Инна Стужева – Будешь моей, детка (страница 37)
Или нет?
Обернусь, а потом буду выглядеть как полная дура. Оно мне надо?
У меня итак два стресса впереди: вечеринка, библиотека.
Но все же как любопытно, сил нет терпеть.
Глава 21
Мне жутко хочется обернуться, тем более кажется, что спину неустанно жжет чей-то пронзительный взгляд, но я, конечно же, не буду этого делать.
Или буду?
Боже. Даже не подозревала, насколько слабая у меня сила воли.
Потому что, улучив момент, когда преподаватель полностью поглощена объяснением материала, я медленно поворачиваю голову к заднему ряду и смотрю на Влада.
Сначала не происходит ничего особенного.
Он перехватывает мой взгляд и его губы трогает такая знакомая мне ленивая, чуть снисходительная улыбка.
Ну и?
Боже, какая глупость.
Я уже жалею, что поддалась порыву и собираюсь отвернуться от него, как вдруг что-то неуловимо меняется.
Сначала не могу понять, что именно, а потом….
Наши глаза встречаются снова и…
И я замираю на месте.
Карандаш, что держу в руке, впивается в кожу, но я не обращаю на боль никакого внимания. Так же как и не могу отвести взгляда.
Не могу, даже если бы захотела. Также как не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.
Все, на что я способна сейчас, это смотреть на него, прямо ему в глаза и утопать, тонуть в их глубине.
И это…боже мой…то, как он смотрит сейчас, не поддается никакому описанию.
Это настолько горячо, настолько...настолько мощно.
Каждая клеточка моего тела отзывается на этот пронзающий душу взгляд и мне кажется, жизнь уже никогда не станет прежней.
Не после такого.
Не знала, что парни умеют так смотреть. Не знала, что кто-то может смотреть так на меня.
Так…что просто дух захватывает от той волны жара, что прокатывает по телу, нагревая и электризуя его. Разрывая на частицы атомов.
Жадно и страстно. Словно дикий зверь, который вот-вот вырвется из клетки. Набросится и сожрет меня всю, без остатка. И если не сделает этого прямо сейчас, то просто не сможет существовать. Сойдет с ума от желания, если не прикоснется и не сожмет в своих объятиях прямо сейчас.
Воздух выбивает из легких с такой силой, что невозможно дышать, а этот жар...
Этот жар заполняет собой всю меня. Разливается по телу, обжигая грудную клетку, легкие, живот. Спускается еще ниже.
Потому что я вижу, насколько сильно он хочет меня.
А я хочу к нему.
Дико хочу сорваться с места и бежать через столы, через что угодно, чтобы упасть в его объятия.
И плевать на все.
Потому что в мире имеет значение только одно. Стать-с-ним-одним-целым и утолить тот неприкрытый голод, что, как я вижу, сжигает его до тла.
Утолить тот голод, что разрастается сейчас внутри меня, отзываясь на его призыв.
Обнять его и почувствовать его руки на себе.
Поцеловать и…
Боже. Все это так неприлично, что мне стоит сейчас же отвернуться. Сейчас же. Мне нужно…
- Стась, с тобой все в порядке? – шепчет Оля и дергает за плечо.
- Стась.
- А? Что?
Я соображаю с трудом и когда поворачиваюсь к подруге, вначале не могу понять, что она от меня хочет.
- Я говорю, с тобой все в порядке? Застыла вся и не шевелишься. Думала, может со здоровьем что, с сердцем.
- А, нет, Оль, все в порядке.
Отставляю карандаш в сторону.
Незаметно для окружающих вытираю вспотевшие ладони о ткань юбки, параллельно замечая, как они дрожат.
Прикрываю глаза, но тут же вынуждена их открыть, потому что Татьяна Марковна, преподаватель по экономике, начинает прохаживаться вдоль рядов.
И я не хочу, чтобы у нее возникли вопросы относительно меня.
Но, черт, как же тяжело оставаться тут и делать вид, что не происходит ровном счетом ничего.
Черт.
Я начинаю дышать. Медленно. Считая про себя сначала до десяти, потом еще раз, но уже в обратном порядке.
Становится немного легче.
Ну, Градов.
Теперь понятно, почему вокруг него вьются все эти девицы. Если он смотрит на них точно так, как смотрел на меня, свое имя забудешь, не говоря об остальном.
Спустя минут десять, когда я почти полностью прихожу в себя (почти, потому что окончательно прийти в себя после такого невозможно), я снова разворачиваюсь и смотрю на блондина.
На этот раз ничего необычного не происходит.
Он вообще пялится в окно.
Чувствуя, видимо, что на него смотрят, чуть поворачивает голову и скользит по мне ничего не выражающим взглядом.
Вообще ничего общего с тем, что я видела каких-то десять минут назад.
Честно говоря, вздыхаю с облегчением.
Потому что все возвращается на круги своя. Я-это я, а он – это он.
И никакой той ерунды, что приходила в голову, пока он демонстрировал свои умения запудрить девушке мозги.
Да он, наверное, уже забыл.
- Что ж, на сегодня можете быть свободны, - говорит Татьяна Марковна и для всех нас это сигнал расходиться по домам.
Все вокруг оживает, мы с Олей начинаем закидывать вещи в рюкзаки.