Инна Стужева – Девочка, ты в игре (страница 77)

- Журналюги, сволочи, - цедит Кайл, пока мы пробираемся к свободному столику, потому что кафетерий популярен и забит чуть не до отказа. – Вроде ты оторвался и вот они снова здесь. Набить бы им морды.

Я машинально верчу головой по сторонам, но никого подозрительного не замечаю. Все посетители в основном нашего возраста, и заняты исключительно собой и своими разговорами.

Из-за чего в помещении стоит шум и гам.

- Решили наблюдать издали, - говорит Джейк, и в его голосе я улавливаю злость. – Но, если подойдут, я, пожалуй, не сдержусь. Достали уже.

- Не подойдут, если не совсем дураки, - парирует Кайл.

- А чего вы хотели? – вступает в разговор Лиз. – Мона все еще под прицелом. Отвезли бы нас домой, и никаких проблем.

Но тем не менее мы уже усаживаемся за столик на четверых. Мы с Лиз рядом, парни напротив.

- Путь видят, что мы не какие-то снобы, и приняли Мону в семью, - говорит Лиз. – Или они рассчитывали, что мы устроим ей бойкот? Так и вижу уже скандальные заголовки, типа «дети мэра Девиса устроили травлю сиротке». Пусть обломятся.

Слово "сиротка" действует на меня как красная тряпка на быка, и я слегка морщусь. Но быстро беру себя в руки, так как знаю, что Лиз не хотела меня обидеть.

И все же...хочется подскочить с места и сбежать.

Возникшее напряжение разбавляет официант.

Он подходит и с улыбкой достает блокнот.

- Что будете заказывать? - интересуется он в первую очередь у Лиз, а затем поворачивается ко мне.

- Мона, ты что будешь? - спрашивает подруга.

Я неопределенно пожимаю плечами.

- Не стесняйся, Джейк с Кайлом угощают, - шепчет она, чуть склонившись к моему уху.

- Стакан воды, - говорю я, даже не заглядывая в меню.

- И мне, - поддерживает меня Лиз.

- Начинается, - бросает Кайл, и закатывает глаза.

Джейк перехватывает меню и принимается перечислять блюда. Одно привлекательнее другого. Официант старательно записывает.

- Ну, и? Зачем ты все это назаказывал? – накидывается на брата Лиз, едва официант отходит выполнять заказ. - Ты хочешь, чтобы я растолстела?

- А ты хочешь, чтобы журналисты написали, что мы не в состоянии накормить сестру? - сейчас же парирует тот.

- Я не голодная, Джейк, - подаю я голос, и закашливаюсь, когда парень пронзает меня огнем своих черных глаз.

Мурашки озноба сейчас же разбегаются по телу.

- Извините, мне нужно в туалет, - бормочу я, не в силах справиться с приступом паники. Потому что сейчас его взгляд воспринимается мной во всей полноте.

Жарко, жгуче и удушающе.

Поднимаюсь с места, и быстро выбегаю из-за стола.

Влетаю в туалет, прислоняюсь к стене и зажмуриваюсь.

Не понимаю, что вдруг на меня накатило, но с момента, как Лиз окончательно открыла мне глаза на поступки Джейка, со мной что-то происходит. Я буквально сама не своя. А в его присутствии вообще теряюсь.

Любое его внимание, даже простой взгляд, вызывает во мне шквал неуправляемых, не поддающихся контролю эмоций. Мысли лихорадочно кружат.

Тут я вспоминаю про журналистов, и понимаю, что не могу позволить себе задерживаться надолго. Еще решат подкараулить и попытаются взять интервью. Не хочется казаться грубой, но, боюсь не удержусь.

Быстро смачиваю руки водой, и вылетаю из туалета. Когда вижу Джейка, стоящего прислонившись к стене, ноги мои в очередной раз подкашиваются.

Я иду к нему, ступая неровно. Это нервирует сильнее, но по-другому не получается.

- Все в порядке, Мона? – спрашивает парень, поворачивая голову, но блуждая взглядом словно сквозь меня.

Я киваю, продолжая двигаться, словно в замедленной съемке. Сама же рассматриваю его.

- Лиз сказала мне, что это ты устроил все, чтобы я участвовала в турнире. И…ты там был. Присутствовал на игре. Это правда? – выпаливаю я без подготовки, но не в силах держать в себе эту информацию дольше.

Джейк молчит, только стискивает челюсти, отчего желваки на его лице напрягаются, а и без того рельефные скулы выделяются сильнее.

Но не мне необходимо знать, прямо сейчас.

- Джейк!

От переизбытка чувств я даже хватаю парня за рукав.

- Лиз стоило бы поменьше болтать, - цедит Джейк приглушенно, а я понимаю, что похоже да, все так и есть.

- Но…почему ты мне не рассказал?

Я же спрашивала, спрашивала ранее. Даже присылала сообщение с вопросом, которое осталось без ответа.

Джейк поворачивает голову и смотрит на меня как-то странно.

- Я…действительно нравлюсь тебе?

Этот вопрос вылетает из меня снова будто помимо моей воли. Я вообще не думаю, что он ответит.

Но он отвечает.

- Сейчас это уже не имеет значения, Мона, - произносит Джейк каким-то непонятным, словно усталым голосом.

- Не имеет?

Я...снова его не понимаю.

- Еще скажи, что вдруг поняла, что я тоже тебе нравлюсь.

Я сглатываю.

- Ага, сейчас как раз самое время, - продолжает Джейк, пока я лихорадочно пытаюсь подобрать слова.

- Но…а если так и есть? То есть, Джейк, я пока точно не знаю, но…, - мямлю я, но Джейк меня перебивает.

- Вот и не знай дальше, - бросает мне довольно грубо, так что в районе солнечного сплетения образовывается тугой жгучий узел. - Так будет лучше всего. Просто поужинаем, а потом мы отвезем вас домой. Идем.

Едва закончив, Джейк неожиданно срывается с места, отворачивается, и первым начинает шагать по коридору.

Я в недоумении пялюсь ему в спину. Потом срываюсь с места и бегу за ним.

- Джейк, подожди, - прошу я, но тут чуть не нос к носу сталкиваюсь с каким-то смутно знакомым на внешность мужиком и затыкаюсь.

Кажется, я уже видела этого типа у ворот клиники. Похоже это один из тех самых журналистов, о которых говорили парни.

- Извините, мне пройти в туалет, - бормочет мужик, ужом проскальзывая мимо, но все равно внимательно косясь на нас и вызывая у меня какое-то брезгливое чувство.

Я понимаю, что мои догадки и слова парней верны, все наши перемещения фиксируются, ни одно не остается без внимания прессы.

И этот поход в кафе…Наверное, он нужен мистеру Девису для демонстрации…

Мне не остается ничего другого, кроме как последовать за Джейком к столу, а потом приналечь на еду сразу за себя и за Лиз, всем своим видом выражая, насколько я довольна и счастлива…

Джейк

Держать свое слово и не реагировать на присутствие Моны так, как хочется, то есть прижать к себе и не отпускать, бесконечно ее касаться, дается мне адски тяжело. Но у меня нет другого выхода.