Инна Стужева – Будешь моей, детка (страница 106)

- У нас во дворе есть погреб, можем посадить ее на время туда, - говорит Владу, а потом поворачивает голову и выразительно смотрит на меня.

- Там очень уютно и почти совсем не холодно.

Вот же наглец!

Я вспыхиваю, но не собираюсь отступать.

- Зачем тебе встречаться с этим доверенным лицом? – снова пристаю к Владу.

Я знаю, что меня клинит. Но я так долго ждала его и так скучала, что готова вешаться ему на шею до тех пор, пока все не устаканится.

Сейчас же мы все словно на пороховой бочке.

И я все еще боюсь за него.

Во мне сидит страх, что он опять исчезнет и я никак не могу побороть его в себе.

- Нужно прояснить кое-какой вопрос. Стась, не волнуйся.

Но я вижу, он рад тому, что я волнуюсь и не горю желанием оставаться с Сашей. Ему нравится видеть, что интересует меня только он.

При Саше он не проявляет лишнего внимания ко мне, но я надеюсь, что ему точно также хочется оказаться со мной наедине, как и мне с ним.

Что он думает о нашем с ним поцелуе.

- Скоро приеду, - решительно произносит он и поднимается из-за стола, - а ты пока поищи варианты жилья.

Я тоже поднимаюсь, давая понять, что настроена более, чем решительно. И пусть он сколько хочет включает образ крутого парня, который сам все решает, но в этот раз у него не прокатит.

- Ладно, - вздыхает Влад и закатывает глаза.

Но когда мы выходим из дома, он снова прижимает меня к себе и целует. Пусть братским поцелуем, но хоть что-то.

Я понимаю, он оценил мое желание все время быть с ним рядом.

Влад

Когда мы со Стасей заходим в зал, Тихий уже сидит за столом и за обе щеки уплетает обед.

- Привет, - говорю я и мы усаживаемся напротив него.

- Привет, - хмыкает Тихий и кивает на Стасю, - девушка твоя? Красивая.

- Невеста, - доношу до него и уточняю, чтобы он понимал серьезность моих намерений.

- Она неприкосновенна. Если с ней что-то случится, можешь забыть о тихой старости. Еще точнее, о старости вообще можешь забыть.

- Ого, какие слова.

Я пожимаю плечами.

Нам приносят чай и разговор прерывается, но как только официант уходит, беседа с громилой бывшего отца возобновляется.

- Так ты вытащил меня из дома, чтобы сказать об этом? – поднимает брови Тихий.

- Из дома? – уточняю, - или с работы?

- Ты ж в курсе новостей. Теперь я, можно сказать, безработный.

- То есть…теперь ты на него не работаешь. Я правильно понял?

- Правильно, - кивает Тихий и снова косится на Стасю.

- Я…мне нужно отойти, - вдруг говорит она и вскакивает, - в дамскую комнату.

Уточняет зачем-то и краснеет.

Срывается с места и через секунду исчезает в глубине зала.

- Умная девочка, - усмехается Тихий, - не зря она мне сразу понравилась.

- Отец никогда бы не допустил, чтобы ее посадили ко мне. Твоих рук дело? – спрашиваю прямо, потому что сейчас не время ходить вокруг да около.

- Моих, - кивает Тихий.

- Мне показалось неплохой идеей еще и то, что его могут судить за похищение. Раз уж заварилась такая каша.

Я киваю.

Эта мысль не давала мне покоя с того самого момента, как дверь открылась и Стася оказалась в моих объятиях. Буквально вытащила из непроглядной тьмы. Вначале я не мог поверить, думал, что начал сходить с ума.

- Да и тебе, глядишь, стало не так скучно. А то поди на стену лез.

Тихий хитро подмигивает.

- Да пошел ты.

- Извини, Влад, но твой отец, совсем слетел с катушек. Одно дело посадить тебя на время в безопасное место, - подчеркивает фразу "безопасное место", несмотря на мои выгибающиеся при этих словах брови, - и совсем другое, приказать убрать девчонку.

Убрать? Мне хочется придушить "папашу" голыми руками, хоть я и ждал чего-то такого. Но когда произнесено вслух, меня конкретно накрывает. Он ни за что не выйдет на свободу, разве что вперед ногами.

- Показания дашь?

- Уже.

Тихий салютует мне и опрокидывает в себя рюмку водки.

- Хорошо. Считай, ты уже на полпути к своему безбедному существованию.

- Не из-за денег. Просто этот его приказ не по мне.

- Не трогать женщин и детей, - вспоминаю его незыблемое когда-то правило.

- Точно.

Я рад, что он еще помнит свои принципы.

- И кстати…тут ходит слух…говорят, и не отец он тебе вовсе.

На меня сразу словно ушат холодной воды выливают, и я подаюсь вперед.

- Что ты об этом знаешь?

- К сожалению, не многим больше тебя. Когда я пришел на работу к твоему отцу, тебе было уже девять. Все, что рассказала тебе мать, случилось до меня. Но, я кое-что сделал для тебя. Вот.

Откуда ни возьмись, в руках Тихого появляется пластиковый файл, и он передает его мне.

- В знак примирения. Хранилось все это время у него в кабинете.

Я достаю из файла бумаги и начинаю их просматривать.

Это анкета.

С фото на меня смотрит молодой мужчина.

Он незнаком мне. Мы, совершенно точно ни разу не встречались. Но отчего-то мне кажется, что я хорошо его знаю.

Под фото подпись: Громов Михаил Владимирович.