Инна Стужева – Девочка, ты в игре (страница 61)
Я молчу. Если бы мне дали такую возможность, я бы не ушла, а переночевала здесь.
- Иначе я вынужден буду ограничить ваш доступ в отделение.
Я сдержанно киваю, а сама думаю, что зря эти советы. Я ни за что не смогу уснуть. Также, как не заставлю себя проглотить ни единого кусочка. Но два часа у постели, и предыдущие бессонные ночи сказываются на моем внешнем виде.
Наверное, врач, ко всему прочему, еще и углядел синяки у меня под глазами, которые я, будучи в сильном стрессе, даже не попыталась замазать. Да и нечем, в общем-то.
Траты на косметику последние в моем списке трат, и очередь до них практически никогда не доходит.
Пока я размышляю об этом, врач все еще смотрит на меня. И никуда не уходит. Я вынуждена ретироваться, пока он не позвал охрану и меня не вывели отсюда принудительно.
А едва выхожу, как взгляд во второй уже раз натыкается на слишком красивого для этого места, так неподходящего ему, но по-прежнему ненавистного и абсолютно чужого для меня Джейка Девиса.
Он снова здесь…Черт, как не вовремя…
Но, голова кружится все сильнее, у меня совершенно нет сил спокойно и независимо пройти мимо него. За неимением лучшего, я подхожу к окну и приваливаюсь поясницей к подоконнику.
Практически зеркалю позу самого Девиса.
А дальше…
Я не знаю, как и почему, вот только рот будто сам собой открывается.
И кажется, что будто это не я произношу, но...
Но я, хотя, конечно же, потом я пожалею об этом, я...Вываливаю на парня все свои тревоги и боль, все невысказанные и хранимые внутри меня волнения.
Вот так запросто и одним махом.
Признаюсь ему даже в том, что спустя две самые счастливые за последние несколько лет недели, отец сорвался. Он напился и…
Воздух заканчивается, и я, достигнув пика, замолкаю.
Джейк внимательно слушал и ни разу не перебил.
И теперь он...
Вместо того, чтобы сказать что-нибудь едкое, или равнодушно неопределенно хмыкнуть, он...
Он...неожиданно придвигается ко мне ближе. Так близко, как в тот вечер, когда я обрабатывала его раны, и кажется, что еще даже несколько плотнее.
Воздух вокруг сгущается, тело напрягается, и дико, до умопомрачения ощущается нехватка кислорода.
Я...хватаю воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба.
Раз, другой, третий...
Он обнимает меня за плечи, а я…
А меня...Меня словно прорывает.
Вместо того, чтобы возмутиться, или оттолкнуть и убежать, я совершаю немыслимое.
Я утыкаюсь лицом в его каменную грудь, вцепляюсь в него, даже не анализируя, чисто на рефлексах, и...Накрывает.
От его тепла, аромата, готовности принимать мои эмоции...и…даже не знаю…
Но плотину прорывает. Все мое самообладание улетучивается, и слезы сами собой потоком вырываются из глаз.
Я плачу, нет, рыдаю, краем сознания отдавая себе отчет, и мне так стыдно. И от этого еще сильнее впечатываюсь в него, но мне легче умереть сейчас, чем остановиться. Сделать это я категорически не в силах.
А когда чувствую, как теплые руки обвивают…Обнимают, словно заключая меня в надежный кокон, и укутывают…прижимая и обволакивая какой-то, что ли, теплотой…
Я даже не знаю, как это передать.
В общем, я забываю обо всем и, наконец, впервые за долгое время предаюсь бездумным, но таким необходимым мне, безудержным рыданиям.
Все боль и горечь последних дней выплескиваются, выходят из меня. И надо бы уже остановиться.
Но я все стою, и вжимаюсь, и не могу, даже не пытаюсь прекратить этот ненормальный, не поддающийся никакому объяснению эмоциональный срыв, это помешательство, это сумасшествие.
И Джейк не тормозит. По какой-то, одному ему известной причине, не останавливает.
Как будто ему не все равно и ему нечем заняться, кроме как стоять тут и утешать разбитую рыдающую девчонку. Как будто ему есть какое-то дело до ее проблем…
Впрочем, это тоже вскоре перестает меня беспокоить.
Я проваливаюсь, выпадаю из реальности и на некоторое время просто не существую для вселенной. Но зато, когда возвращаюсь, мне, как будто бы, становится немного легче.
Камень, что сдавливает грудь, давит чуть слабее. И общее состояние становится спокойнее.
...
Легче…только не в том, что касается наших запутанных, и крайне непростых и непонятных для меня отношений с Джейком Девисом.
- Извини, я…, - бормочу, и мне так стыдно.
Я буквально не могу поднять на парня глаз.
- Просто…Не знаю, что на меня нашло, так сложно с папой…Вот я и...
Я отстраняюсь, выбираюсь из его объятий, и отворачиваюсь. Он не уходит, продолжает стоять также близко. Мое сердце от этого факта бьется гулко, сумбурно, отрывисто…
- Ты…как твоя тетя? - спрашиваю я поспешно, чтобы на корню задавить зарождающиеся во мне эмоции.
- Извини, но у меня нет с собой платка…, - говорит Джейк, почему-то уходя от ответа на мой вопрос.
Неужели все так плохо, что он не может об этом говорить?
- Ничего страшного, - сиплю я.
Потому что мне снова жутко неудобно.
Ведь, кажется, его футболка вполне справилась с этим делом, и никакой платок не нужен. И от этого понимания я готова словно сквозь землю провалиться.
- Извини, я...не хотела. Это...случайно вышло, - произношу я на выдохе, и, пересилив себя, поднимаю глаза на Джейка.
- Прости, Джейк. Видимо от усталости и перенапряжения...
- Давай, я отвезу тебя домой. Хорошо? - вдруг предлагает Джейк, чем вводит меня в еще более сильное замешательство.
- Спасибо, но...
- Не отказывайся, хотя бы сейчас, Мона, - просит меня парень, не дав закончить фразу.
- Спасибо, но думаю, у тебя полно дел, - решительно произношу я, при этом желая…почему-то желая, чтобы он действительно меня отвез.
Возможно, не именно он. То есть, мне неважно. Но если он хочет…И все же…
Именно он. Посадил в свою машину и отвез. Почему нет?
У него сейчас другая, не та, что я разбила, когда сбегала от их компании. Мне не важно, в какую. Просто я устала, и...
И тем не менее...
- Извини, Джейк, но мне пора. Увидимся в школе...