Инна Полежаева – Бывший будущий муж (страница 6)
– Так давайте прокатимся! – предложил Евгений Антонович.
– Что, сейчас? – немного напрягся Артем. – Темень такая!
– Ну и что? Заодно Мишаня подышит…
– А он-то как управлять квадриком будет? Он даже сидеть не может! Ебн… тся с него в кусты, и все… нет мужика, – продолжал Артем.
– А мы его в люльку посадим, – предложил кто-то из гостей.
– В какую, нах… й, люльку, – не понял Артем.
Дискуссия продолжалась минут десять, подул ветер, я поежилась под курткой.
– Что, девочки, прокатимся? – спросил хозяин тайги.
– Что, реально, сейчас? – опешила я.
– Ну а почему нет? Можно и сейчас, и завтра, – пожал он плечами.
– Конечно, прокатимся!!! – радостно взвизгнула Жанна, которая накатила еще шампанского, пока тут шли дебаты по поводу поездки.
В итоге несколько гостей, в том числе круглолицый из администрации «непрезидента», Андреич и еще пара человек сказали, что отказываются принимать участие в этом безумии и останутся попариться в баньке.
– Ты едешь со мной, – строгим тоном выдал бывший муж, ткнув пальцем в мою сторону, – моей дочери нужна живая мать. Я в себе уверен, выпил всего рюмку, в остальных нет…
Я открыла было рот сказать, что не возражаю, но он перебил:
– Это не обсуждается! – развернулся и ушел. Придурок. Я и не хотела ничего обсуждать, я хотела согласиться с тобой!
– Аринка, если хочешь, можешь со мной поехать, – сказал Артем откуда-то из-за спины.
– А? Да нет, я поеду с ним, все нормально, – улыбнулась я. Жених, блин.
Пока все начали активно собираться, причем с энтузиазмом, свойственным молодняку. Знаете, кровь кипит в ожидании приключений, все чего-то хохочут, благо не пьют. По крайне мере, те, кто собирался сесть за руль квадроцикла.
И тут я увидела картину, которая заставила меня ржать до икоты. Медведь выкатывал из гаража (а судя по открытым воротам и оснащению, это был он) мотоцикл «Урал»! Знаете, тот самый, из детства, с люлькой!
Я, открыв рот, смотрела на это зрелище, и вдруг меня посетила простейшая мысль:
– А каски тоже есть?
Жанна оглянулась, ее лицо вытянулось, рот приоткрылся:
– Это что за х… ня? – выдала она.
Я начала ржать.
– Каски есть! – улыбаясь, ответил Медведь. – А это только с виду древность, движок от кроссового мотоцикла…
Дальше пошла какая-то терминология, абсолютно мне не понятная, но я не могла остановиться и продолжала ржать. Суть была такая, что Демид увлекался мотоциклами, чет там разбирал и собирал, и он бы дальше все это рассказывал, если б моя подруга не задала вопрос:
– А… вот на этом сборном чудовище… кто поедет?
– Ну в люльку мы посадим Мишаню, чтоб проветрился…
Я опять хрюкнула от смеха.
– А управлять им кто будет-то? – снова испуганно спросила Жанна.
– Управлять им буду я, остальные не смогут. Нужно уметь таким аппаратом управлять на дорогах горных. Не так-то это просто.
И тут он добавил:
– И ты на нем поедешь… С нами…
– Я?! – взвизгнула Жанна. – Почему я?!
Я хохотала во весь голос.
– Потому что я знаю, как я вожу. И не хочу, чтобы с моей гостьей произошел несчастный случай.
Она, как рыба, закрывала и открывала рот, а я продолжала хохотать. Из дома вышел Сергей и крикнул:
– Аришка, помоги мне тут собрать кое-что…
Я, икая от смеха, пошла на зов бывшего мужа, краем уха слушая, как Медведь говорит о том, что мужики – это мужики. Они хоть и пьяные, но сами за себя отвечают в случае чего. А с женщинами так нельзя…
– Чего звал?
– Собери, пожалуйста, нам с собой в рюкзак еду, мужикам коньяк, короче, провизию, – сказал он и пошел на улицу в одной футболке.
– Соболев! – крикнула я, он обернулся. – Куртку накинь, там же холодно! Заболеешь, на фиг!
Его глаза еще задержались на мне, и он скрылся в темноте, где уже тарахтели квадроциклы.
Спустя какое-то время, когда все гости тепло оделись, проверили наличие горючего в квадриках, собрали рюкзак с едой и готовы уже были ехать, меня ждало зрелище, которое я буду вспоминать до конца своих дней.
Тело главврача нарядили в какой-то китель лесника. Никто не мог найти его куртку. Я предупредила ребят, что идея сама по себе не очень, его только растрясет в люльке и укачает. И он заблюет и усовершенствованный мотоцикл «Урал», и китель. Но никто меня не слушал. Почему-то все упорно волокли ряженого доктора в мотолюльку.
Но самый пи… ц случился после. Когда Медведь откуда-то из гаража приволок каску. Она была древней, родом оттуда, откуда сам мотоцикл, вернее, его каркас без двигателя. Окрас каски был темно-зеленый. Демид бережно напялил ее на пьяного врача, повозился с застежкой под трехслойным подбородком. Наконец застегнул, отошел в сторону и спросил нас:
– Ну как?
Взоры всей массовки устремились на «Михуила». И тут в наступившей гробовой тишине Андреич ляпнул:
– Бл… дь, это что за фриц в белорусском лесу?! Я как на съемках фильма о войне…
Дальше был просто громовой хохот толпы. Нельзя, конечно, ржать над пьяным мужиком, но этот дурацкий китель Демида в сочетании с каской…
Когда я более-менее успокоилась, как и все гости, Демид сказал:
– Хорош ржать! По коням!
На что Андреич рявкнул в ответ:
– Я воль!
Это вызвало новую волну истерического хохота.
Мне все здесь нравилось: этот добрый хозяин и его теплый уютный дом, все эти дядьки, которые просто выпивали и отдыхали и скорее напоминали подростков. Это звездное шикарное небо. И мой бывший муж, весь такой лохматый и серьезный, мне тоже нравился.
Я села позади него и с удовольствием обхватила его за талию.
Он обернулся, в его глазах мелькнуло удивление.
– Напилась уже? – спросил он меня.
– Не-а! – я рассмеялась.
Мы поехали. Было немного страшно, щекам холодно, но классно. И я думала, что с таким же кайфом мы будем катить до самой вершины.
Медведь расставил всех, кто за кем едет. Он с доктором в каске и Жанной возглавлял колонну. В середине ехали остальные. А мы с Сергеем замыкали эту веселую тусовку. Конечно, пахло не лесом, а выхлопными газами. Но даже сквозь них просачивался особенный, вкусный, почти осязаемый, лесной аромат. Знаете, эдакий запах сырой земли, травы, листвы… запах природы…
Дорога пошла в гору, мотоциклы заработали с надрывом, я прижала щеку к теплой спине Сергея и смотрела на мелькающие сосны. Где-то вдалеке раздался вой… Потом еще…
Сергей чуть притормозил.
– Ты тоже это слышишь? – спросил он, обернувшись.