Инна Разина – Для тебя моё сердце (страница 10)

Квартира встречает тишиной и слегка затхлым воздухом. Ну и, конечно, толстым слоем пыли. Вся уборка завтра. Бросаю сумки в прихожей, открываю настежь окна. Застилаю постель в своей комнате чистым бельем. Быстро перекусываю теми продуктами, что привезла с собой. Принимаю душ и падаю в кровать. Даже думать больше ни о чем не могу – так я устала. И к собственной радости сразу проваливаюсь в сон.

Глава 3.2 Варвара

Следующим утром первым делом пишу работодателю и беру отпуск за свой счет. Трудиться я сейчас не в состоянии. Мне нужно разобраться в себе и своих мыслях. В том, что касается Олега и моего отца. Навязчивые, подспудные размышления не отпускают с тех самых пор, как я подслушала тот страшный разговор. Постоянно крутятся в голове, чем бы ни были заняты в это время мои руки. Папа, мама и Олег… Все трое знакомы с детства – когда-то жили в одном дворе. Нет, у них не было крепкой дружбы. Тем более, мама младше обоих мужчин и не принадлежала к их компании. Но знали друг друга хорошо.

Олег не раз приходил к нам в гости. Однажды, очень давно, даже знакомил с сыном Стасом и бывшей женой. Но больше мы не общались. У Кошелева с первой семьей остались сложные отношения, хотя о причинах он не распространялся. Развелись они, кстати, еще когда мой отец был жив. И ни разу у меня не возникало мысли о том, что Олег неравнодушен к маме. Но когда папа погиб, Кошелев приезжал к нам почти каждый день. Помогал всем, чем мог. Поддерживал маму, разговаривал с ней. Не давал опустится в отчаяние. Я была ему благодарна. Потому что не могла тогда стать маме опорой. Потому что тонула сама. Очень трудно было принять смерть единственного любимого мужчины в моей жизни. Как-то так получилось, что к своим двадцати четырем я ни разу не влюблялась.

До сих пор я была уверена, что чувства между мамой и Олегом вспыхнули в тот тяжелый период. Но что, если все было не так? По крайней мере, со стороны Кошелева? В том, что мама любила отца, у меня нет никаких сомнений. Зато теперь появилась веская причина сомневаться в ее новом муже. Если представить, что он влюбился в маму и захотел устранить отца – то у прокурора были для этого все возможности. А, как оказалось, бандитскими методами он не брезгует. И пока я во всем не разберусь, не смогу жить спокойно. Как дальше буду видеться с Олегом на семейных посиделках, подозревая его в убийстве отца? Это точно выше моих сил.

Задачу я перед собой поставила. Но вот способы ее выполнения представляла с трудом. Точнее, вообще не представляла. Впрочем, тут и пригодится моя профессия, пусть я официально ни дня по ней не работала. Но ведь нас учили собирать информацию, анализировать ее. Строить версии и добывать доказательства. Придется освежить в памяти уже подзабытые знания. А еще покопаться в кабинете отца. Хорошо, что следователи успели вернуть всё изъятое после признания смерти несчастным случаем. Вариант убийства, естественно, тоже рассматривали. Все же папа был известным в городе журналистом. И даже проверяли связь с его последними расследованиями. Но доказать ничего не смогли и остановились на несчастном случае.

Конечно, нас с мамой такой итог следствия не устроил. В данном контексте он выглядел почти издевательством. Как можно умудриться выпасть из окна, просто стоя рядом с ним? Пусть окно было полностью распахнуто, а в крови отца нашли алкоголь. Но не так уж много, чтобы потерять равновесие. В общем, мы не сомневались в убийстве, связанном с работой. Папины статьи всегда были яркими, впечатляющими, эффектными. Не раз после его расследований чиновники слетали со своих кресел. Я очень гордилась отцом. И мое поступление на журналистский факультет было вполне закономерным. Однако, после того, что случилось, мама взяла с меня обещание, что работать по специальности я не буду. Потому что потерять еще и меня она не могла.

Олег поддерживал нас в том, что смерть папы связана с его журналистской деятельностью. И даже взял расследование под свой контроль. Когда дело все-таки закрыли, они с мамой сильно поссорились. Я слышала, как они ругались в кабинете отца. Мама высказывала все доводы, что мы не раз с ней обсуждали. Кошелев соглашался, но твердил, что заказчики все сделали чисто, не оставив следов. Что он всегда будет начеку. Если кто-то совершит ошибку, и появится хоть малейший шанс возобновить дело, он обязательно им воспользуется. А пока надо жить дальше. Отца все равно не вернешь… Ну и тому подобное. Пару недель мама с Олегом даже не разговаривала. Но потихоньку они снова стали общаться. А потом уже и встречаться.

Так до сих пор мы и жили в уверенности, что папа погиб из-за работы. Но последнее время старались не поднимать эту тему в разговорах. Что мы могли сделать, если даже прокуратура не справилась. Причем, в данном случае не потому, что дело хотели побыстрее закрыть. Кошелев этого бы не позволил. Так я думала раньше. А теперь… Теперь не могу не думать о том, что говоря нам одно, своим подчиненным Олег мог спокойно приказать другое. И сейчас моя цель звучит просто и сложно одновременно: убедиться, что к гибели папы он не имеет отношения. Или имеет. О том, что буду делать во втором случае, пока лучше не думать. Иначе у меня просто не хватит духу решиться на подобную авантюру.

Первым делом иду в магазин и забиваю холодильник продуктами. Потом переключаюсь на уборку, сознательно обходя кабинет. Дальше готовлю себе обед. И лишь после еды принимаюсь за разбор оставшейся комнаты. Подойдя к делу со всей тщательностью, начинаю с письменного стола отца. Полностью выпотрошив его, раскладываю бумаги по стопкам прямо на полу. Потом буду все подробно изучать. А впереди еще куча полок с книгами. И напоследок, папин ноутбук. В общем, заняться мне есть чем.

До самого вечера копаюсь в бумагах, записях, блокнотах. Но поздравить себя с уловом не могу. Ничего криминального, на первый взгляд, я не нашла. Впрочем, ведь и следователи тоже. И так ясно, что с наскока вопрос не решить. Придется потратить время, вчитываться в бумаги и анализировать, чтобы разобраться в последнем деле отца. Это моя альтернативная версия, и я не стану сбрасывать её со счетов. Но основные силы направлю на Олега. И опять вопрос: как это сделать? Во-первых, как ни крути, придется почаще наведываться к ним с мамой в гости. Может, удастся подслушать еще какой-нибудь важный разговор.

А во-вторых… Даже не могу придумать, что во-вторых? Я больше нигде с Олегом не пересекаюсь, кроме как у них дома. Ну еще иногда на редких совместных выходах в театр или на выставку. Ну и как мне подобраться ближе к нему? Пока на ум ничего интересного не приходит. Но зато получаю смс от мамы. Она интересуется, как у меня дела. И я решаю ближе к вечеру заехать к ней. Пора сообщить о том, что поменяла место жительства. И у меня есть несколько часов, чтобы придумать правдоподобную причину для такого поступка.

Глава 3.3 Варвара

Тем же вечером сижу за столом в квартире Олега и неспеша расправляюсь с ужином, приготовленным мамой. Они оба тоже за столом. Я пытаюсь не сильно пялиться на Олега. Рядом с ним мне неуютно, но на удивление не страшно. Наверное, пока не могу осознать, что человек, с которым год жила в одной квартире, много раз сидела за общим столом, способен на пытки и хладнокровное убийство. Это кажется сюром, даже при том, что я не забыла, в каком виде нашла Богдана в подвале.

Хозяин дома хмур и задумчив. Подозреваю, причина все еще в Морозове. За прошедший день мои мысли не раз возвращались к мужчине. Очень хотелось узнать, что с ним сейчас. Как себя чувствует? Что делает? Я оправдывала себя тем, что потратила немало усилий, чтобы не дать ему умереть. Так что мое беспокойство вполне естественно. Но, кажется, даже сама себе не верила. Мне бы лучше забыть все, что с этим человеком связано. Мама пытается поддерживать разговор за столом, а я понимаю, что хочу уехать. Значит, пора переходить к главному. То есть к перемене моей дислокации. Проблема в том, что придумать хорошее оправдание так и не удалось. Придется импровизировать.

– Мам, хотела вам сообщить. В общем, я не совсем довольна своей жизнью в последнее время. Такое ощущение, что я немного потерялась. Не чувствую удовольствия. И решилась на перемены. Вчера вернулась к нам на квартиру и взяла отпуск на работе. Она меня тоже не устраивает. Хочу попробовать что-нибудь другое.

Мое заявление застает всех врасплох. Даже Олег отвлекается от своих мыслей, с удивлением глядя на меня.

– Дочка, ты что это придумала? Почему так резко? Что-то случилось? – мама выглядит полностью растерянной и встревоженной.

– Ничего не случилось, – морщусь я. – Просто надоело все. Хочу перемен. Новую струю. Считай, это мой каприз.

– Новую струю? Звучит, конечно, хорошо. Но что конкретно ты собираешься делать?

– Искать работу, – пожимаю плечами. А мама напрягается.

– Ты же не станешь… – она не договаривает, боясь озвучить свои страхи. Слово «журналист» так и не произносит. Кажется, болезненная тема перебила даже квартирный вопрос. Про него мама вообще не заикнулась.

– Нет, – решительно качаю головой. – Я помню про обещание. Поищу в другом месте.

– Хм, Олег, у тебя есть какие-нибудь мысли? – она поворачивается к мужу.