Инна Полежаева – Не спортивные отношения: от ненависти до… (страница 1)
Не спортивные отношения: от ненависти до…
Инна Полежаева
© Инна Полежаева, 2023
© Ольга Антюфеева, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0059-8616-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1.
– Тонь, перевожу звонок на тебя, там Сидоренко…
Ну зашибись. Опять будет в долг просить. Как мне надоели эти магазинчики на окраинах города, которые покупают у нас самую дешевую продукцию. А потом еще и расплатиться не могут. Нет, я все понимаю, выживают как могут. Но, блин, при чем тут моя премия?! А она уменьшится, теперь-то я это знаю наверняка…
– Да, – ответила я и печально посмотрела на гору фантиков передо мной. Еще и все «Ириски» сожраны. Никакого позитива в это утро понедельника.
– Антонина, доброго утречка!
Перед моим взором возник образ лысого дедка, который парит ноги в ростках полыни и заваривает чабрец с мать-и-мачехой по утрам вместо кофе.
– Доброго, Сергей Петрович.
– Антонина, я вот хотел по отгрузке уточнить…
– Вы же знаете, у вас там задолженность и…
– Но я приготовил деньги!
– Сколько?
– Часть…
– Эм… половину?
– Ну… поменьше…
Так и знала. Нет уж, в прошлом есяце я уже повелась на такие вот речи. И жалко стало, и в обещания поверила. А потом Лев Эдуардович, лощеный козел, лишил меня половины премиальной части за долги моих клиентов перед компанией.
– Не могу, Сергей Петрович. Найдите хотя бы пятьдесят процентов, тогда отгрузим.
– Тонечка! Но ведь выходные впереди! Презервативы нужнее хлеба!
Я вот все понять не могла, кому в этом захолустье из трех пятиэтажек нужны средства контрацепции? Судя по владельцу магазинчика, покупатели в основном бабули и дедули. Но, видимо, постоянные клиенты водились. Мало ли… может, дедки больно шустрые там обитают.
Эта мысль заставила меня улыбнуться, и я ответила нашему клиенту:
– Все понимаю, но ничем помочь не могу. Сначала оплата, хотя бы пятьдесят процентов…
До него, кажется, дошло, что спорить бесполезно. С тяжким вздохом отключился.
– Смотри-ка… кажется, кто-то начал соображать… наконец-то… спустя почти два месяца работы, – раздался ехидный голос с противоположного конца офиса.
Как же я ненавидела этого упыря. Есть птица воробушек. А этот был Под… бышек. Я так и называла этого мерзкого человечка. Если бы действие происходило в школе, я была б лузером, а этот идиот тем, кто меня чморит.
– А сам-то как начинал, забыл уже? – спросила Оля. Наши с ней столы образовывали букву «г», она та, кто всегда мне помогала. Ну и та, кто, собственно, меня обучала.
Оля и Под… бышек были самыми старыми сотрудниками компании, отработали здесь уже что-то около десяти лет. Человеческое имя, данное мерзкому человечишке при рождении, было довольно банальным – Дмитрий. Ольга – приятная тридцатилетняя блондинка, не замужем, но парень, насколько я понимаю, у нее какой-то имелся.
Дмитрий – Под… бышек – готовился отметить свое сорокалетие. Был разведен и вечно строил прискорбную гримасу, когда ему звонила бывшая жена. Да ей памятник поставить надо, что замуж вышла за козла такого! За два месяца работы я поняла одно – Дмитрий любил себя. Очень. И свое тело, которое он таскал то в спортзал, то бегал каждое утро в зной и стужу по парку.
При этом я не могла назвать его даже симпатичным, в отличие от Ольги, которая сразу же привлекала внимание своим личиком. Копна волос Под… бышка всегда была растрепана, ну эдакий творческий беспорядок. Может, он считал, что выглядит сексуально? По мне, так грива нечёсаного помоечного льва. Если в саванне есть помойки, конечно. Неяркие черты лица с голубыми глазами.
Терпеть не могу светловолосых и голубоглазых. Еще и таких отвратительных по характеру.
– Доброе утро! Немного опоздал! – в офис влетел Виктор. Этот экземпляр тоже запоминающийся, но в целом милый.
Когда я только впервые устроилась сюда, Виктор пришел на работу в кофте с воротом из норки. Я, если честно, сначала подумала, что попала на программу «Модный приговор». Ну это нужно было видеть: черные волосы, замусляканные гелем, кофта с дохлой норкой на шее, какие-то лоснящиеся штаны. А завершали образ ботинки, как у Андрюхи Губина. Ну такие, на платформе, как у гейши.
Оказалось, парню тридцать пять лет, женат, отец двух пацанов. Но одевался вот так… как бы это помягче сказать… нестандартно…
На протяжении двух месяцев, что я тут работала, меня мучал только один вопрос – а пацанов своих он как одевает?!
Также с нами в одном помещении находилась Наталья, околопятидесятилетняя женщина. И если мы работали с клиентами, отгрузками и дебиторкой, то у нее была другая специфика – она искала клиентов в сфере развлечений. Это были и сауны, и различные загородные клубы.
На этом наш отдел менеджеров заканчивался. А еще на третьем этаже офисного здания размещались бухгалтерия, программисты, отдел логистики, Лев Эдуардович и его секретарь-француженка. Вообще-то она исконно русская дама. Но носит короткую стрижку под мальчика, певуче разговаривает, растягивая слова, и называет себя Натали. Хотя была обычной, прости Господи, Наташей.
Поэтому я называла ее француженкой.
И все вместе мы продавали то, без чего невозможна жизнь современного человека – презервативы. Кроме того, мы являлись крупнейшими дистрибьюторами региона. И Лев Эдуардович на каждом собрании с гордостью толкал речь, какие же мы единственные и неповторимые. Я всегда думала, почему он так гордится, словно мы тут АЭС строим, а не гонд… ны, простите, впариваем? Воистину, нужно любить свою работу, чтобы быть директором.
А я вот не любила. Вернее, мне было плевать, что продавать – колбасу, крема или презики.
– Доброе, – поздоровались мы с Виктором. Сегодня он снова был в своих странных ботинках, каких-то джинсах с миллионом карманов, как у Вассермана. И в розовой футболке с пайетками. Ну а почему бы и нет, я пожала плечами, вот такое сегодня розовое настроение у человека, подумаешь.
– Брат, здорово! – Дмитрий подскочил со своего места, дабы пожать руку Виктору.
Уж лучше розовое настроение, чем быть таким упырем, как Под… бышек.
Вся наша шайка довольно разномастная: хорошенькая Оля, немного замученная Наталья, эпатажный Виктор, придурок Дмитрий и я.