Инна Романова – Кровные (страница 2)
«Кто…? Кто…?», хотела спросить Аделина. Но даже это она не могла произнести.
Агафья помыла ребенка в теплой кипяченой воде. Уутала его и поднесла его к матери.
–У вас мальчик. Прекрасный мальчик, Аделина.
Аделина моментально проснулась. Глаза раскрылись. Она не поверила.
–Мальчик? Как мальчик?!
–Да, да. Мальчик. А какой хорошенький. Вы только посмотрите на него.
–Нет! – резко ответила Аделина и отвернула лицо от ребенка. – Положите его пока в колыбельную!
Агафья не ожидала такой холодности к новорожденному ребенку. Она на стала возражать и послушно положила его в колыбельную корзину.
–Помогите мне, Агафья. Я сама не смогу вытужить его. Засуньте руку и вытащите его! – приказным тоном сказала хозяйка.
–Сама?
–Да! Вы разве этого уже не делали с моей матерью, когда она меня рожала? Смелей! Вас никто там не укусит. Иначе мне станет хуже.
Помощница секунду помедлила и сделала то, о чем просила хозяйка. Пальцы нащупали мокрый, теплый и склизкий мешочек. Она вынула его из матки и положила в мешочек. Руки ощутили разрывы и трещины в ее путях, как после землетрясения.
Агафья подала хозяйке горячий сладкий травяной чай для восстановления сил. Чай выпит. Хозяйка превозмогая бессилие и головокружение встала с постели, схватила корзину с младенцем и направилась к выходу.
–Вы куда с младенцем, в такой мороз, посреди ночи? – спросила Агафья. Она не понимала поведения Аделины. Хозяйка не обращала внимания на слова помощницы и открыла входную дверь. В дом подул морозный ветер со снегом.
–Да что ж с вами, Аделина! Совсем одурели! – подбежав к хозяйке Агафья. Она кричала и пыталась затащить ее обратно в дом.
–Идите в дом! Вы погубить и себя и ребенка хотите!?
–Не мешайте мне делать то, что я должна сделать! И вы мне не посмеете стоять на моем пути! Я дала клятву! Я не хочу умирать! – с каменным лицом произнесла Аделина и вышла на крыльцо заднего двора.
–Что вы собрались делать? Я не понимаю вас! За столько лет службы вам я ничего странного и подобного от вас еще не слышала, не видела и не ожидала! Все что угодно делайте, но только не убивайте ребенка! Прошу вас! Богом молю!
Агафья встала на колени перед Аделиной и со слезами горечи трепала подол ее окровавленной сорочки.
–Вы меня не сможете остановить. Уже поздно. Договор подписан моей кровью, и я не смею поступить иначе. Идите в дом, да приберитесь. Чистота в доме нам не помешает.
–Да что ж вы сделали такого? С кем вы подписали договор!? Какой? Умоляю вас. Я не смогу это вытерпеть! Я не смогу! Не уб…
–Только посмейте! – остановила Агафью Аделаида. Стеклянные почерневшие глаза смотрели на служанку. Аделаида опустила взор на умоляющую ее служанку.
– Не забывайте, вы моя верная служанка, и так же замешаны в одном очень интересном дельце. Не забывайте об этом. А коли вас и это не остановит, вы знаете, что я могу с вами сделать. Вы прекрасно знаете, о чем я говорю!
Агафья испугалась за свою жизнь и не сомневалась в словах хозяйки. Слезы прекратились. Служанка успокоилась. Она встала на ноги перед хозяйкой.
–Если вы сделаете это – я вам больше не служу.
Агафья протерла слезы на холодных от мороза щеках, вошла в дом и принялась убирать улики родов.
Аделаида спустилась на последнюю ступеньку крыльца, на секунду замерла на месте. Она посмотрела на ночное небо. Снег разносился по деревне холодным ветром. Босые ноги. Ночная сорочка. В руках корзина с младенцем. Аделаида не ощущала холода и не испытывала чувств к ребенку. Ее лицо не выражало эмоций. Оно каменно-отсутствующее и сосредоточенное. Ребенок в корзине зашевелился. Он начал чувствовать холод. Мать поставила корзину на самую последнюю ступеньку, раскрыла верхнюю простыню, оголила полностью ребенка. Холодные снежинки падали на тело малыша, за секунды таяли на еще теплой нежной коже и оставляли капли воды.
Аделаида напоследок взглянула не еще живого ребенка, развернулась, и словно под гипнозом вошла в дом. Она всю ночь простояла глядя в окно до рассвета. Снаружи слышался, как мороз беспощадно забирает жизнь младенца. Его голос беспрерывно звал на помощь плачем несколько часов подряд. Ближе к концу он стал все тише и реже, пока совсем не замолк. К утру ребенок навсегда замолчал. Хозяйка оделась в теплый тулупчик, валенки, теплый платок и вышла к корзине. Безжизненное маленькое посиневшее и твердое тельце ребенка Аделаида укутала простыню, положила в пакете и ушла из дома.
Раннее утро. Жители деревни еще спят сладким сном. Деревня окутана в беспросветную темноту. Лишь белый ковер снега, который лежал ровным красивым слоем, освещает светом путь Аделаиды. Она шла, и шла, пока не вышла из деревни в ровное пустынное поле. Она снова шла и не чувствовала боли. Перед выходом она выпила обезболивающий травяной настрой. Ее верная служанка Агафья нанесла на ее свежие родовые раны целебную мазь. Травы Аделаида сама все лето собирала по полям и лесам. Она завязала то самое место в несколько слоев марлей, чтобы раны не раскрылись и не кровоточили во время ее долгого пути. Целый час она шла пешком и преодолевала толстый слой снега. Аделаида остановилась на минуту перевести дыхание. Перед ней простирался лес, который славится в ее деревне плохими и дурными слухами. Жители деревни боятся ходить в этот лес. Большинство людей вступившие в земли этого леса беспросветно пропадали и не возвращались обратно домой.
Аделаида вступила в темный и ужасающе тихий лес. Шаг за шагом. Она знает, куда можно наступать, а куда не стоит. Ноги привели ее до места. Она остановилась. Молодая мать стоит у края широкого и бездонного колодца. Края колодца закрылись снежным слоем. Мать взяла с корзины безжизненное холодное тельце ребенка в руки, вытянула их перед собой и бросила в темный колодец. Лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.
–Я отплатила, теперь твой черед! – сказала Аделаида. Она смотрела через колодец в темноту леса.
Агафья прорыдала всю ночь. Она слышала плачь невинного младенца, но не осмелилась пойти наперекор хозяйки и помешать ей убить дитя. Помощница собрала свои вещи в ее отсутствие и оставила ей записку: «Я не смогу более вам служить и нести в душе грех, за который мне никогда не получить прощения и заслужить место в рае. То, что вы сделали – это прямой путь в ад, и выше моих сил далее жить с вами после всего, что случилось сегодня ночью. Агафья»
Семейный ужин
2004 год.
Дети с восторгом собирали вещи и накладывали в забавные детские чемоданчики вещи.
–Пап! Пап! А когда мы сможем жить в новом доме? Он уже готов? – подбежала к отцу прелестная 8-летняя дочурка Клара.
Отец нагнулся к своей дочке и нежно погладил за плечи.
–Он уже почти готов, немого осталось подождать. Я скоро доделаю наш большой новый дом, и мы сможем всей нашей семьей в ней жить. А пока, чтобы мне удобно было заниматься стройкой, мы поживем в домике моей сестренки-Аделины.
–Но он же старый, этот домик. – вставил старший 10-летний сын Манзур. Он проходил мимо спальной комнаты сестренки и остановился у двери. В руках Манзур держал стакан молока.
–Кто тебе такое сказал? – удивился отец.
–Мама. Она видела старые фотографии этого дома, когда тетя Аделина еще была жива.
–После того как ее не стало, я немного отремонтировал этот дом, да так, что он простоит на своем месте еще долгие, долгие годы! Кстати, там очень уютно, а зимой тепло.
Он встал, чуть поправил тронутые сединой по бокам темно-русые волосы, подошел к сыну и поцеловал его в лоб.
–А, теперь я пойду, приготовлю для нас всех ужин. Мама сегодня чуть припозднится после работы в последний перед отпускной рабочий день.
–Как ты думаешь, мы сдружимся с Найлей? – спросила 8-летняя Клара. Она сидела на ковре посреди комнаты.
–Не знаю. Во всяком случае, мы ее интересовать не будем. Скорей всего у нее есть какой-нибудь там, жених, например. – предположил Манзур и закатил глаза.
Данис почти закончил с приготовлением ужина и занимался расстановкой тарелок на обеденном столе. В этот момент в квартиру вошла жена-Ханна. Как всегда она с иголочки изящно одета, прекрасно выглядит, с изумительной фигурой и темными волосами. Строгая сумочка с ключами легли на тумбу у входной двери. На лице играет любящая улыбка. Ханна направилась к мужу и поцеловала его так, как целуются молодые влюбленные пары – долго и нежно.
–Я приготовил ужин. Моем руки! Будем все ужинать! – сообщил Данис.
–Да. Я сейчас. – Ханна еще раз коротко поцеловала.
–Дети! Идите ужинать! Клара! Манзур! – созывал своих детей Данис. Он раскладывал по тарелкам горячий ужин из тушеных на медленном огне овощей с мясом – азу со свежим салатом.
Послышались шаги приближающихся детей. Семья расселась и принялась ужинать.
–Как у тебя дела с последним делом? Выиграла? – спросил Данис у жены.
–Да. Выиграла, хоть и пришлось немало потрудиться для такого результата. М-м-м… Очень вкусно. – говорила Ханна ложку за ложкой съедая ужин.
–Я не сомневался в тебе. Не зря ты считаешься самым лучшим юристом нашего города.
Ханна работает в государственной организации по предоставлению гражданам бесплатной юридической помощи в должности юриста-адвоката. В судах со стороны защиты подсудимого имеет самый больший процент побед дел, в отличие от других ее коллег. Она с детства интересовалась правовыми нормами и законами и нашла свое призвание. Многие граждане, которые попали в затруднительные тяжелые жизненные ситуации, всеми силами хотят заполучить адвоката высшего класса Ханну Биркину. Она имеет большие успехи в работе, тем самым вносит неплохие деньги в бюджет семьи.