Инна Разина – Мой личный ангел (страница 5)

– Съезжать я пока не собираюсь, – успокоила я хозяйку. Мы с ней снова двинулись по аллее. Некоторое время Алевтина Егоровна собиралась с мыслями, потом заговорила:

– Это очень давняя история. Подростки, что развлекаются с заборами, ничего толком не знают. Им лишь бы нервы себе пощекотать всяким баловством! – Вспомнив каменное лицо соседа, я бы не назвала все произошедшее баловством. Скорее, травлей. Женщина продолжила: – Игнат тогда только школу закончил. Еще Катерина, мать его, была жива. В классе вместе с ним училась девочка, Люба Кузнецова. Милая такая была, тихая и добрая. И вот оказалось, что они с Игнатом влюбились друг в друга. Да так, что сговорились вместе сбежать из дома сразу после выпускного. Соседу моему восемнадцать тогда уже стукнуло, а девочка на год младше его была. Да только наутро после выпускного Люба пропала. Ее искать начали и сразу к Игнату пошли, знали, что они милуются. Тогда он и признался, что они убежать хотели. Но подружка, по его словам, не пришла к месту, где они условились. Он прождал ее всю ночь, решил, что девушка передумала, и под утро вернулся домой. Поиски продолжались, а потом у реки кровь ее нашли. Игната задержали, но через неделю отпустили. Не было против него никаких улик. А девушку с тех пор так и не нашли. Лежат ее косточки, наверное, на дне реки.

– Реку же точно осматривали. Почему тогда тело не нашли?

– Так течение у нас сильное. В том месте купаться немногие рискуют. Сносит сразу.

– А что с Игнатом? – вернулась я к интересующей меня теме.

– Так ничего. Его отпустили, а других подозреваемых не было. Но в городе сразу решили, что он виноват. Вот с тех пор он и стал изгоем. Не дают ему забыть. Нет-нет, да и надписи на заборе появятся. Или машину испишут. Старшее поколение с ним вообще не разговаривает. Молодежь, бывает, общается, особенно девушки. Он же парень видный, и всегда таким был.

– А почему ваш дом не хотели снимать? Только из-за соседства с Игнатом?

– Ну да. После той истории у нас решили, что он несчастья притягивает. Вот слева от него дом стоит. Там Васька жил, нормальный был мужик, работящий. И вдруг запил. Прямо по-черному. Буквально за полгода допился до чертиков и зимой под забором замёрз насмерть.

– Игнат-то здесь причем? – удивилась я.

– Может, и ни при чем, – пожала плечами собеседница. – Только справа от меня тоже проблемы с домом. Там баллон с газом взорвался. Слава богу, никто не погиб, но небольшой пожар случился. Люди оттуда потом переехали.

– Понятно, – кивнула я, прекрасно зная, что такие вещи обычно логике не поддаются. – Но вы же тоже рядом с Игнатом живете. И ваш дом целый.

– Целый, это да, – согласилась Алевтина Егоровна. – А муж мой, Семен, умер пять лет назад. В самом соку был мужик, здоровый, к врачам никогда не ходил. А тут сразу инфаркт, и все.

– Алевтина Егоровна, – я с недоумением покосилась на женщину, – вы что, тоже верите в несчастья от соседа?

– Честно говоря, не верю, – ответила она со вздохом. – Знаю, люди любят других в своих проблемах винить. На себя смотреть не каждый может, – только я порадовалась здравомыслию женщины, как она добавила: – Но вот Сеня мой, он и вправду был здоров как бык. Почему тогда умер?

Картинка понемногу начинала складываться, и меня в ней мало что удивляло. Знакомый сценарий повторялся раз за разом, менялись только действующие лица. Уж я-то знала, как люди умеют объединяться против кого-нибудь одного и травить всей сворой. И чаще всего никаких разумных аргументов у них нет, одни слепые инстинкты. Только от этого никому не легче.

– Вы говорите, люди с Игнатом почти не общаются. А друзья у него остались? Одноклассники?

– Одноклассники у них тогда пополам разделились. Половина верила, что он Любу убил. Половина – нет. Только с тех пор столько времени утекло. Многие уехали отсюда. Молодежь любит большие города, не то, что наш. Так что в последние годы к Игнату никто не заходит. Ну только рабочие его, но он местных не нанимает.

– А почему тогда фирма не прогорела? – удивилась я. – У него есть клиенты?

– А чего ж нет? Интернет многим нужен. В нашей части города только Игнат этим занимается. Да и то, в офисе он сам не сидит и на объекты не выезжает. У него для этого работники есть. А раз так, никто проблем и не видит.

Ясно, искать логику во всем этом, как всегда, бесполезно. И это тоже меня всегда поражало. А еще возмущало до глубины души.

– Да вот, кстати, про одноклассников, – встрепенулась Алевтина Егоровна. – Наш участковый, Пашка, как раз с Игнатом учился. Ты уж не обессудь, но я ему про тебя сказала. Ну, что квартирантка у меня появилась. Сама же видишь, у нас тут не скроешься. Так что Пашка, может, к тебе зайдет на днях, побеседует. Ну, это его работа.

Хоть я и поморщилась, но прекрасно понимала, что женщина права. Рано или поздно на меня бы обратили внимание. Так что встретиться с органами правопорядка все равно бы пришлось. Никаких проблем с этой стороны я не ожидала, но радости точно не испытывала.

Попрощавшись с Алевтиной Егоровной, я поехала домой и по дороге размышляла о том, что услышала. Все началось с пропавшей девушки. Сколько таких историй остается нераскрытыми. Вот и сейчас про нее уже забыли. Что случилось на самом деле, давно никого не интересует. Но козел отпущения толпе все равно нужен, и она его выбрала. И теперь не отпустит.

Я шагала по улице, а внутри меня закипала ярость. Я знала, что люди бывают жестоки. Очень хорошо знала! Но все равно каждый раз испытывала боль, обиду и возмущение. И сейчас, думая об Игнате, поражалась его стойкости. Что ему пришлось пережить за это время? Сколько ненависти и презрения получить от окружающих? Теперь я понимала, почему он так себя вел со мной в первый день нашего знакомства. Да за все эти годы его, наверное, никто ни разу в гости не позвал.

Больше десяти лет жить в этом аду! Как он вообще выдержал? Почему до сих пор не сбежал? Не попытался забыть этот городишко как кошмарный сон? Не начал новую жизнь подальше отсюда? Я в похожих обстоятельствах не продержалась и полгода.

На следующий день я предприняла вторую попытку выбраться на рынок. Когда запирала калитку, увидела у соседских ворот Игната, возившегося с машиной. Проходя мимо, я улыбнулась ему и махнула рукой. С задержкой в пару секунд и он помахал мне.

Через час я возвращалась обратно, нагруженная сумками. У забора соседа невольно нахмурилась, втянув носом запах свежей краски. А потом заметила у своей калитки незнакомого мужчину и напряглась. Он стоял, прислонившись к перекладине, и внимательно смотрел в мою сторону.

Я подошла ближе и остановилась. Мужчина выпрямился и вежливо улыбнулся.

– Добрый день! Павел Васильевич Горохов, местный участковый. Пришел познакомиться.

Пару секунд я разглядывала его. Невысокий блондин со слегка намечающимся животиком. Одет в джинсы и рубашку поверх футболки. Во всем его облике присутствовала какая-то нарочитая расслабленность. Однако острый взгляд совсем с ней не вязался.

– Здравствуйте, – в тон ему ответила я, почувствовав, что пауза и так затянулась. – Ну что ж, заходите.

Так как мои руки были заняты сумками, мужчина сам распахнул передо мной калитку. Я пошла к дому, он за мной. Но у крыльца остановился.

– Я вас тут на лавочке подожду. Вы пока продукты уберите.

Кивнув, я занесла в дом пакеты. Быстро загрузила то, что нужно, в холодильник. Остальное оставила на столе и вернулась к гостю. Он действительно сидел на лавочке и посвистывал. Увидел меня и отодвинулся ближе к краю, давая мне возможность присесть. Помолчал немного, разглядывая что-то у своих ног, потом повернул голову.

– Почему сюда переехали, спрашивать не буду. Алевтина Егоровна мне вкратце рассказала. А вот надолго ли, спрошу, – произнес он с мягкой улыбкой. Но глаза остались все такими же настороженными.

– Не знаю, может, и навсегда. Пока мне тут нравится, а там посмотрим.

– Ну что ж, добрые люди везде нужны. Что наш город нравится, тоже хорошо. И никаких проблем или странных происшествий у вас тут не было?

Вроде бы невинный вопрос, но я не сомневалась, о вчерашних художествах на заборе ему уже известно. Только что ж он их не останавливает? Я не стала отнекиваться, наоборот, усмехнулась и спросила:

– А разве это не ваша работа: пресекать всякие хулиганства и порчу чужого имущества?

Собеседник удивленно округлил глаза.

– Вообще-то, моя. Вас побеспокоили хулиганы?

– Бросьте, все вы знаете. А почему не вмешиваетесь, непонятно. Или тоже считаете моего соседа виноватым? Только вам-то по роду занятий положено верить уликам, а не слухам.

– А вы так уверены, что улик не было? – заинтересовался участковый.

– Думаю, если бы были, его бы не выпустили.

– Логично, – кивнул Павел Васильевич. – А позвольте узнать, почему наши местные дела вас так волнуют?

– Просто не люблю, когда всем скопом одного травят. А те, кто должны это остановить, бездействуют, – пробормотала я, уже жалея, что завелась. Мне бы лучше сидеть тихо и помалкивать.

Участковый поднялся с лавочки и покачал головой.

– Интересный у нас с вами разговор получился. Даже не ожидал. Местные меня не часто этим балуют. Пожалуй, пойду-ка я по своим делам. Только напоследок, если не возражаете, хотел бы взглянуть на ваш паспорт.