реклама
Бургер менюБургер меню

Инна Стужева – Девочка, ты в игре (страница 95)

18

Как-то, еще давно, Кайл невзначай бросил, что ему не нравятся, когда у девушки голубые глаза. Признак тупости, сказал он тогда, и я проштудировала все, что нашла в интернете по контактным линзам. Упрашивала маму отвезти меня к офтальмологу. Хорошо, что она тогда отказала.

Вот и дурой же я была.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да у меня самый лучший цвет глаз на свете, и Мик так сказал, да и мальчики из нашей школы. А Кайл просто дурак, напыщенный индюк.

Он специально это сказал тогда при мне, знал, что я услышу.

Он…ненавидит меня.

Тогда ненавидел, и сейчас.

Да-да-да, я так отчетливо это считываю…

И в то же время, он притягивает меня. Я не могу переключиться, не могу думать о другом. Не в силах перестать коситься в его сторону…

А ведь у него сейчас есть его любимая журналистка…Отношения и все такое.

Разве так может быть? Разве может так сильно тянуть к испорченному до мозга костей, а что же он?

Почему он не прекратит все это, он же старше и опытнее. Зачем...зачем он играет со мной? Все эти подколки...

Хотя, с другой стороны, парни, они ведь такие. Сколько бы девчонок ни сохло по ним, сколько бы им ни удалось покорить, все им будет мало. Хочется новых и новых поклонниц, чтобы польстить свое эго, с разнообразием провести время.

Вот, даже Джейк.

Вроде бы пошел на второй круг с Даяной Роуз, а сейчас так смотрит на бедную, зажавшуюся на сиденье Мону. Просто, голодный лев, готовый накинуться на загнанную в угол добычу, и сожрать всю целиком.

На Даяну на моей памяти он никогда так не смотрел. Скорее с легкой ленцой, даже когда они поднимались с дивана, чтобы уединиться, известно, зачем. А здесь…Просто нечто дикое, даже животное...

Как она только выдерживает, и до сих пор не воспламенилась.

Вот, даже прилетел сюда, сорвавшись…

Если Мона уступит, он, получится, станет крутить сразу с обеими?

А что ей останется?

Она ведь…даже если не любит, брат знает, как можно вскружить девчонке голову. Уличные уроки по соблазнению пройдены и сданы им на отлично еще в далекой средней школе.

Когда я сегодня после игры выбежала на улицу, и увидела летящую ко мне Мону, ее губы казались слегка припухшими, а глаза покрасневшими. Хоть Джейк и держался от нее на расстоянии, но…Они что же, целовались?

Неужели, после этого она расплакалась?

Что случилось?

Он...он...вынудил целоваться с ним силой?

Боже, только бы мои догадки не подтвердились! Брат не мог! Или все же мог?

А вдруг, Джейк, действительно, влюбился? Окончательно и бесповоротно?

Но что, если брат не по-настоящему, и просто хочет таким образом отомстить Даяне за ее измену?

Ну, чтобы сравнять счет. Один-один, и уже потом с чистого листа…

Бедная девочка, если так…Она ведь не до конца оправилась после смерти отца, теперь это…

Голова вот-вот расколется от предположений и переживаний.

А Роуз? Сколько раз Даяна плакалась мне, причитая о том, как она жалеет, что у них с Джейком произошел разлад.

Тысячу раз пересказывала, как перепила коктейлей, потом ее начали подкалывать подружки, а Даяна повелась. Думала сравнить, ведь Джейк был у нее первым, а вышло так, что не только первым, но и самым лучшим.

Я, конечно же, не хотела слышать никаких подробностей, особенно если речь про твоего родного брата, но Даяну просто заносило.

А уж как она познакомилась с Моной, так снова вцепилась в меня, словно репей.

Мне стоило большого труда убедить ее, что Мона с Джейком вообще не пересекаются. А удочерение, хитрый ход пиар-компании отца, и Джейк здесь совершенно ни при чем.

Сейчас Даяна взбодрилась. Уже не брошенная неудачница. Ее посты в соцсетях так и лучатся прежними уверенностью и превосходством. Да если она только узнает, что Джейк и Мона…все же вместе…боюсь представить. Она сожрет девчонку живьем, косточки закопает, а затем потопчется сверху.

Если, конечно, Джейк сам, утолив свои аппетиты, первым не бросит бедняжку.

- Эй, - шепчу я, и тихонько тяну Мону на себя, видя, как ей тяжело дается близкое присутствие брата.

Все же не удержалась, и влюбилась?

- Хорошо бы нам где-нибудь вдвоем посидеть, - произношу я, непроизвольно кидая быстрый взгляд в сторону Кайла.

Услышит? Как отреагирует? Пока что даже и ухом не ведет. Ах, он наушники нацепил...Ну-ну.

Надо и мне держать под рукой. А надевать демонстративно, когда он откроет рот, и начнет выдавать что-нибудь идиотское в своей манере...

- Согласна, - кивает Мона, сглатывая.

Ее ладонь горит просто нестерпимо, и сама она словно незащищенный оголенный нерв.

- Эй, у тебя не температура?

Мой голос звучит обеспокоенно, я даже не скрываю.

- Ээээ, нет вроде бы все в порядке.

Я пытаюсь глазами донести до брата, чтобы притушил свои желания, уж слишком от него фонит.

Да, мы далеко от дома. Да, никто не узнает, если он добьется, чего так очевидно жаждет. А самый приставучий журналюга так вообще слег в больницу с каким-то приступом. В этом штате за нами не ведется слежки.

И все же…Нам даже восемнадцати нет. Нет и опыта. Мы с Моной…как бы сказать, не совсем...Точнее, совсем не по этой части. Белые вороны в кругу опытных раскованных одногодок. Еще и этим девчонка мне понравилась, своей простотой и независимостью от парней.

Как и я сама, шумным вечеринкам Мона предпочитает игру в шахматы. А флирту обычное дружеское общение.

Неужели же теперь…это изменится? И виновником этого станет мой собственный неадекватно настроенный брат?

Ты с ума, что ли, сошел, Джейк? Притормози.

А он только хмурится и отворачивается. Ладонь же его все равно лежит в сантиметре от острого колена Моны.

А ее от этого лихорадит с новой силой.

Боже, их ни за что нельзя оставлять наедине.

- Мы хотим пить, - восклицаю я громко, обращаясь одновременно к папиному охраннику и брату, - пожалуйста, остановите где-нибудь.

Патрик кивает, и притормаживает у череды горящих огнями витрин.

Выясняется, что мы как раз приехали на главную улицу, подходящий ресторанчик отыскивается всего лишь в каких-то сотне футов.

Пока Джейк помогает Моне выбраться из машины, Кайл огибает капот, и подходит. Вынимает из уха один из наушников, и молча протягивает мне.

Застигнутая врасплох, я беру и засовываю в ухо.

Oh, hush, my dear, it's been a difficult year

And terrors don't prey on innocent victims