Инна Серебрякова – Жених моей бабушки, или сундук в наследство (страница 7)

Рэй исчез с Димкой в сундуке.

Я уже залезала в сундук, когда какая-то сила подхватила меня и швырнула на землю. Я провалилась в темноту.

Очнулась я в точно такой же камере, из которой мы вытащили Димку.

Сумрачный свет противно резал глаза, хоть и не был ярким. По ту сторону решётки я увидела двоих человек. Одна – девушка, служанка. А мужчина был высокий, стройный. По одежде и оттенку кожи – она была ярко-синей, – я догадалась, что передо мной шартьи.

– Правитель Дрегендарии, Вирантресе, приветствует тебя, – безжизненным голосом проговорила девушка.

Лицо Вирантресе, надменное, с резкими, неприятными чертами, не выражало никаких эмоций. Я, как могла, выставила защиту от пси-сканеров.

Он усмехнулся.

– Завтрашняя ночь Одаиши будет особенной, – медленно, смакуя каждое слово, проговорил Вирантресе. – Ведь моя гостья – наследная принцесса Амедонии. Последняя надежда мира наших врагов.

Я узнала этот голос и похолодела от ужаса. Потому что это был голос из моих самых жутких кошмаров.

Глава 11. Рэй не успеет меня спасти. До ночи Одаиши всего несколько часов

Не помню, сколько времени прошло после того, как Вирантресе оставил меня в этой тюрьме. Полчаса? Час? В Дрегендарии время шло как-то по-особенному.

Рэй был прав. Вирантресе ждал меня. Сундук был лишь предлогом… Ему нужна была я. Поэтому всё у нас так легко получалось. Мы быстро проникли внутрь замка, легко нашли Димку и вытащили его. Это была ловушка. Классическая, банальная ловушка. В которую я попалась.

Мысли были тяжёлыми. Странными. Они звали сдаться. Признать поражение и смириться с судьбой. Мне несвойственны такие мысли.

Я вспомнила, что рассказывал Рэй о высших дрегендарцах. Собрала остатки сил и начала выстраивать защиту. Но – не такую, как учил меня Рэй. Вирантресе сразу поймёт, что я догадалась о том, откуда у меня такие мысли. Не уверена, что он ставит меня в живых дожидаться ночи Одаиши. Мне нужно было выиграть время. Пусть правитель Дрегендарии будет уверен: его план сработал.

Я выстраивала защитные линии, прятала их за намерением подчиниться Вирантресе и закрывала обманку для Вирантресе лентой Мёбиуса. Вряд ли они знакомы с этим понятием. А пси-сканеры, попав на такую ленту намерений, бесконечно блуждали по ней, давая мне возможность сосредоточиться и отделить своё сознание, очистить его от влияния Вирантресе.

Я обязательно разберусь с тем, почему мне снился Вирантресе. А сейчас мне нужно выбраться отсюда.

Было понятно, что вернуться за мной Рэй не сможет. Сундука у него нет, и он просто не успеет пробраться тем путём, каким когда-то пробирался в Уматрейе. Ночь Одаиши наступит совсем скоро – у меня всего несколько часов. А значит, мне никто не поможет. Никто, кроме меня.

Я уже очистила свой разум от морока Вирантресе. Мне повезло, что меня не обыскивали – и фонарь, и лазерная указка, и пистолет, заботливо подсунутый Максом, всё ещё были у меня. Видимо, Вирантресе считал свою магию всесильной.

Я знала, что решётку может открыть любой мало-мальски владеющий магией. Оставалось только привлечь внимание кого-нибудь кроме Вирантресе. С ним мне не справиться.

План созрел быстро. Согнувшись в три погибели, я ударила по всем пси-сканерам волной тошноты. Желудок наизнанку вывернулся и меня чуть не стошнило на самом деле, но пси-сканеры заглотили наживку. Я приготовила пистолет Макса. Надеюсь, это будет не первый тест этого экспериментального чуда военной техники.

Долго ждать не пришлось. Дверь открылась и ко мне поспешила девочка-бремайд – бледная, худенькая. Примерно моего роста. Я выстрелила в неё, одновременно набросив нужную мне картинку. Надеюсь, это не самое приятное зрелище для дрегендарцев, и они не пошлют никого на помощь. Больше всего, конечно, я боялась Вирантресе. Не думаю, что экспериментальное оружие Макса сработает на правителе Дрегендарии.

– Открой решётку, – приказала я девушке.

Она повиновалась. Лицо её было безжизненным, словно восковая маска.

Вряд ли мой сундук остался в саду. Надеюсь, эта девушка знает, где он.

– Веди меня к моему сундуку, – приказала я ей.

Она также послушно пошла куда-то прочь из моей темницы. Я шагнула в темноту.

Шли мы недолго. Спасибо Вирантресе, что спустил мой сундук в подземелье, и мне не придётся долго его искать. Это увеличивает мои призрачные шансы сбежать из гостеприимной столицы Дрегендарии.

Перед входом в комнату что-то меня остановило. Мелькнула мысль – а вдруг там кто-то есть? Райдеры или бремайды?

Я дала фонарь и мощную лазерную указку служанке. Мысленно приказала: «Свети в глаза любому, кто есть в комнате», и втолкнула её в дверь.

В комнате кто-то истошно заорал. Я выстрелила на звук с одновременным приказом «Назад!» и бросилась к сундуку. Дальнейшее происходило в какие-то доли секунды.

Вирантресе, а это он стоял рядом с сундуком, отшатнулся назад, служанка послушно светила ему в глаза всем, что у неё было. Вирантресе бросился к ней, сбил её с ног. А я буквально влетела в сундук. Мгновение – и я качусь по полу, а за мной – падает сундук.

Я огляделась. Боже, я дома! У себя дома!

– Ну ты, сестрёнка, даёшь! – услышала я Димкин голос. – Всякое я видел, но чтоб такое! Ты только на меня так не падай, ладно? Приятель-то твой – крепкий малый, наверное, очнётся, а вот я…

Только тут я заметила Рэя. Он лежал под сундуком и не шевелился.

Глава 12. Проклятье Одаиши

Вдвоём мы с Димкой с большим трудом оттащили сундук. Рэй по-прежнему не шевелился.

– Рэй! – я тормошила его, но безуспешно, – Рэй! Ну приди же в себя, пожалуйста!

Но всё было бесполезно. Даже Димка молчал, забыв все свои шуточки.

– Я вызову скорую, – наконец, сказал Дима.

– Подожди, – остановила я его.

Я взяла Рэя за руку. Пульс прощупывался. Я видела, как от моей руки в его руку сбегают бело-голубые огоньки. И тогда я поняла.

Я сконцентрировалась, как учил меня Рэй, и влила всё, что было у меня, в руку Рэя. Белый свет потоком хлынул от меня к нему. Ноги у меня почему-то подкосились, глаза заволокло туманом.

– С ума сошла? – я услышала сквозь забытьё голос Рэя, – Кто же так всё-то отдаёт? Тихонько надо. Не спеша.

Я почувствовала, что теперь Рэй вливает в меня мою же энергию.

– Получше стало?

Я кивнула. Рэй сидел рядом со мной. Его лицо сияло так, будто внутри лампочку кто-то зажёг. Он провёл рукой по моим волосам, коснулся щеки.

– Я чуть с ума не сошёл, когда ты не пришла за нами.

– Ты был прав. Это была ловушка. Вирантресе…

Лицо Рэя стало жёстким, по скулам побежали алые огоньки.

– Вот тварь!

– Я справилась. Как видишь, я жива. Даже не знаю, как благодарить Макса – я смогла сбежать только благодаря его оружию. Ну и беспечности Вирантресе.

– Расскажи мне всё. До самой последней мелочи.

Во время моего рассказа Рэй то покрывался красными огоньками злости, то зажигался каким-то особенным тёплым светом.

Димка молчал. И это было удивительно, ведь мой брат – редкостный болтун.

– Я впечатлён. Ты просто фантастическая девушка! – наконец, вымолвил Рэй. – Но есть одна вещь, которую нам нужно выяснить – почему ты узнала голос Вирантресе? Если бы я знал, что Вирантресе знает о тебе, я бы никогда не пустил тебя в Дрегендарию.

– Ребят, – наконец, вымолвил Димка, – Я смотрю на вас и чего-то не понимаю. Вы светитесь, как ёлки новогодние. Это у меня что – глюки? Пора сдаваться в психушку? Или меня эти сволочи наркотой накачали?

Мы с Рэем переглянулись и рассмеялись. Напряжение последних дней схлынуло. Мы смеялись до слёз, до боли в животе, смотрели на ничего не понимающего Димку, смотрели друг на друга и хохотали, не в силах остановиться.

– Да хватит ржать! – не выдержал Димка. – У меня с головой какие-то проблемы, это не смешно!

– Нет у тебя никаких проблем с головой, – сказал Рэй, вытирая слёзы. – Ты видишь то, что должен видеть. Ты же амедониец. Магия у вас в крови. У тебя и твоей сестры.

– Ты тоже это видишь? – спросил у меня брат.

Я кивнула.

– Она не только видит, – ответил за меня Рэй. – Твоя сестра ухитрилась обвести вокруг пальца самого сильного мага Дрегендарии! Как ты это назвала? Лента… Мубиуса?

– Мёбиуса, – поправила я.

– Это гениально! Такую защиту придумать! Просто чудо, а не девчонка! То есть принцесса.

– Без оружия, которое дал Макс, я бы не справилась, – покачала я головой.