Инна Полежаева – Провинциальный отпуск all inclusive (страница 3)

– Дефицит мужчин позволяет, знаешь ли…

– Ну-ну, – кивнула я, – невесту хоть на свадьбе не увел?

Пока я давилась лапшой, Антон рассказал, что женился его друг детства, что свадьба была в глубинке на деревенский манер, то есть пили больше и дольше, чем ели. Между делом он задал мне вопрос, почему это я не приготовила себе в дорогу нормальной еды. Мой ответ «лень» он прокомментировал так: «Теперь понятно, почему ты не замужем, научись готовить». Я не стала своему горе-попутчику объяснять, что «лень» и «не умею» – разные вещи.

Через какое-то время Антон перестал бубнить о том, как «корабли бороздят просторы вселенной», и ушел то ли покурить, то ли в туалет. Я взяла у проводницы белье и одеяло. Гос-с-споди-и-и, из чего же в советские времена делали простыни и пододеяльники, что они до сих пор живы? Знаете, такие типа белые, но уже не совсем, а по углам стоят серые штампы, как кусок грязи прилип. Ненавижу поезда.

– Когда тебе выходить? —спросил Антон, когда вернулся.

– Не знаю, часов в десять вечера, наверное.

– Да ладно! Ты едешь до Лениногорска?!

– Да… – я сощурила глаза, почуяв неладное, – а что?

– И я!

Вот, блин. Еще и на вокзале покоя от него не будет. А Антона новость о том, что наши пункты назначения совпадают, кажется, вдохновили. Он повеселел, стал мурлыкать песенки, а может, «Цитрамон» подействовал…

Через какое-то время я уснула с книжкой в обнимку, кажется, когда героиню похитил прекрасный вампир. Прям даже и не знаю, чем же закончится эта любовная линия. Наверное, она ни разу не влюбится в этого вампира.

Разбудило меня чье-то бормотание и ужасная вонь перегара с еще каким-то запахом. Я спросонья подумала, что Антон успел нахлыстаться, пока я «читала». Но тут что-то ткнуло меня в бок. Открыв глаза, я увидела над собой осоловелые глаза неизвестного парня. Волосы у него были жирные, неопрятные и висели слипшимися сосулями. Мне жутко не понравились его глаза, будто он под чем-то. Помимо водочки. Или что он там пил.

– Приве-е-ет, – протянул он и улыбнулся мне. Впереди не хватало пары зубов. Я застонала и натянула на лицо одеяло. Боже, за что? Ну что это за соседи? Когда я начала задыхаться под казенным одеялом, почувствовала, что «прекрасный» незнакомец мостит свой зад на мою полку.

Я подскочила будто меня оса ужалила, его мутные глаза не поспевали за такой молниеносной реакцией и продолжали смотреть туда, где только что была моя голова. Я откинула одеяло и соскочила.

– Молодой человек, – как можно спокойней начала я, – пересядьте на свое место.

– Мхм, – он криво ухмыльнулся беззубой улыбкой, – а мое место рядом с тобой, детка!

Боже! Я что, настолько уродлива, убога, ну, не знаю, какие еще слова подобрать… Короче, почему вот оно липнет ко мне?!

– Если вы сейчас же не пересядете к себе, я заору, – рявкнула я.

– О-о-о, мне нравятся такие самочки…

Тут я не выдержала и просто расхохоталась. Самочки! А он-то кто? Самец?!

Кажется, мой новый ухажер воспринял это как знак одобрения и ринулся ко мне с вытянутыми дудочкой губами. Я пыталась увернуться, но, знаете ли, родные плацкарты не дают никакой свободы действий. В итоге я оказалась в объятиях алкаша-наркомана с непередаваемым запахом «парфюма».

– Да отвали ты! – брыкалась я. – Помогите, блин!

Последнюю фразу я уже заорала на весь вагон. Я боковым зрением видела, как слева возникла голова лысого мужика, который пытался понять, что за ор. В это же время «жених» ослабил объятия, и я увидела Антона, который просто отшвырнул его в коридор.

– Сообщите на ближайшую станцию, чтобы наряд прислали! – крикнул он проводнице. – У нас тут пассажир не в адеквате.

Отовсюду лезли какие-то люди, причем их стало так много, зато не было никого, пока ко мне «сватались». Ухажер, кстати, сидел смирно, но продолжал возмущаться словесно. Правда, все тише и тише. Я не могу сказать, что испугалась, просто было довольно неприятно.

– Ты как? В норме? – спросил Антон. О, как я рада была его видеть, словно муж-моряк вернулся из шестимесячного плавания.

– Слушай, не думала, что это скажу, но я капец как рада тебя видеть! – выдохнула я и, как девчонка, вытерла рукой под носом. Он расхохотался и сгреб меня в охапку. Ну, ладно, будем считать, что мы подружились.

Пока весь вагон обсуждал происшествие, «жених» что-то бормотал рядом с проводником, я пошла в туалет, пока не началась санитарная зона. Как думаете, о чем были мои мысли, пока я висела на железном вонючем унитазе, из дыры которого сифонило, как в аэротрубе? При этом мое тело отказывалось расслабляться и делать нужные дела. Так вот, мои мысли были о том, как же я ненавижу поезда.

Когда я вернулась, Антон заваривал чай.

– Давай, присаживайся, – махнул он рукой, – пей.

Мы молча пили чай с конфетами, уж не знаю, откуда он их достал. И поезд мерно катился вперед, постукивая и качаясь из стороны в сторону. Стало хорошо, и физически, и морально.

– Ну? Давай рассказывай, куда именно ты едешь?

Я откинулась назад и, сама того не ожидая, рассказала ему все: про встречу одноклассников, которых не видела тысячу лет, про то, что вот такой у меня отпуск, можно сказать, никакой в традиционном его понимании.

– Ну сейчас ты до Лениногорска, а потом? – он зевнул и потер щетину.

– А потом суп с котом! А ты куда и зачем? – уточнила я и тоже зевнула.

– К родителям, тоже типа отпуск. Сначала был на свадьбе друга, потом к родителям, потом домой.

– А дом твой где?

– А что? – он сощурил глаза. – Хочешь ко мне в гости заехать?

– Коне-е-ечно, – протянула я, – вот только с классом встречусь, и сразу к тебе!

Мы еще немного поболтали, оказалось, что Антон работает в компании, которая продает дорожные знаки, сетку и всякую подобную фигню, непонятную для меня. Я имела неосторожность упомянуть, что являюсь фармацевтом, он сразу же забросал меня своими туповатыми вопросами, типа а что пить с похмелья, а чем лучше мазать спину, если ее расцарапала горячая девушка, и так далее.

Чуть позже я соизволила раскошелиться в вагоне-ресторане на солянку, о чем жалела весь остаток пути. Я отравилась. Все вокруг ели, спали, читали, а я, блин, все время торчала на вонючей аэротрубе, причем совершенно бесплатно. Сэрвис, так сказать.

В какой-то момент я отключилась, видимо, слабость дала о себе знать. Или наконец подействовал «Левомицетин», которым со мной любезно поделилась бабулька, сидевшая у туалета. Видимо, я ей очень уж примелькалась. Я уже и забыла, какие это горькие таблетки – «Левомицетин». Ну на что только не пойдешь, лишь бы не бегать на горшок.

Меня разбудило девичье щебетание. Причем в стиле как я люблю, когда девчонки при виде парня начинают хлопать ресницами и перебрасывать волосы через плечо.

– Да, представляя-я-яешь? – блеял девчачий голосок. Я вяло приоткрыла один глаз. Так и есть. Напротив меня сидела блондинка, то и дело перебрасывая волосы через плечо. Рядом сидел Антон, всем своим видом показывая, какой он альфа-самец. Я будто смотрела дешевую мыльную оперу на телеканале для домохозяек. Было смешно, но в какой-то степени, совсем чуть-чуть, грустно. Ведь этот простецкий, немного смешной парень вроде как мой попутчик, именно мой, причем еще и спаситель. А сидит и флиртует со смазливой блондинкой.

Я улыбнулась своим мыслям – вот какой бред несут одинокие девушки.

– Эй, я вижу, что ты подслушиваешь! – раздался голос Антона над моим ухом. Я приоткрыла глаза, его щетина закрывала весь обзор.

– Отодвинься, – проскрипела я.

– Кстати, – он сделал полшага назад и снова хлопнулся рядом с блондинкой, – вид у тебя – как у побитой собаки. Причем несчастной и грязной.

Нормально. Меня только что опустили на глазах у девчонки, которая всеми силами пытается привлечь внимание парня. Я посмотрела на нее. Н-да-а-а, сидела с видом Наполеона, завоевавшего Европу.

– Привет, – сказала я и улыбнулась. Ну так, чтобы провести опыт.

А в ответ тишина. Сделала вид, что не слышит. Судя по поведению, совсем малявка. Лет двадцати, а то и меньше. Видимо, студентка.

– Кажется, твоя подружка не желает со мной общаться, – сказала я, затолкав ноги в сланцы, и встала.

Я увидела, как она слегка наклонилась вперед к Антону, показав приличное декольте, и прошептала:

– А вы с ней недавно познакомились?

– Детка, он мой бывший муж, – сказала я и демонстративно пошла в туалет, пытаясь делать это красиво. Сомневаюсь, что получилось, но старалась я прилично, даже зацепила бедром ноги какого-то деда, читавшего газету.

Блин, жалко, я не видела ее лица. В туалете было занято, я встала у агрегата с водой и разглядывала в окне пролетающие деревья, столбы, поля.

– Эй, малыш, если я тебе так понравился, так и скажи! Зачем травмировать психику бедной малолетки? – спросил Антон над ухом.

Я демонстративно зевнула.

– Просто она меня разозлила, – сказала я, – могла бы и поздороваться в ответ.

– Ну-ну, – неопределенно кивнул он.

– Ну ты же ей сказал, что я пошутила? – спросила я, скосив глаза на него.

– Нет, конечно, зачем?

Я всем корпусом развернулась к нему.

– В смысле? Ты поддержал мою байку, что мы бывшие муж и жена?

– Да-а-а…