Инна Полежаева – Рецепт простого счастья (страница 3)
Я протяжно вздохнула. А потом решила отварить макарошки, а утром забежать за сосисками в магазин. Если успею. В памяти всплыл образ Васильича.
– Ма! А девочки в садике мне сказали, что нет такого имени – Стеша! А я им говорила, что есть, но они мне не поверили.
Катя усердно грызла свиное ребрышко из борща.
– Малыш, такого имени нет. Стешу, на самом деле, зовут Степанидой, представляешь! Но она не очень любит свое полное имя, поэтому предпочитает, чтобы ее называли Стеша…
– Ма, мне кажется Степанида – какое-то собачье имя, – раздумывая, сказала Катюха.
Я похихикала, двигая к себе кружку чая. Вот Стешка была б «рада» услышать такой вердикт от своей крестницы.
В последующие дни ничего примечательного не произошло. В один из вечеров мы с Катюхой заехали к подруге Иринке, у которой я позаимствовала красное платье. В последнее время Васильич рвал и метал, и не хотелось бы его злить, если он в курсе пожелания ведущего. А он явно в курсе. Я решила, что могу стать капец какой легкой мишенью в синем на красно-золотом фоне.
Близились выходные, в планах было купить и нарядить елку. Катя каждый вечер строчила письма Деду Морозу. То она хотела собаку, которая ловит кость, игрушку, в смысле. Слава Богу, о живой она пока не просила. То какую-то швейную машинку, которая строчит без ниток, просто волшебство какое-то. То снова вспоминала об этих уродских куклах в гробу.
Я на эти метания смотрела спокойно, потому что в шкафу под стопкой постельного белья уже лежала купленная вчера кукла с фиолетовой гривой и сумочкой в виде гробика. А собаку подарят бабушка с дедушкой, которые, кстати, должны заехать на выходных.
В пятницу вечером мы с Катей развалились на диване в предвкушении выходных. Я грызла семечки, не забывая чистить и на дочь тоже. Та что-то рисовала, поджав ноги.
– Ма, а когда мое платье будет готово? – спросила она.
Дело в том, что Катя на утреннике в понедельник будет Снежной королевой. По сценарию. Естественно, ей нужны были белое пышное платье и корона. Сначала мы собирались купить платье, а потом я вспомнила про свое свадебное, которое на кой-то черт купила, вместо того чтобы взять на прокат. Дак еще и сохранила. Оно уже вышло из моды, такие не покупает никто. Да и не продашь выгодно. Поэтому я попросила Юлю, знакомую Стеши, которая была швеей-любителем, сшить из него платье для пятилетней девочки. Юля шила для себя и знакомых, брала совсем копейки за свою работу, так как можно сказать, что училась.
– Завтра поедем на последнюю примерку! – ответила я, переключая каналы.
В дверь позвонили. Я немного напряглась, опасаясь возвращения бывшего мужа. Посмотрела в глазок и обомлела: там стояли Стеша и Юра.
– Привет! – я распахнула двери, нисколько не заботясь о том, что на мне майка с Микки Маусом и шорты с ним же на правой полупопице. – Вы откуда-то вместе идете или тут встретились?
Стешка хихикнула, Юрка покраснел.
– Юра! Юра! – кричала Катька, налетая на него. Он поднял ее на руки, а потом пару раз подбросил.
Стешка уже проскользнула на кухню.
– Юра, заходи! – позвала я.
– Нет, я рыбу принес! – он протянул мне пакет, от которого разило рыбой по всей квартире.
– О! Щука есть?
– Нет, только караси! – улыбнулся он.
– Караси так караси! Спасибо! – было как-то неудобно держать его на пороге. – Проходи чай попьем!
– Нет, я пойду! – махнул он лапищей. – Пока, Катюшка!
– Пока! – Катя помахала ему и стартанула на кухню, проверять, что ж там Стеша принесла вкусненького.
А там уже была накрыта полянище, по-другому не скажешь. Колбаска, фрукты, соленые огурчики, пицца, которую уже начала уминать дочь.
– Это что? – удивилась я.
– Это пятница! – выдала Стеша.
– Твою ж… ты ведь на диете? – у меня просто челюсть на полу лежала.
– Сегодня особая пятница! Я рассталась с Антоном! – весело сказала Стеша.
– А! – я спокойно махнула рукой. – Вы всегда расстаетесь. Тоже мне, удивила.
– На этот раз навсегда! – Стеша утвердительно кивнула.
– Так мы будем заедать твое горе? – я никак не могла понять, что тут происходит.
– Обижаешь! – Стеша из морозилки вынула запотевшую бутылку водки.
– Ты прикалываешься? Я ж ее не пью!
– А сегодня поддержи меня! – сказала Стеша и хрюкнула носом.
В дверь снов позвонили. Я уж подумала, что теперь наверняка бывший. Козел. Но нет, опять Юрий.
– Все-таки щуку нашел? – уточнила я.
– Нет, забыл отдать копченую, я ж накоптил немного, – он протянул другой пакет, от которого разило раза в два больше, чем от предыдущего.
– Ты на балконе коптил? – я сощурила глаза.
– Нет, – серьезно сказал Юра, – на даче у родителей. В коптильне специальной.
– Хорошо. Молодец, – я кивнула, и тут меня посетила идея. – Юр, а ты как водочку-то… пьешь?
Он мигом посуровел, свел косматые брови в кучу и сказал:
– Если ты думаешь, что я выпиваю…
– Да я вообще не думаю! Там у Стеши печаль, ей выпить надо! А я такое не пью! Пошли с нами!
– Да как… Вам же, девочкам, поговорить надо…
– О-о-о, я тебя умоляю, – я схватила его за волосатую огромную лапищу и втянула в коридор, – ей плевать, она тебя любит и все тебе сейчас расскажет.
Я говорила вполне серьезно. Стешка очень хорошо относилась к Юре, не воспринимала его как мужика, поэтому я уверена, с удовольствием с ним выпьет.
Он, немного смущаясь, прошел со мной на кухню. Катька сидела на табурете и ела уже откуда-то взявшееся шоколадное яйцо. Стеша, судя по всему, уже хряпнула рюмку в одного и хрустела огурчиком.
– Стеш, тут Юрик зашел с копченой рыбкой, ты же не против?
– О! Юр, выпей со мной, а? – она опять жалобно шмыгнула носом.
Юра, молча, взял с полки запылившуюся рюмку. Кстати, надо бы к Новому году уборку сделать генеральную. Так положено – канифолить всю квартиру перед Новым годом и Пасхой. А потом весь год копить пыль по углам. И рюмкам.
Он сел за стол, налил себе и Стешке.
– За что пьем? – спросил он своим басом.
– За то, что я дура, верила одному козлу, а у него все это время была другая, – торжественно сказала Стеша и опять хрюкнула.
– Нет, не за это, – перебил ее Юра, – за то, что ты вовремя увидела, какой он козел, и начинаешь новую жизнь!
Вот это я понимаю, поддержал так поддержал! Хорошо, что я его позвала. Стеша улыбнулась, чокнулась с ним и выпила залпом.
– Стеш, – встряла я, – да ты сколько с ним встречалась-то? Пару месяцев? Неужели так зацепил?
– Да вот еще, – она безразлично махнула рукой, – обидно просто. Хочется ведь по-настоящему все. ЗАГС, платье белое, детей, чтобы в роддоме на асфальте написано «спасибо за сына»… а попадаются все какие-то… говнюки. Ой, Кать, прости!
Ну про детей она загнула, это под водочку волну поймала. А так обычно она говорит, что ей еще рановато, вон, мол, Пугачева же родила на пенсии, и нормально!
– Да ладно, я пошла, можете ругаться, как хотите, – Катя встала из-за стола.
– Дочь, давай умываться и спать, – сказала я.
– Вот еще! У тебя тут гости, завтра выходной, а я должна спать идти! Нет уж, я буду мультики смотреть!
Она демонстративно прошла в зал. Я не стала возражать, и правда, завтра выходной. И я, судя по всему, лягу поздно. Так что поспим утром подольше.
– Юр, а где твоя мегера? – вдруг спросила Стеша. Видимо, уже вставило. Я пнула ее под столом ногой, но заодно попала по медвежьей лапе Юрки. Еще бы, расставил свои конечности по всей кухне.