Инна Стужева – Хочу твоим первым (страница 64)

Вздрагивает, когда встаю за ее спину, напрягается вся. Но сказать ничего против не может, потому что как бы общественное место. И сбежать уже не успевает.

Дверцы отъезжают в сторону и ее заносит в кабину вместе с другими студентами.

Так что, пока лифт неторопливо ползет вверх, стоим буквально в паре метрах друг от друга.

Отвернулся, не сверлю ненасытным взглядом маньяка, но чувствую ее каждой гребаной клеткой. Дурею от аромата ее волос.

Ей сейчас на четвертый, мне на пятый.

На третьем неожиданно все выходят, и мы с Бельчонком остаемся совершенно одни.

Арина не сразу понимает, или не может поверить в такое. Округляет глаза, запоздало пытается выйти. Двери лифта звонко защелкиваются прямо перед ее носом, и кабина продолжает ползти вверх.

Застывает с прямой спиной. Думаю, даже дышать перестает.

Я же прислоняюсь к стене, рассматриваю ее не отрываясь и уже не таясь. Догадываюсь подспудно, что будет дальше, потому что Демьян не раз проделывал такие фокусы, учась здесь.

Главное, подговорить компанию, чтобы заняла все пространство. А если один-два, кто не в теме попадется, так вынесут, не успеет пикнуть.

Движение внезапно прекращается, кабина замирает.

Но двери не открываются, потому что до этажа мы еще не добрались.

Свет гаснет.

Я представляю, в какой ужас придет сейчас Бельчонок.

Ведь мы с ней оказываемся наедине друг с другом. Пусть на недопустимо короткое время. Но тем не менее.

Отрезанные от остального мира.

Только я и она.

Совершенно одни, в полной темноте.

Глава 37. Сближаемся

Арина

На учебу я приезжаю с тяжелым сердцем и изматывающей головной болью.

При входе я едва не сталкиваюсь с Илоной Сельвинской, и внутренне сильно напрягаюсь.

Не Гордей, но и ее мне видеть сейчас совершенно не хочется.

Боюсь, что скоро передвижение по территории университета станет для меня настоящей пыткой.

Одно хорошо, бывшая девушка Гордея не очень-то спешит ко мне подходить. Просто мажет взглядом и сразу же отворачивается к стоящим рядом с ней подругам.

Мне даже становится немного легче дышать.

Что касается воскресенья...

С Володей мы провели чудесный день, как в старые добрые времена. Не заговаривали больше о чем-то личном, и хоть эта тема подспудно витала в воздухе, старательно обсуждали только нейтральные темы.

Насчет Гордея...

О Гордее я усиленно стараюсь не думать, ведь точки между нами оказались расставлены, благодаря его ответу.

Учеба, вот что должно стоять на первом месте для меня.

Проводила Володю и весь вечер просидела за учебником по экономической теории.

Мне хочется, чтобы и дальше все шло также спокойно и размеренно.

Но, к сожалению, едва я вижу среди второкурсников Гордея, как мои сердечные ритмы ускоряются, а кожа на руках и спине покрывается мелкими щекотными мурашками.

Возле лифтов...мне даже оборачиваться не нужно, чтобы определить - он стоит за спиной.

Не понимаю, что еще ему нужно, после его неоднозначного ответа. Решаю делать вид, что мы с ним абсолютно чужие люди, что в сущности так и есть. Всего лишь однокурсники, которые несколько раз...просто поцеловались.

Лифт ползет очень медленно, а народу набилось столько, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни повернуться. Но вот на третьем неожиданно все выходят и я не сразу понимаю, что мы с Гордеем остаемся один на один.

В моем теперешнем состоянии я бы смогла, наверное, это перенести, вот только движение неожиданно прекращается, а свет в кабине предательски гаснет.

Мы погружаемся в полную и непроглядную темноту.

Паника охватывает меня лишь в первые несколько секунд. Я поскорее достаю телефон и освещаю пространство перед собой встроенным фонариком.

- Кнопки, кажется, слева, - бормочу я про себя и едва завидев их подхожу и давлю на вызов диспетчера.

На том, что Гордей в каких- то двух метрах от меня я не сосредоточиваюсь принципиально.

Ничего не происходит и я предпринимаю вторую попытку сигнализировать специалистам о случившемся.

- Не получается, - говорю я, чтобы разрядить тишину, и снова, уже в третий раз старательно давлю на кнопку.

- Не думаю, что это надолго, - произносит Гордей и это первые его слова с того момента, как мы расстались в клубе, где я поцеловала Володю.

- Уверена, что это ненадолго.

- Боишься? - спрашивает он.

- Нет, с чего бы.

- Не знаю. Вот я, например, панически боюсь замкнутых пространств типа лифтов.

- Ты?

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Гордеем.

Мне кажется, или он действительно выглядит побледневшим?

- Да. Думаешь, такого не может быть?

- Я...не знаю. И...и...не хочу знать. Зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты не паниковала, если вдруг увидишь, как я валюсь в обморок.

- Что? Гордей, ты...смеешься надо мной?

Тут мне отчего-то чудится, что он начинает сползать по стене и я сейчас же не раздумывая кидаюсь к нему.

- Гордей, это ведь неправда!

Хватаюсь за него, для чего приходится вернуть телефон в карман, а он обнимает и утыкается носом в мои волосы. Вдыхает ощутимо.

- Все ты врешь, - бормочу я, обмирая.

Ноздри щекочет его запах, сердце стучит под самым моим ухом и я уже ни о чем больше думать не могу.

- Нет, - говорит Гордей тихо. - Однажды, еще ребенком, упал в строительную шахту и провел там больше суток. Пока меня не нашел брат и не помог выбраться. Одному было без вариантов, слишком глубоко. Вот с тех пор...

Меня потрясывает от его слов.

- Сколько тебе тогда было лет?

- М...пять с чем-то, почти шесть.