Инна Романова – Спасение (страница 8)

Утомительные нескончаемые командировки, смена от одной военной части в полигонные или действующие военные условия – это неотъемлемая часть военного. Жена военного всегда должна быть рядом с ним. Женская половина по природе человечества запрограммирована на создание своего уютного гнездышка, детей и их воспитание, на любовь, нежность и заботу. Переезжая с одного места на другое, не привыкнув еще к предыдущему месту, женам военных приходится молча слушаться своих мужей, если им хочется быть рядом с ними. Но если жена решает остаться на постоянном их месте жительства, ей приходится мириться с тем, что она может остаться одна на продолжительное время: недели, месяцы, года пройдут, прежде чем отпустят ее мужа или закончится его командировка.

Жена Данилы не выдержала столь тяжкие для нее испытания. Ей ничего не оставалось, как после возвращения мужа излить на него все свое недовольство, злость за судьбу, за одиночество, за недополучения всего того, чего ей хотелось, в том числе и той настоящей любви, о которой она всегда мечтала. За десять лет супружества слишком много негатива и ненависти скопилось между ними. Окончательное их решение – разойтись в разные стороны. Решение далось обоим нелегко. Накануне обстановка в доме стояла на критической точке. Несколько дней подряд по вечерам слышались крики и звуки бьющейся посуды.

Тот день для Данилы стал особенно тяжелым. Утром ему сообщили, что через неделю он с напарником отправляется на длительную командировку. Им предстоит пройти особую подготовку на самолетах истребителях в учебном центре боевой подготовки ракетных войск и артиллерии на границе России для выполнения особо секретных заданий. Город пока не указывался для сохранения секретности. Командировка определялась не определенным сроком, которая по умолчанию означала на несколько лет подряд. Жен с собой брать нельзя – отметка с особым указанием в командировочном приказе.

Данил весь день не знал, как сказать своей жене о ближайшей его поездке. Он не знал, с какой стороны к ней подойти, чтобы избежать очередного скандала. Но он знал одно, что всего этого не избежать. Во всяком случае, ему бы давно надо привыкнуть к ее взрывам. Не первый год они вместе живут. Пора ему свыкнуться со всем этим.

Для всей командировочной команды в количестве 10 человек в день объявления всех отпустили домой во время, чтобы те смогли поговорить с семьей.

К вечеру температура воздуха упала еще на пару градусов. Зима выдалась сухой и холодной. Пронизывающий зимний ветер с холодным воздухом беспощадно сушил и раздражал кожу лица. Краснота на коже практически не спадала.

Через двадцать минут Данил стоял у многоквартирного 5-этажного дома. Окна квартиры выходили в сторону двора, где он стоял. Данил на минуту остановился, чтобы перевести дух и посмотреть в окна их квартиры. Жена что-то стряпала на кухне. Виден ее силуэт. В гостиной преобладал полумрак. Включен только метровый торшер.

Он сделал глубокий вход и выдох, вошел в подъезд, поднялся на четвертый этаж и открыл дверь квартиры. Дома пахло вкусным свежесваренным ужином. Сытное жаркое стояло на обеденном столе. Голод сразу дал о себе знать. В животе заурчало.

– Привет. Я дома. – Данил разувался и раздевался. – М-м-м! Как же вкусно пахнет! Я так голоден милая…

– Привет. Не ждала тебя так рано. – послышался голос жены, Анастасии. – Сейчас буду накрывать. Ужин готов.

Анастасия старалась держаться обыденно и спокойно. Голос ее не дрогнул. Она раскладывала жаркое по тарелкам, нарезала свежие помидоры и огурцы, купленные в овощной лавке у дома. Данил умылся и присел на стул. Лицо жены, как и последние 2 года, отрешенное и ничего выражает.

– Как твой день прошел? – спросил Данил. Он следил за ее движениями тела. Ее не малого размера бедра всегда привлекали его внимание. Светлые длинные волосы собраны в неряшливый пучок на затылке.

– Как всегда. Ничего необычного. – спокойным равнодушным голосом ответила Настя. Данил молчал. Настя села напротив него. – Приятного аппетита.

«Что ж, надеюсь, что в этот раз у тебя получилось вкусно», подумал Данил. Он вдыхал ароматный запах жаркого. Анастасия не имела того женского дара и умения готовки еды. За все 10 лет она не научилась, как надо научиться вкусно готовить еду. Всегда что-то с ее едой не так: пересолит, недосолит, сгорит, выкипит, перепутает приправы или еще что. Но Данил научился не говорить о недостатках ее приготовленной пищи. Он всегда говорил, что вкусно и она молодец, старается, как может. Данил знал, что если сказать правду о ее еде, она расстроиться, и не миновать очередной ссоры.

Не смотря на аппетитный вид и вкусный запах, жаркое оказалось недосоленным со вкусом пригорелости. Ему очень хотелось досолить. Он держался и понимал, что жена это увидит и поймет недостаток ее приготовления. В те редкие моменты, когда он ужинал дома вместе с женой и ел ее приготовленную еду, он удивлялся, почему она сама не замечает столь очевидных вкусов в еде. Ведь если еда пересолена, это явно чувствуется. Это есть невозможно. Бывали случаи, когда она случайно путала соль с сахаром. Горячее блюдо оказывалось сладким, словно десерт. Казалось, будто Анастасия намеренно портит вкус еды, но реакция на замечания мужа говорило совсем о другом.

– Ой! Я совсем забыла нарезать хлеб. Сейчас сделаю. – вдруг опешила супруга. Она встала со стола и бросила ложку обратно в тарелку. Настя отвернулась и потянулась к шкафу, где лежал хлеб. Эти моментом воспользовался Данил. Он взял щепотку соли с маленькой миски и посыпал жаркое. Анастасия уже развернулась и успела понять быстрый жест руки мужа. Большим кухонным ножом она начала резать хлеб. Данил слегка перемешал жаркое. Ее предположения теперь оказались точными.

– Ты досолил. – сказала она. Ее скулы сжались.

– Я? Не-е-т. Что ты! Зачем? Все и так очень вкусно. – он понял, почему она так подумала. – Жаркое очень горячее, поэтому решил немного помешать, чтобы быстрее остыло.

Ее лицо стало багрово красным. Руки сжались на рукоятке ножа.

– Да ты мне еще и врешь… – сквозь зубы произнесла Анастасия. Она все еще смотрела куда-то в никуда перед собой. Данил видел, что твориться с ней в настоящий момент.

– Мне не по себе, когда ты держишь в руках нож, милая. – Данил не отрывал взгляд от ее руки. Она сжимала рукоятку ножа до красноты. Настя посмотрела на сверкающий металл и отложила его в сторону. Ее гнев понемногу начал остывать. Она присела напротив и стала глядеть в тарелку пустым взглядом, словно у нее нет аппетита.

– С тобой все в порядке? Ты сегодня какая-то не такая… Что-то случилось? – жена сегодня совсем другая, не такая как раньше. Данил съел несколько ложек досоленного жаркого, и почувствовал некоторое удовлетворение. Он решил начать серьезный разговор.

– У меня для тебя важная новость. – Настя подняла взгляд на мужа и ждала. – Я сегодня подписал командировочный Приказ… Через неделю я с командой уезжаю на… неопределенный срок. – от жены все еще никакой реакции, но Данил еще не сказал самого важного.

– Куда? – просто обыденно спросила она. Ее слова значили, что она готова уехать с ним – сопровождать его.

– Не знаю. Место назначения до последнего момента будут держать в секрете.

– Надолго?

– Да. Неопределенный срок в 90% случаев значит что да, надолго. На несколько лет.

Анастасия тяжело глубоко вздохнула и выдохнула. Ее взгляд снова опустился на тарелку. Большой груз усталости лег на ее плечи. Ей ничего больше не хотелось, кроме как лечь, ни о чем не думать, уснуть глубоким сладким сном, чтобы никто рядом не лежал, чтобы никто рядом не требовал женских ласк. Ей надоело такая жизнь. Ни на одном месте они больше полугода не задерживались – это чем-то походило на сиротскую жизнь. И вдруг, внутри, появилась искорка надежды. Несколько лет значит не полгода, можно привыкнуть, обзавестись друзьями, можно забыть об усталости от переездов. Настя посмотрела на все это с другой светлой стороны, но мешала ей одна появившаяся проблема.

– Может это и к лучшему. – сказала она.

– Да. Это, конечно хорошо, что на несколько лет, но есть одна загвоздка… – Данил мялся и не знал как можно мягче сообщить важную деталь. Настя вопросительно на него посмотрела. – Нам нельзя с собой брать жен, даже детей у кого они есть, вообще брать родственников, даже самых близких. Эта командировка строго секретная, что даже мы сами не знаем никакой информации.

Напряженная складка меж бровей разгладилась. Настя откинулась на спинку стула. Ее глаза сверкали злостью и ненавистью к супругу и к его разрушающей семье работе.

– Замечательно! Как здорово у нас все складывается! Ты все время пропадаешь на работе, не приходишь, а если соизволишь прийти, то только поздно ночью, выпивший. В выходные тебя тоже практически нет. Это твоя работа! Командировки! Война! Приказы! Тренировки! Тебе напревать на меня! – она встала со стола, с громким скрипом отодвинув стул из под себя. – У меня все это вот здесь уже – поперек горла! Ну и хорошо, что эта командировка на несколько лет и к тому же без меня! Мне не привыкать жить без тебя! Отлично! Езжай! Скатертью дорога! – размахивая руками Анастасия.

– Зря ты так говоришь… – держался мягко Данил.. – Мне не все равно на тебя.