понимаю, что это девка Гордея разговаривает с ней по телефону.
- Я сбежала от них к своему знакомому, - шелестит она на пониженных, - только не ругай меня, Ви, пожалуйста.
- Я бы отругала, - слышу, будто и сам стою рядом, - да вот сама, представь себе, сейчас сбегаю. Игорешин отец на днях объявился.
На этих словах дыхание мое перехватывает, и я замираю, едва дыша и весь обратившись в слух.
Но что так уверено сказала «отец», все же успел уловить и сделать определенные выводы.
- Как? – ахает девчонка.
Правильно, золотце, выспроси у этой сучки лживой как можно больше подробностей.
- А вот так. Приперся в нашу деревню и требует теперь тест ДНК. Очнулся. Если выяснится, точнее, когда выяснится, что ребенок от него, грозится его забрать. Я соврала, что отец не он. Ясно и отчетливо. Но нет, ему же вдруг нужны доказательства. Только тест, к сожалению, все подтвердит и тогда он точно захочет забрать Игорька.
Так значит все-таки мой.
Мой.
Без всякого, блядь, теста мой. Уже ясно, что мой. Прямо сейчас ясно.
По крайней мере сама она в этом уверена.
И теперь просто тянет время и врет мне прямо в глаза!
Злость, вперемешку с чем-то непонятным, но в чем некогда сейчас разбираться, затапливает.