Инна Полежаева – В мое сердце из Азии (страница 3)
– Добрый день! – в приемную бодрым шагом вошел поджарый седовласый мужчина в строгом классическом костюме.
– Доброе утро, Игнат Андреич! – улыбнулась Лена.
– Доброе утро, – проблеяла я, а про себя подумала, оно было бы гораздо добрее на морском берегу, а не здесь.
– Это и есть ваша подруга Майя? – дед улыбнулся так жизнерадостно, что растаяла бы даже Фрекен Бок. Я не могла не улыбнуться в ответ. Хочу заметить, что у мужика предпенсионного возраста все отлично было с памятью, раз он запомнил имя какой-то там подруги Лены. Не то что у меня. Я вот всех его друзей никак не могла зазубрить…
– Именно! Постепенно ввожу в курс дела! Кофе?
– Да, если можно! – ответил руководитель и прошел в свой кабинет.
– Идем, – позвала меня Лена, – покажу тебе, где у нас кухня, научу пользоваться кофемашиной. А потом зайдем в отдел кадров, Наталья Викторовна уже звонила, чтобы ты шла подписывать документы.
– Какие документы? – я аж икнула от испуга.
– Срочный договор, ну что ты устраиваешься работать на определенный срок, – смеясь пояснила Лена.
– А…
Кофемашина оказалась простой в использовании, руководитель любил кофе с молоком и сахаром, да чтоб сахарку побольше.
– А когда приходят все эти дядьки к нему? Что тогда? Какой им кофе нести? – спросила я подругу.
– Это ты будешь уточнять у них.
Короче, день более или менее устаканился. В обед мы сходили в кафе, которое располагалось через дорогу от офисного здания. В принципе, цены на бизнес-ланчи здесь были приемлемыми для моего кошелька. С удовольствием поела салат с борщечком.
И когда я, пытаясь вникнуть в журнал ведения почты, свято верила, что справлюсь со всем – вот недельку еще Лена меня поучит, – тогда…
– Вызывай скорую, – моя подруга стояла в дверном проеме с абсолютно круглыми глазами. Буквально пять минут назад он вышла в туалет. Ничего удивительного в этом не было, она весь день носилась в туалет. Поэтому я вообще не поняла, о чем речь.
– Чего?
– Скорую вызывай, у меня вышла пробка…
Почему-то в моей голове возникла картинка, как в потолок летит пластиковая пробка из бутылки «Советское шампанское». Хотя я прекрасно знаю, с чего начинаются роды, даже учитывая, что сама не рожала. Но в этот момент то ли с перепугу, то ли из-за шока эта долбаная пробка от шампанского так и застряла в моей голове, поэтому я ляпнула первое, что пришло на ум:
– Куда ты вставляла пробку?
А что? Может, она реально… затыкала что-то себе…
Лена просто глянула на меня как на идиотку и закатила глаза в потолок. В это время по ее ногам стала стекать какая-то вода, образуя лужу в глянцевой и нарядной приемной корейского автопрома.
– Твою ж мать… – сказала я, – давай, сама отвезу тебя, быстрее будет!
Кажется, мой мозг заработал.
– Тебе нельзя, ты должна быть на рабочем месте.
Я дрожащими руками набрала номер скорой. В это время в приемную вошла главный бухгалтер, крупная женщина с алыми губами и говорящим именем Марь Ванна. Марь Ванна так же подходила корейской фирме, как и я. Никак не подходила.
Стоит сказать, что я со своей пробкой шампанского была куда более спокойная и в своем уме, чем бухгалтер и потом весь офис, которому она рассказала о том, что «Началось! Воды отошли!».
– Пакет с вещами-то дома для больницы? – спохватилась я, когда уже ждали скорую. Причем Лена вышагивала туда-сюда по приемной.
– Нет, он в машине моей. Ты потом ее отгони ко мне во двор, окей?
– Хорошо. Ты бы так не бегала, а? Стой спокойно или сиди. Если еще запомнить, какой кому подать кофе, я способна, то принять роды точно не смогу, поняла? Мне еще твои воды отошедшие будут полжизни снится…
Ленка расхохоталась.
– Не переживай, схваток пока нет, – успокоила она меня.
Ладно хоть Игната Андреича на месте не было, квохчущего деда рядом со мной я б не выдержала, и так весь офис по очереди бегал.
– Нет, и что я буду делать? – вдруг выдала я.
– С чем? – не поняла Лена.
– Со всем! Я ж, блин, ни хрена не знаю!!!
– Узнаешь!
Короче, провожали мы Ленку всем офисом, как в мультфильме «Маша и Медведь», только что «Прощание славянки» не играли, махали во след платками, Марь Ванна терла под носом. То ли радостно ей было, то ли ностальгия по отошедшим водам в ее молодости, не знаю. А я терла под носом от ужаса, что встряла конкретно, ибо ни черта не знаю.
Но день закончился относительно мирно. Лена была на связи до конца дня, так как схватки у нее были редкими, а трудоголиком она была на двести баллов из ста. Поэтому периодически звонила мне и говорила, что в какой папке находится, дабы хоть что-то успеть вложить в мою голову.
На каждый ее звонок я отвечала словами:
– Уже родила?
– А теперь родила?
– Как дела? Не родила?
Не родила до самой ночи.
Мы с мамой ужинали котлетками и ждали звонка от Лены. Но так и не дождались.
– Короче, мам, пока Лена будет с мелким дома пару месяцев, мне придется поработать вместе нее, – подытожила я свой рассказ.
– Да как же она так рано выйдет-то? – не унималась мама. Сообщение о моей новой работе на фоне истории про роды ушло на второй план. Маму больше волновал вопрос декретного отпуска – как же можно оставить такого малыша и выйти на работу?!
– Откуда я знаю, – я пожала плечами, – сказала, они с мамой так решили.
– Но ведь декретные-то хорошие, хоть бы до года дома посидела…
– Мам, ну декретные – это не зарплата. Когда у тебя ипотека и ты мать одиночка без алиментов, то выбора особо нет. Не думаю, что ей очень хотелось бы сейчас на работу выходить…
– Ха! – сказал до этого молчавший брат. – Значит, ты теперь без двухмесячного отпуска и моря?! Правильно! Не фиг! Работай давай!
Я бросила в него скомканной салфеткой, он увернулся, и салфетка пролетела мимо.
– Прекратите! Взрослые ведь уже! – повысила тон мама. Я отвлеклась и получила в лицо пучком зеленого лука.
– Ах, ты…
Не знаю, чем бы закончилась эта схватка, но в итоге мама заставила нас драить посуду и пол на кухне, дабы неповадно было беситься.
Только ближе к двенадцати ночи Лена написала, что родила Трофима весом три с половиной килограмма. Не представляю, как можно выжить после того, как из тебя вышел такой огромный Трофим, но подруга была очень жива вроде как.
Я переслала ее сообщение своей маме и вырубилась. Больше мой мозг не был сегодня ни на что способен.
Я парковала свою тачку среди последних марок корейских Kia у офиса. Моя раздолбанная машина с коррозиями по всему кузову смотрелась здесь как Золушка на балу, которой забыли наколдовать красивое платье и хрустальные туфли.
– Н-да… – я вышла, повертела головой во все стороны, – я не очень вписываюсь в эту компанию…
Нижний этаж стеклянного современного здания представлял собой огромный магазин с какими-то маслами, запчастями и прочим. А второй этаж был офисом, где и находились все мои новые коллеги. Я не стала ждать лифт, а он тут имелся, между прочим. Поднималась по лестнице, и было ощущение, что ноги налиты свинцом. Та-а-ак «хотелось» идти на эту работу, в которой я ничего не смыслила.
Так как я приехала пораньше, Игната Андреича еще не было. Опустившись на стул и включая комп, я раскрыла ежедневник, куда делала наброски по делам руководителя на сегодняшний день. Итак…
– Майя, доброе утро! Отменяем все дела! Ждем аудит!
– Че? – это все, на что я была способна, когда мимо меня пронесся благоухающий Игнат Андреич и хлопнул дверью своего кабинета.
Мое «че» он даже не услышал.
Я упала лбом на столешницу и сильно зажмурилась, потом подняла глаза в потолок и спросила: