Инна Полежаева – Мой тур выходного дня (страница 4)

На неделе каждый вечер у меня был занят сбором. Я перевела подруге денег на какие-то продукты. Кто-то там централизованно закупал тушенку и прочее.

Оказалось, у меня нет рюкзака. Нет, естественно, у меня был стильный кофейного цвета рюкзачок. Но он вряд ли подходил для нашего похода. Туда даже половина папиного термоса не войдет.

Покупать огромный рюкзак, как у сектантов, которые тащат на себе половину своего имущества, я не хотела. Он был тяжелее меня. Обычный тряпичный рюкзак тоже не подходил, в него не вошло бы ни черта. Пришлось долго и муторно искать нечто среднее.

Но самый пипец – это были дурацкие калоши. Я нашла их в одном магазине. Но размер был либо больше моей ноги, и тогда бы они хлябали, либо меньше, и тогда мои пальцы сворачивались в трубочку.

Я на серьезных щах уже думала взять калоши побольше и прищепки и просто застегнуть их сзади в случае чего и идти. Но Кристина спасла меня, кто-то на работе сказал ей, где еще можно поискать эти хреновы чехлы. Пришлось мне ехать в какой-то магазин «Турист и Ко». В итоге здесь нашелся и дождевик, и я даже прикупила походную кружку и ложку.

В пятницу вечером я сидела и пыталась впихнуть все в походный рюкзак. Еще ведь нужно взять сменную одежду. Я психовала, вытаскивала, потом снова все укладывала. И даже не представляла, что самая жесть ждет меня впереди.

Мой организм ни в какую не хотел просыпаться. Ну не желал, и все. Будильник яростно тренькал, в квартире было еще темновато. Я застонала. Боже, ну какие дебилы едут в такую рань в поход? Господи… Может, пошлешь метель посреди лета? И мы все отменим?

Понимая, что метели не случится, а подруга уже скоро приедет по мою душу с барахлом и калошами, я попыталась встать. Мысленно представила, что мне нужно пройти за сегодня пятнадцать километров… и чуть не заплакала. За что?! Зачем я на это подписалась?!

Передвигаясь по квартире, как те самые зомби в дурацких фильмах, почти приволакивая ногу, я с кряхтеньем и стонами собиралась. Еда в меня еще не входила, но я затолкала пару ложек каши. Ибо ехать нам не близко, как я понимаю. Потом заварила чай с сушеными фруктами в термос папы.

Когда мне позвонила подруга, я как раз ползла к лифту с рюкзаком на спине, пытаясь понять, как я должна переть такую тяжесть на себе целых пятнадцать кэмэ?

– Привет, дорогая! – жизнерадостно поздоровалась Кристина.

– А ты чего такая радостная, не пойму? Тебе спать не хочется? – я подошла к их «Ниве», которую Федя брал у родителей на случай похода, охоты, рыбалки и прочего.

– Тачка огонь, – прокомментировала я, заползая внутрь, где попахивало не то солярой, не то бензином.

– Привет! – за рулем сидел такой же радостный Федор. – Жива?

– Не уверена… – со стоном ответила я и стащила с себя рюкзак, – кто-то еще с нами едет в машине? Или я могу тут распластаться и поспать?

– Сейчас заберем еще Олю! – ответила Кристина, которая села впереди рядом с мужем.

– Кто есть Оля? – я зевнула, пытаясь вспомнить, кто эта Оля, что сломала мне всю спячку на заднем сиденье.

– Да ты ее не знаешь, это все компания туристов-походников Фединых, – махнула рукой Кристина.

– А-а-а, – ясно, еще одна сектантка.

Помолчав, я спросила, пока Федька выруливал на пустой проспект:

– А кто-то будет нормальный? Ну такой, как я, которого заставили и вынудили? Или все будут, как блаженные, улыбаться, подыхая под тяжестью рюкзаков, и говорить, что вокруг красота неписанная?

– Да… все именно такие, – рассмеялся Федька.

– Замечательно, – подвела я итог.

Ольга жила в частном секторе. И почему я не удивлена. Сектанты явно находились в слиянии с природой. И с грядками помидоров тоже, какая квартира, бог с вами. Чего в четырех стенах сидеть, то ли дело огоро-о-од… Вышел, глянул на пять соток, которые надо полоть до коликов в почках, во радость-то!

Я чувствовала, как все мое тело наполняется раздражением. И понимала, что необоснованно, но легче не становилось. К нам в машину прыгнула коренастая девушка с тугим каштановым хвостом. На ее лице светилась жизнерадостная улыбка. От этого стало совсем тошно.

– Доброе утро всем! – чуть ли не завопила она.

– Привет! – так же радостно ответили ей Кристина и Федя.

– Меня зовут Оля! – произнесла она, уставившись на меня в упор.

– Я – Нина. И я ненавижу походы, – пояснила я, – поэтому не способна улыбаться в четыре утра, прости.

Она расхохоталась и сказала:

– Вообще-то уже пять!

– Ну да, – я согласно кивнула, – это в корне меняет дело…

Кристина с Федей рассмеялись, и мы поехали к выезду из города.

Федору все время названивали такие же безумцы, которые встали на рассвете и собрались в поход. Я уж было хотела улечься спать, как мы свернули куда-то вправо.

– Куда это мы? – вяло поинтересовалась я.

– На место сбора, – улыбнулась через плечо Кристинка.

Я вытянула шею, как утка, пытаясь рассмотреть то самое место сбора. На большой парковке перед круглосуточным гипермаркетом припарковались еще два внедорожника. Больше сумасшедших вокруг не наблюдалось, город спал.

В толпе, преимущественно парней (мама бы оценила), что-то говорили и смеялись. Как только мы остановились, Оля выскочила с такой скоростью, будто катапульта сработала под ее задницей.

– Господи… – пробормотала я, – в ней столько энергии от вида тестостероновых созданий или в принципе?

Кристина расхохоталась и сказала:

– Идем, познакомим тебя со всеми!

Выползать с тепленького насиженного места «Нивы» не хотелось от слова совсем. Но было б сверхсвинством даже не поздороваться. Они ж-таки прут на себе домик, в котором мне спать. Я с протяжным стоном выползла из машины.

Оля, словно напилась энергетика, со всеми весело щебетала, трогала за рукав бородатых мужиков и задорно хохотала. Мне кажется, я на ее жизнерадостном фоне была похожа на подружку Дракулы, которая выползла из склепа и корежится от солнечных лучей.

– Привет! Доброе утро! Физкульт-привет! – раздалось со всех сторон.

Физкульт-привет… я пыталась вспомнить, где в последний раз слышала подобное приветствие. Судя по этому выражению, проблемы с пониманием современного сленга зумеров мне не грозят. Скорее тут понадобится толмач с папкиного эсэсэровского…

– Доброе утро! – проскрежетала я и выдала подобие кривой улыбки.

Кристина назвала мое имя и сказала, что в походе запомню имена остальных.

Сектанты обсуждали, все ли взяли, и ждали «главного», который пошел за кофе. Кто этот «главный», я понятия не имела, но сам факт, что его ждут двенадцать человек, пока он попивает кофа-а-а, меня подбешивал.

Пока мы ждали кофемана, я рассматривала разномастную группу чокнутых. Тот тип, который сказал «физкульт-привет», был как раз-таки из эпохи, когда в лагере летом носили красный галстук. Значительно постарше меня. Дядька в очках в толстой оправе, жилистый, загорелый с белозубой улыбкой.

Все звали его Пал Семеныч. Я про себя обозвала его дедом, так короче. Рядом с ним стояла спокойная тетечка, которая, естественно, тоже улыбалась. В какой-то момент у меня мелькнула мысль – может, они накатили с утра уже? Или под чем-то? Чего радостного-то? Но потом вспомнила слова Кристины про то, что алкоголь тут не приветствуется.

Спокойная тетенька рассмеялась какой-то шутке, и вокруг ее глаз побежали лучики морщинок. В целом она была позитивная, ее внешность располагала к себе. Насколько я поняла из разговора, ее звали Оксаной. В какой-то момент Оксана взяла под локоть деда, и тот погладил ее руку. Муж и жена, решила я и зевнула. Так, кто там дальше…

– Нина, вы чего такая хмурая? – спросил меня коренастый бородач.

– Да мне как-то сложно быть веселой в такую рань, – как можно вежливее ответила я.

Бородач представился, его звали Константин, ну, так он сказал. Вид у Кости был немного специфический, его спутанная борода была заплетена в косичку, в конце которой ярко светилась оранжевая резиночка. Когда он говорил, косичка весело ходила ходуном, и я не могла глаз оторвать от сего чуда.

– Да ладно, втянетесь, – весело рассмеялся Костя, от чего его косичка запрыгала, как колокольчик над дверью магазина. Я снова уставилась на оранжевый «поплавок». Потом одернула себя, в конце концов, это неприлично, так пялиться.

Рядом с Костей стоял типаж «мама одобряет». Высокий, симпатичный, но было в нем что-то… будто слишком правильный, не хватало галстука и брючек, подтянутых до груди. Звали «жениха» Адам, и он казался довольно молчаливым парнем.

Узреть остальных сектантов я не успела, ибо «бог» с чашкой «кофа» сошел до паствы своей.

– О, Раф идет! – громко сказал высоченный блондин.

Я оглянулась. К нам направлялся коренастый индеец. По-другому не назовешь. Клянусь, ему не хватало перьев над головой и лука за спиной. Может, лук у него есть в машине?!

В целом у мужика был довольно современный вид – высокие ботинки на шнуровке, болотного цвета штаны, какая-то ляпистая футболка. Но его волосы… Клянусь, они были чернее вороньего крыла, при этом собраны в хвост. Полоски бровей были широкими, от чего лицо индейца казалось суровым. Но самое поразительное – его глаза. Они были не просто карими, скорее почти черными, будто смотрели в самую душу. Даже мурашки по коже побежали.

Я, как моя бабушка при виде чего-то нестандартного и настораживающего, чуть не зачитала вслух «Отче наш». Ну мало ли, на всякий случай…