Инна Разина – Невеста Черного Дракона (страница 2)
Подхожу к нему ближе, разглядываю внимательнее. Снова удивляюсь необычному оттенку глаз. А еще умному и осмысленному взгляду. И сосредоточенному. Похоже, парень в свою очередь изучает меня. Молодец, не теряется. Уточняю:
— Ты же не глухонемой, хорошо меня понимаешь?
Тот лишь утвердительно кивает и обращает мое внимание на метку обета молчания.
— Да, я понял. Но нам надо как-то общаться. Напишешь свое имя? — показываю на землю под ногами. Парень упрямо качает головой. — Ладно, тогда сам его тебе придумаю. Например… Кэл. Подойдет? — получаю утвердительный кивок и продолжаю: — Отлично. Значит, Кэл. Слушай внимательно. Попробуй сейчас противостоять мне. Я буду осторожен, не беспокойся. Но хочу понять, что ты можешь. Ясно? Начнем.
Занимаю стойку. Жду, когда Кэл ее повторит. Делаю легкий выпад. Он так же легко уворачивается. Чуть сдвигаюсь в сторону и пробую еще раз. Но парень начеку. Минут пять аккуратно прощупываю его оборону и удивляюсь ловкости, с которой он уходит из-под удара. Его явно кто-то до меня тренировал. Но спросить не успеваю. Кэл все-таки пропускает выпад и падает на землю. Наклоняюсь над ним, протягивая руку. А когда он, помедлив, вкладывает свою ладонь в мою, дергаю на себя. Но не рассчитываю силы. Почему-то думал, что парень гораздо тяжелее. А он легкий, как пушинка.
Из-за резкого толчка Кэл врезается в мою грудь. Придерживаю его двумя руками и замираю. Драконы очень чувствительны к запахам. Тонкий, потрясающе приятный аромат мгновенно забивается в ноздри. Из груди вырывается тихий рык. И все вопросы сразу отпадают. В моих руках не парень, а девушка. Вглядываюсь в закрытое маской лицо. Ну конечно, как я сразу не понял? Тонкие брови, длинные ресницы. И эти глаза… Очень хочется увидеть все остальное, скрытое черной тканью. Держу загадочную незнакомку крепко и, осознаю, что совсем не хочу отпускать. Вот почему мой дракон волновался. Почувствовал самку, пусть не драконью, а человеческую.
Я получил ответ на свой вопрос. Но все равно не скрываю удивления. Девушка аккуратно высвобождается из моей хватки и отходит на пару шагов. В янтарных глазах мелькает смятение. Она умна и понимает, что ее тайна открыта.
— Ты поэтому молчала? — догадываюсь я. — Голос сразу бы тебя выдал.
Незнакомка согласно кивает, не сводя с меня напряженно-ожидающего взгляда. Словно ждет приговор. Но мне нечем ее успокоить. Женщина в школе боевых искусств — нонсенс. Я уверен, что она не простолюдинка. Иначе не скрывала бы своего лица. А значит, там целый сонм родственников, мать, отец. Если узнают, будет настоящий скандал. Я только что ее касался, причем не так уж невинно. А в спаррингах и не то может случиться.
— Я не принимаю женщин на обучение, — сообщаю то, что должен. И все же пытаюсь смягчить отказ, объясняя: — Мне не нужны скандалы с разъяренными отцами. Во время тренировок нам придется касаться друг друга. А еще можно получить травму. Женщину должен защищать мужчина.
— А если его нет? — слышу тихий, но уверенный голос. Очень мелодичный. А пронзительный взгляд пробирает до самых внутренностей. — Что тогда делать женщине?
— Искать того, кто поможет, — выдаю растерянно. Понимаю, она не такого ответа от меня ждет.
— То есть, покровителя? — в ее тоне звучит презрительная усмешка. — Этих советов я наслушалась достаточно. Думала, драконы другие. А ваши нравы не такие патриархальные. Значит, ошиблась. Извините, что отняла время, — янтарные глаза потухают. Взгляд становится холодным и отстраненным. Девушка разворачивается и идет прочь. Даже под латами видно, какая у нее хрупкая фигура, сколько в ней достоинства и грации. Невольно любуюсь ее походкой и гордо поднятой головой. Сам от себя не ожидая, произношу:
— Подожди... Я готов тебя тренировать.
Она замирает. Хрупкие плечи напрягаются. Медленно разворачивается и с недоверием смотрит на меня.
— Не в общей группе. Будем заниматься один на один. Приходи завтра на два часа позже остальных. Сможешь?
— Спасибо, — долетает до меня тихий ответ.
— Как тебя все же зовут? — спрашиваю я.
— Лин, — отвечает девушка и уходит. А я смотрю ей вслед и думаю, во что ввязался? Есть у меня сильное подозрение, что эта история так просто не закончится. Ни для кого из нас. Но что мне было делать? Отказать? Ей явно нужна помощь. А защитников, судя по всему, у нее нет. Придется взять эту роль на себя, хотя бы временно. С удивлением ощущаю, с каким энтузиазмом отзывается на эту мысль мой дракон. И уже с нетерпением жду нашей новой встречи.
Глава 3 Мэйлин
— Ну что за невезение! — громко возмущается мой опекун и двоюродный дядя Томас в одном лице. — Тобой даже дракон побрезговал, Мэй. Куда эта мерзавка задевала нормальные портреты? Надо новый заказать.
Мерзавкой дядя называет мою нянюшку Агату. И, кстати, ошибается. Все хорошие портреты спрятала я сама. Оставив только один, самый неудачный, на котором выгляжу еще угловатым подростком. Надеюсь, таким ни один жених не соблазнится. Новые дядя Томас никогда не закажет. С его точки зрения это баловство и ненужные безделушки, без которых прекрасно можно прожить. Без портретов точно можно, тут я не возражаю. Но у моего опекуна в эту категорию попадает все, что прошу купить. Зато его дорогие сигары и выдержанный алкоголь — конечно не безделушки, а жизненная необходимость.
Уже два года, после трагической кончины моего отца, дядя третирует нас с нянюшкой. Ну и остальных, еще не до конца разбежавшихся слуг. Наш прекрасный дом, раньше благоухавший вкусными запахами свежей выпечки и цветов, теперь пахнет совсем по-другому. Чем-то тяжелым и затхлым. Дядя не выносит сквозняков и не позволяет нормально проветривать комнаты. А еще экономит на всем, на чем можно и нельзя, кроме собственных расходов. Я это прекрасно знаю. Потому что дядя экономит, в том числе, на управляющем. Так что учетными книгами занимаюсь сама. И ужасно расстраиваюсь, видя, куда утекают наши и так небольшие деньги.
Два года назад в одночасье обрушившиеся на меня перемены на какое-то время полностью дезориентировали. Я была слишком подавлена смертью любимого отца, воспитавшего меня в одиночку. И почти не замечала, что творится вокруг. Моя мама умерла во время родов. И единственным близким мне человеком, за исключением нянюшки, был отец. Когда я немного оправилась и начала возвращаться к жизни, оказалось, что она тоже полностью изменилась. В нашем доме всем заправлял мой опекун, двоюродный брат отца. И жестко устанавливал свои порядки.
За два года дядя изрядно растратил оставшиеся после родителей средства, почти разорив нас. И теперь искал способы поправить положение. Самым простым из которых ему виделось мое удачное замужество. До моего восемнадцатилетия, а значит, и брачного возраста оставалось всего два месяца. И дядя уже заранее обивал пороги, пытаясь всучить меня выгодным с его точки зрения женихам. Ощущение, что меня, как корову на рынке, предлагают всем подряд, неимоверно унижает. Но пока я нахожусь в полной власти опекуна. И освободиться смогу или выйдя замуж. Или достигнув двадцати лет и вступив в права наследства. Но, боюсь, стараниями дяди, к тому времени от него ничего не останется.
Осознав свою новую реальность, я начала сопротивляться. Не в прямо в лоб, понимая, что это ни к чему не приведет. Тихий саботаж всегда надежнее, если не можешь противопоставить силу. Я надежно спрятала оставшиеся от мамы драгоценности. Специально шифровала записи в учетной книге, чтобы дядя ничего не понял. И понемногу откладывала средства себе на жизнь. А еще убедила опекуна не избавляться от нашего старого, загородного имения. Оно совсем небольшое, зато при нем есть конюшня. Мой план на будущее: перебраться туда с нянюшкой и заняться разведением лошадей. Но для этого сначала нужно избежать замужества.
Перспектива заниматься нелегкой работой не только не пугает, а очень радует. Я никогда не ощущала себя леди, хотя моя мама из знатного рода. Она совершила мезальянс, выйдя замуж за мужчину ниже ее по положению, и полностью потеряла связь с родными. Те отказались признавать этот брак и его последствие — то есть меня. После смерти мамы на меня даже ни разу не взглянули. Я не могла понять, как так можно поступить с дочерью и внучкой. А еще всегда было очень обидно за папу. Человека добрее и умнее его я не встречала. Он обожал меня. Воспитывал в любви и многое позволял. То, что недоступно женщинам в наше время. Отец сам обучал меня разным наукам, развивал мой ум и способность здраво мыслить. А еще учил драться на мечах.
В свое время, еще до женитьбы, он успел повоевать с драконами. Но к счастью, остался жив. И что удивительно, никогда не пылал ненавистью к бывшим противникам. Говорил, что среди них есть много благородных душой. А гнилых не больше, чем у нас. И еще всегда отмечал боевое мастерство драконов. В этом я смогла убедиться сама, когда попала на недавно прошедший турнир между людьми и драконами. Меня так сильно поразило это зрелище, что потом несколько дней ходила под впечатлением. Даже не смотря на то, что в конце произошел непредвиденный оборот дракона. И всех зрителей в панике уводили с трибун.
Больше всего я любовалась боевой мощью одного из мужчин. Перед началом соревнований его представили как лорда Блэквуда, помощника главы посольства драконов. Его мужественная внешность, ловкость и отвага поразили меня. Сейчас, когда бывший глава по семейным обстоятельствам вернулся в Далесар, лорд Блэквуд лично возглавил посольство. А главное, он открыл школу обучения боевым искусствам среди людей. Мне это рассказала горничная, чей сын проходил отбор. Оказалось, в школу принимают всех, не глядя на сословие. Лишь бы были способности.