Инна Стужева – Будешь моей, детка (страница 78)

Исследование показало, что ни одна собака так и не решилась перепрыгнуть через перегородку, потому что они знали заранее, это бесполезно. Несмотря на то, что обстоятельства изменились и все стало совсем не так.

Но они уже выучили, что бы они не делали, все будет бесполезно, а значит, не стоит и пытаться.

Тогда и появился этот термин.

Выученная беспомощность.

Нарушение мотивации в связи с пережитой субьектом неподконтрольностью ситуации, где результат не зависит от прилагаемых усилий.

Отец хочет, чтобы я усвоил этот урок.

Но он зря старается, я бы все равно попытался бежать. Если бы не страх за Стасю.

В этот раз охрана не очень старалась, я насчитал по крайней мере три возможности ускользнуть. Но вот только парни намекнули, мне не стоит пытаться. Если я не хочу, чтобы пострадал не только я, а кто-то еще.

Как результат, я здесь, и мне остается только ждать вечера.

Стася

Пара в коем-то веке проходит спокойно.

Никто не пытается подколоть, а потом обнять, притянуть к себе и шепнуть на ухо какую-нибудь нежность.

Вроде бы это хорошо, ведь теперь я могу полностью сосредоточиться на учебе, но мне становится одиноко.

Только сейчас я в полной мере осознаю, насколько привыкла к присутствию Влада рядом и как мне теперь плохо без него. Как мне его не хватает.

Сейчас радует только одно, что после пар мы увидимся снова. И вечер проведем вместе.

При мыслях об этом весь мой организм наполняется какой-то легкой, искрящейся, необъяснимой, всепоглощающей радостью.

- Белкина, как делишки?

Васнецов подходит ко мне, лишь только заканчивается лекция, и лезет с объятиями. Я еле успеваю вывернуться.

- Эй, да ладно тебе, я ж по-дружески, - подмигивает Васнецов и предпринимает новую попытку обнять.

Но тут появляется Саша встает передо мной и оттесняет Пашку в сторону.

- Отвали, Васнецов, – не очень любезно произносит он.

- Тебя забыли спросить, - огрызается парень.

- Иди, куда шел, а к Белкиной не приставай, - продолжает Саша и я улавливаю в его голосе ноты, которых раньше не замечала. Уверенности?

- Что, уже даже спросить «Как дела» нельзя? Ты что, ее личный охранник? - не отступает Васнецов.

Хоть и отходит на шаг, но все равно продолжает буравить Сашу недовольным взглядом.

Может и он уловил изменения в Сашиной манере держаться?

Но все равно страшно.

Черт, как бы до драки не дошло. Мало бедному парню влетело из-за меня.

- Так, - встреваю я, - прекращаем спор. Васнецов, что тебе нужно? Если прикрыть очередной твой прогул, то даже не мечтай. На этой неделе ты итак пропустил слишком много. Так что, будь любезен, посети сегодня, пожалуйста, последнюю пару.

Васнецов переключается на меня и напряжение, которое было возникло между ребятами, сразу спадает.

- Стась, ну что сразу прогул, будто я много прогуливаю.

- Много, и даже очень.

- Сегодня у меня есть дела, я никак не смогу попасть на пару.

- Это твои проблемы, я тебя предупредила.

Из аудитории как раз выходят Тина и Оля, которых задержал преподаватель. Они идут к нам, и Васнецов быстро ретируется. Тина периодически пытается заигрывать с ним и парень от этого не в восторге.

Он убегает, а мы вчетвером идем в столовую.

- Саш, спасибо тебе большое, - говорю я, - но это было совершенно не обязательно. Я бы и сама справилась с Васнецовым.

Саша жмет плечами и это может означать что угодно.

Вообще, мне кажется, с ним что-то происходит.

Во время лекции ему кто-то позвонил, и для разговора он выходил в коридор. Когда вернулся был очень задумчив. И вот сейчас тоже. Все думает о чем-то и искоса бросает на меня странные взгляды.

- Саш, все в порядке? – не выдерживаю я, когда мы устраиваемся в столовой за столиком на четверых.

Он кивает.

- Ладно, - пожимаю плечами.

Если он не хочет рассказывать, что у него случилось, я не стану настаивать. Может, что-то личное.

Тина заводит разговор о нарядах, Оля посматривает на Сашу, я же возвращаюсь мыслями к Владу и тому, какой же он, все-таки, классный.

Заново проживаю события вчерашнего вечера, и это...будто ныряю в океан позитивных эмоций прямо с головой.

Вспоминаю, как он спас меня и увез. А потом обнимал, прижимал к себе. Отогревал и успокаивал своим теплом. Я чувствовала себя в его руках настолько защищенной, что расслабилась окончательно и все мои проблемы вмиг улетучились.

А сегодня?

Каким милым и классным он был сегодня утром? С этим кофе и круассанами. С нежным поцелуем у двери квартиры и страстным в машине перед расставанием?

Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что окончательно и бесповоротно влюблена в этого парня.

И подгоняю время, чтобы поскорее наступил вечер.

Когда я смогу снова увидеть его и обнять.

Влад

- Итак, сын, наверное, ты уже догадываешься, почему мне снова пришлось принять экстренные меры?

До этого момента отец расхаживал по кабинету, а сейчас уселся в кресло напротив и уставился на меня.

- Понятия не имею, - отвечаю я.

- Так уж и не имеешь?

Отец выгибает брови и сверлит меня новым рентгеновским взглядом, каким обычно смотрит на провинившихся подчиненных.

Для портрета на предвыборные афиши у него припасен совершено другой взгляд.

Я молчу.

Все это лишь начало заранее срежиссированного отцом спектакля, а потому можно особо не напрягаться.

Отношения с отцом разладились со дня смерти Кира, который всегда был любимчиком отца, и с тех пор все разговоры ведутся в таком вот примерно ключе. Не считая моментов общения на публике. Там отец превосходит сам себя.

- Значит, понятия не имеешь, - продолжает отец, так и не дождавшись моего ответа, - что ж. Тогда освежим немного твою память.

С этими словами он тянется к папке, лежащей на столе и открывает ее.

- Итак, что тут у нас. Факт первый. Стоит только поинтересоваться, как ты проводишь время, и выясняется, что ты вместо элитных ресторанов и клубов, по которым тусуются, так у вас говорят, тусуются?