Инна Стужева – Хочу твоим первым (страница 70)
- Все, разговор окончен.
И тетя с силой хлопает ладонью по столу и поднимается с табурета.
- Пусть лучше меньше, но честным, честным трудом.
- Но…
- Не возражай мне, нет и нет! Да и потом, работа курьера, оказывается, отличная подработка с точки зрения личностно гороста. Если покопаться в биографиях, даже самые успешные личности часто начинали как раз с работы курьером. Вон в «Пусть похвалят» в каждом выпуске об этом только и говорят. Так что, доедай давай и иди укладывайся спать.
Уже лежа в кровати, я закрываю глаза и проживаю заново наш сегодняшний вечер с Гордеем.
Все в нем мне понравилось и вызывает приятные волнующие ощущения.
Каждая минута, каждая секунда, проведенная с ним, формирует огненной жар где-то внизу живота, который потом взрывается острыми ослепительными по яркости молниями.
Раскатывает жаром сантиметр за сантиметром. Заполняет огненной лавой. Потопляет.
То, как он кормил меня десертом, а потом доводил до исступления поцелуями сначала в медленном танце, а потом в салоне его шикарной машины.
Каждый миг нашего свидания важен и драгоценен для меня.
Когда Гордей предложил посидеть у него на коленях, я сомневалась лишь какую-то долю секунды, а потом кивнула и начала осторожно перебираться, чтобы оказаться поближе к нему.
Села и уцепилась за его плечи, словно человек, тонущий в пучине, хватается в последний момент за спасательный круг. И замерла так, не в силах продвинуться дальше.
Гордей отцепил мои руки от своей одежды и обвил ими свои плечи.
- Вот так будет удобнее, Бельчонок, - произнес, как мне показалось, с нежностью.
Удобнее, но и гораздо ближе к его лицу, глазам, губам.
Мне ничего не оставалось, как самой осторожно и почти невесомо поцеловать его в чуть приоткрывшийся рот.
Он хрипло застонал в мои губы, и поцеловал нежно-нежно. Так осторожно, словно зеркаля, не спеша пробуя на вкус.
Сердце переполнялось от эмоций и стучало часто-часто. Его билось вместе с моим в унисон.
Я обхватывала ладонями его лицо, проводила пальцами по скулам, гладила и зарывалась пальцами в волосы. И все целовалась с ним, исступленно целовалась.
...
А потом приходит сообщение от него о новом свидании, которое он хочет закончить в его квартире.
Сон итак не шел, а теперь его просто как рукой снимает.
Он не настаивает пока, но намекает. Да что там, почти прямо говорит. Хочет продвижек в отношениях, более близкого контакта. А я…я даже не смогла тете признаться в том, где работаю на самом деле. Неужели мне хватит духу, играть в игры с ним?
…
- Гордей, как называется фильм? – спрашиваю я, едва мы заходим в кинотеатр.
- Не все ли равно, Бельчонок, - пожимает он плечами.
- Как это понимать? – недоумеваю я.
- Понимай так, что со мной это будет происходить не так, как с твоим бывшим.
- Я не понима…
И тут же осекаюсь, догадавшись, на что именно он сейчас намекает.
И стесняюсь жутко.
Но едва свет гаснет, а Гордей придвигается ближе ко мне и провокационно целует в шею, как стеснение мигом пропадает, и я сама подставляюсь ему для новых горячих поцелуев.
…
- Арин, помнишь, о чем мы договаривались вчера? – спрашивает Гордей, едва мы выходим на улицу.
Он стискивает мои пальцы в своих, тянет меня к машине.
- Гордей, я вынуждена отказаться. Я…не хочу ехать к тебе. Отвези меня, пожалуйста, домой, - выпаливаю, несмотря на существенные перебои с дыханием.
- Гордей тормозит, я чуть не налетаю на его плечо. Останавливается, хватает мою голову в свои ладони.
- Словно ножом режешь, - произносит еле слышно.
Впивается взглядом в мои глаза, будто надеется там что-то отыскать.
- Извини.
- Ничего, это ожидаемо.
- Прости.
- Прекрати все время извиняться, Бельчонок. Это твое право и твое решение.
- Просто я хочу, чтобы ты правильно понял меня.
- Кажется, я понял правильно.
Гордей отпускает, отходит от меня, отворачивается. Несколько секунд я оглядываю тревожным взглядом его напряженную спину.
Но вот он резко разворачивается и снова подходит ко мне.
- Окей, Арин, давай так. Мы едем ко мне…на чай. Не будет ничего сверх того, что есть между нами сейчас. Если ты сама не захочешь.
С мольбой заглядывает в мои глаза.
Мне больно говорить это ему, но я отрицательно мотаю головой.
-Нет, Гордей, нет. Не поеду.
- Почему?
- Потому что…потому, что я…
- Что?
- Боюсь, что я захочу большего. Я, а не ты. А я не хочу хотеть большего. Понимаешь?
- Хорошо, тогда только чай и поцелуи.
- Только чай, - поспешно парирую я.
Тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам.
- Смерти ты моей хочешь, Бельчонок.
Его голос звучит отрывисто.
- Или так или никак, - проявляю твердость.
- Ладно, - кивает Гордей и снова ерошит волосы, - едем. Но если я в конце концов тронусь умом, виновата в этом будешь только ты.
Я пропускаю эти слова мимо ушей, а вместо этого прошу открыть мне дверцу и устраиваюсь в салоне со всеми удобствами.