Инна Матвеева – Я буду рядом (страница 4)

– О чём вы говорили с Олей? Что задумали?

Снежана недоумённо хмурится.

– Я не могу поговорить с однокурсницей? Об учёбе в основном. О преподах. Шмотки тоже обсуждали, ещё про сериал. Тебе все подробности?

Она как будто нападает прям. Словно я не просто обычные вопросы задал, а предъявлять начал. Уставляюсь ей в лицо: внимательно, напряжённо. Она смотрит в упор, демонстративно пренебрежительно причём.

Нет, что-то тут не так…

– Ты забыла, что я знаю твой маленький секрет? – мне похер, даже если я сейчас грубый параноик. Просто должен знать. Я, блять, не успокоюсь никак. – Хочешь, чтобы о нём узнали и другие? Оля знает?

– Твои подозрения оскорбительны, – обиженно выдавливает Снежана. – Я, по-твоему, буду склонять всех подряд заниматься тем же, что и я? Или я пачкаю кого-то одним своим присутствием?

Она смотрит так недовольно и оскорблённо, что начинаю сомневаться, что не просто так на неё наехал ещё и с угрозами. Хотя всё равно всё внутри дербанит.

Бесит всё. В том числе и то, что Снежана ничем не выражает хотя бы намёка на то, что понимает причину моего раздрая. Хотя если бы выражала, ещё больше с катушек бы слетел.

Так, всё. Вдох, выдох. Психуя, я ничего не добьюсь.

– Я не это имел в виду, – на удивление спокойно поясняю. И вот почему бы и не напрямую? Понять ведь должна: – Я просто боюсь, что Оля задумала что-то такое, сама, а не ты склоняешь.

Без понятия почему у меня вырывается это чуть ли не ранимое: «боюсь», ну да хрен с ним. На девчонок вроде как действовать должно. И Снежана тут вряд ли исключение.

Вроде бы смягчается. Хотя хмыкает скорее снисходительно, ещё и головой качает.

Похуй, пусть хоть обзывается или ещё как отыгрывается. Мне бы хоть немного ясности…

– Не задумала, – чеканит твёрдо, как особого непонятливому. – А если тебе так нравится девушка, просто пригласи её на свидание.

Усмехаюсь последним словам. Почему-то на некоторое время зависаю, обмозговывая их… Идиот. Нахрена?

Мне лишь надо убедиться, что Оля не вляпается в какую-то мутную историю, вот и всё. Исключительно из альтруистических порывов. Просто любому, блять, очевидно, что вся эта тема не для неё.

Продавливаю Снежану взглядом… Держится. Ещё и с вызовом на меня теперь смотрит, смешанным с откровенным любопытством. Кажись, надумала теперь лишнего про меня и Олю.

Похуй и на это.

– Точно не задумала? – почти грубо.

– Точно, – Снежана на этот раз даже не обижается, просто обозначает, не сводя с меня глаз.

Как будто даже не моргает. Либо из неё охренеть какая актриса получилась бы и партизанка в одном лице, либо я и вправду взбесившийся на ровном месте параноик.

И как бы ни накрывало от возможности первого варианта, стоит учитывать и второй.

– Хорошо, – неохотно выдавливаю. И тут же: – Но если что, дашь мне знать?

Снежана беззлобно ухмыляется, снова качая головой.

– Ладно-ладно, – уверяет. – Ты расслабься, всё нормально.

Киваю и всё-таки иду к двери, за которой где-то там ждёт меня Оля. Напоминаю себе, что за ней-то я следить так или иначе буду, ну не сможет она провернуть всякую хрень у меня за спиной, при мне только получится. А я не допущу.

Так что поводов для волнения нет…

Оля сама идёт ко мне навстречу, едва только делаю несколько шагов по коридору. Останавливаюсь зачем-то, просто смотрю. Идущая ко мне Гришина почему-то заставляет сердце ускориться. Хотя вроде ничего такого не происходит… Но она даже не колеблется, как все эти дни было, не цепляет хмурое выражение на довольно милое лицо.

А ведь делала это раньше даже притом, что я на общественном транспорте ради неё езжу. Сначала был соблазн посадить её на мотоцикл – привык везде на нём. Но то ли Оля какая-то особенно разбитая была в тот день, когда мы впервые вместе в универ вышли, то ли меня коротнуло непонятно от чего… В общем, едем на автобусе и на метро. Сегодня, пожалуй, пересядем на такси.

Сегодня солнечный день, и волосы Оли как бы проблёскивают в лучах, дотягивающихся до неё из окна. Скольжу взглядом по лицу, спускаюсь ниже, по стройной фигурке, подчёркнутой зелёным комбинезоном. Вроде бы я первым всегда вижу, в чём сегодня будет Оля, но мой же взгляд приклеивается к ней в универе так, будто что-то новое увидеть может.

Но, кстати, да, может. Всё равно новое постоянно замечаю: мельчайшие детали одежды, серёжки на небольших ушках, то, как по-особенному Оля заправляет прядь волос и морщит нос…

Она всё ближе, а у меня в башке неожиданно долбят слова Снежаны о том, что если нравится девушка, стоит пригласить её на свидание.

Пфф. Не, мне, может, и занятно было бы узнать реакцию девчонки на такое внезапное предложение, но не настолько же.

К тому же, всё наверняка будет предсказуемее некуда. Она и без таких поводов меня мысленно посылает, походу, каждый день. По взгляду вижу.

Но не сейчас…

– Что-то не так? – настороженно спрашивает Оля, поравнявшись со мной.

– Пытаюсь понять, – бурчу машинально, но тут же компенсирую это усмешкой.

Слышу тяжёлый вздох.

– Снежана никак не связана с папой и уж точно не может способствовать моему побегу или ещё каким-то возможным планам обхитрить твоего отца, – выдавливает Оля, непривычно пристально вглядываясь мне в глаза.

Аж голову задирает… Мелкая ведь по сравнению со мной.

И раньше так открыто не смотрела. Не по себе немного – что там высматривает?

Не те она подозрения во мне нащупать пытается. Или делает вид, что не те?

Блять, как же задолбали эти сомнения.

– Это да, – чуть ли не растерянно выдавливаю. – Просто ты меняешь круг общения.

Сжимаю челюсть, осознав, что выдал Оле своё недовольство именно этим, а не сделал вид, что и вправду тупо контролирую планы по отцу. Хотя какая разница?

Девчонка вот даже не замечает, это я загоняюсь непонятно почему. Она просто плечами пожимает:

– Скорее расширяю.

Хм, а что если и вправду для Оли это просто способ забыться от проблем? Общаться с новыми для неё людьми – пусть и знакомыми три года, но с теми, с кем раньше не особо?

Усмехаюсь. При хорошем раскладе я так-то первый кандидат на её расширение круга общения должен был быть. И не сказать, что не пытался эту неделю.

– Ближе меня у тебя всё равно никого не будет, – решаю зачем-то обозначить это. Вроде бы невсерьёз, насмешливо, но Оля поджимает губы. – Этот месяц, – чуть грубее уточняю.

Без понятия, зачем изначально говорил как бы без временных рамок. Зато реакция красноречивая. Отрезвляющая пощёчина своеобразная. А Снежана ещё про свидание…

– Тогда нам лучше ладить, – неожиданно мягко отвечает Оля. Чуть робко и как будто смущённо. Застываю и, кажется, даже не дышу. – Какие у тебя планы на выходные?

Глава 4. Оля

Я слишком хорошо знаю папу, чтобы уже даже по буквам понимать, когда он в отчаянии. И как бы я его ни любила, прекрасно вижу, что человек он наивный и инфантильный. Сначала придумает себе масштабную идею, поверит в неё и загорится, потом начнёт набивать шишки и тут же теряет интерес. И в долги вляпался наверняка примерно по той же схеме. Мне не сказал, как именно, но я догадываюсь, ведь и кредиты папа периодически брал то на «крутую стопроцентную идею для бизнеса», то даже на то, чтобы съездить на Мальдивы со своей новой девушкой, которая, кстати, по итогу его бросила.

Он чудесный человек, мягкий, добрый, с чувством юмора. Но в плане серьёзных дел – это сплошная проблема. И боюсь, что суетиться папа сейчас будет так же неуклюже, вляпываясь лишь в бОльшие проблемы. Когда мама была жива, хотя бы приземляла его и сама контролировала наши финансы, а вот я после её смерти этого не делала. Доверяла папиным словам снова и снова, не хотела обижать его скепсисом к очередной его «гениальной» идее.

А ведь на этот раз угроза слишком серьёзная. Не знаю, чем по жизни занят отец Руслана, но явно чем-то далеко не безобидным. Сразу видно, что он влиятелен и привык вращаться в мире больших денег. В мире, где жестокость – норма, лишь очередное средство решения проблем.

Я очень хочу, чтобы у папы каким-то сверхъестественным образом всё получилось. Готова поверить в чудо. Но разум подсказывает, что нужна перестраховка. Мне тоже не будет лишним действовать… Как бы ни отвращала мысль о единственном возможном способе быстро заработать настолько большие деньги.

Принципы или спокойная жизнь без угрозы смерти мне и папе? И это ещё не факт, что мы рискуем именно жизнями: не знаю, какие там методы у отца Руслана. Его бугаи были жёсткими и бескомпромиссными, пугали одним своим видом, да и разговаривали и смотрели ещё более грубо и жутко.

Я знаю, что Снежана работает в элитном эскорт-сервисе. Случайно слышала, как она разговаривала по телефону на лестничной площадке универа. Я тогда задержалась по вопросам устройства лаборанткой на кафедре, а потому нарушила её уединение притом, что в это время никто не ходил там. Снежана чувствовала себя уверенно, рассуждая и о клиентах, и о суммах, на которые согласна. А ещё о сексуальных практиках, за которые придётся доплатить.

Я была слишком шокирована в тот момент, потому и не догадалась скрыться и не смущать однокурсницу. Она меня увидела и поняла, что я всё слышала. Спускались в итоге вместе и попутно вкратце обсуждали произошедшее. Я обещала молчать, а Снежана, как будто оправдываясь передо мной, говорила, что никакие подработки не дают таких денег, как эта работа и что купить квартиру в Москве родителям и самой переехать из общаги – это круто и стоит любой деятельности.