Инна Матвеева – Только фиктивно, мажор (страница 2)

План, кончено, неплох и даже хорошо, что Золотов сразу готов начать нашу игру. Не в моих интересах затягивать. Вот только мне всё равно не по себе, когда вот так иду ему навстречу. Мелькает мысль, что, возможно, это такое его издевательство небольшое. Заставлять меня просыпаться с утра пораньше и переть, куда мне не особо и нужно.

Благо, погода сейчас хорошая даже утром. Весна всё сильнее вступает в права, и даже приятно находиться на улице. Бодрит.

Довольно быстро дохожу до назначенного места. Ресторан. Причём я наслышана о нём, как, наверное, любой другой человек. Здесь ценник как моя зарплата в подработке лаборанткой. Той самой подработке, которой я лишилась на днях — мне намекнули, что про мою семью ходят разные разговоры, и лучше пока дождаться окончательного приговора отцу.

Предсказуемо... Но всё равно неприятно.

Машину Ильи вижу сразу — её знает весь универ. Чёрный блестящий и хищный автомобиль, с первого взгляда на который понятно, что у него особенный владелец. Паркуется, когда я останавливаюсь рядом. И, похоже, Золотов тоже меня замечает — выходит прямо ко мне, как раз когда я уже направлялась, чтобы сесть в его машину.

— Позавтракать хочу, — поясняет Илья, даже не глядя на меня. — Успеваем.

Это-то понятно, что успеваем... Мы от универа недалеко. И да, я тоже не завтракала. Но цены в этом ресторане просто космические! Я их не потяну, а быть должной Золотову вдвойне не собираюсь. Даже по такой для него наверняка мелочи. Я ведь в перспективе собираюсь просить его о куда большем...

Но Илья не спрашивает, а утверждает — и вот уже идёт в ресторан. Мне ничего не остаётся, как идти следом. Ладно уж, просто посижу, заказывать ничего не буду. В таких ресторанах вроде как воду бесплатно подают, её и попью.

Стильный интерьер... Без вычурной роскоши, в синих тонах. Нас провожают до столика, и судя по тому, как говорят с Ильёй — он тут не в первый раз.

Но вот от нас уже отходят, оставляя нам меню, а я в него даже не заглядываю.

— Уже знаешь, что хочешь? — бросает мне Золотов, глядя в своё.

— Да, просто воду, — отвечаю как можно более непринуждённо. — Я так рано обычно не ем.

Он поднимает на меня быстрый взгляд, почему-то обжигающий, хоть и вроде бы равнодушный. Потом какое-то время снова молча изучает позиции.

— Мы должны будем обговорить легенду наших отношений и ещё кое-какие нюансы, — откладывает меню и откидывается на свой диван, оглядывая меня с задумчивым прищуром. — Например, что моя девушка не должна питаться кое-как и носить обноски.

Обноски? Вообще-то у меня неплохая одежда. Да, вся из массмаркета и маркетплейсов, но выглядит очень даже неплохо. Уверена, что некоторые из моих вещей легко можно перепутать с каким-нибудь брендом.

Но говорю другое:

— Я ведь только фиктивно твоя девушка. Никто не будет знать, как я питаюсь, да и к одежде цепляться тоже не станут.

Илья усмехается моим словам.

— Ты хоть примерно представляешь уровень моей популярности? — бросает безэмоционально. — В любой момент папарацци могут зацепить тебя в дешёвой забегаловке. А это уже удар по мне, как я допускаю, чтобы моя девушка не доедала. Про одежду то же самое. И это одно из.

Папарацци... Об этом я не думала. Но вообще-то мне такое на руку — потому что если о нашей семье начнут писать что-то более нормальное, чем то, что папа виновен во всех смертных грехах, а мы его покрываем — вырулить из всего этого дерьма будет проще. Связать себя с Золотовыми...

Хм, а Илью не смущает, что моё имя будут связывать с его? Моё уже нехило запятнанное?

Впрочем, ладно, дело его. Скорее всего, Золотов имеет свои рычаги влияния. Вряд ли кто-то рискнёт намекнуть на что-то не то в отношении его — иначе наверняка хоть какой-то негатив о нём уже где-нибудь да мелькнул бы. Не бывает совсем безупречных людей. И вообще, я как таковую идеальность в Илье не чувствую. Даже не знаю, как это объяснить, но уверена, что там свои скелеты в шкафу есть.

— В общем так, — подытоживает Илья, отпуская официантку, которой делает заказ за себя и за меня тоже, пока перевариваю его слова. — Обдумай ещё раз, во что ты ввязываешься и готова ли идти до конца. Потому что соскочить не получится. Я не намерен возиться с детским садом в виде твоих капризов, где то да, то нет.

Жёстковато, но справедливо. Киваю.

Может, вчера Илья что-то такое и имел в виду, когда говорил, что всё будет по его правилам? Именно это, а не то, что собирается развлечься за мой счёт?

Но тогда, кончено, возникает вопрос, зачем ему это... Вопрос, который я, пожалуй, не рискну задать.

— Ладно, я готова идти до конца. Одежда, питание, образ жизни... Пускай. Это всё равно ведь на какое-то время, — подытоживаю как можно более уверенно. — Но я не хочу делать всё это за твой счёт, поэтому надо найти альтернативу. А по поводу...

— Альтернативы нет, — перебивает меня Золотов. — И если ты собираешься трястись из-за каждой копейки, тогда уходи прямо сейчас и не теряй моё время.

Сглатываю. Так и хочется возразить Золотову, но такой холодный у него взгляд, строгий даже, что не решаюсь. Понятия вообще не имею, что у него на уме сейчас.

Я ведь уже твёрдо решила, что ради папы рискну. Договорюсь да хоть с самим Ильёй Золотовым, насколько бы непростым тот ни был.

— На твоих условиях так на твоих, — только и подытоживаю, даже выжимая из себя улыбку.

— Кстати, об этом, — Илья не улыбается в ответ, но чуть медленнее скользит взглядом мне по лицу. Аж улыбаться не по себе становится, и я быстро серьёзнею. — Я привык трогать и целовать своих девушек, как хочу, и если ты будешь сопротивляться, нас быстро спалят. Так что сразу давай на берегу решай, готова к этому или нет.

Не понимаю... Как можно говорить о таких вот условиях с таким сдержанно холодным выражением лица. Илья ни разу не выглядит заинтересованным в этой самой игре, он даже меню читал с большими эмоциями во взгляде. Тоже не сказать, чтобы яркими, но хоть какими-то...

Всё внутри сжимается в тугой комок от волнения от одной только мысли о том, чтобы попробовать спорить с ним, своё продавливать. А вдруг соскочит? Не слишком ли рано мне начинать? Надо бы почву сначала прощупать, понять, что там на уме у Ильи... Зачем-то же согласился. Не верю, что у мажора мало способов себя развлечь — да и не похоже, что таким образом реально развлекается.

— У тебя ведь репутация безупречная, это мало сочетается с тем, чтобы лапать девушек у всех на виду, — всё же решаюсь возразить.

Наши взгляды сталкиваются, и я прямо физически ощущаю внезапное напряжение между нами. Кажется, даже воздух становится плотнее.

— У меня безупречная репутация молодого парня, а не безразличного ко всему старпёра, — спокойно возражает Илья. — К тому же, безупречная репутация не должна быть скучной, так что подобные вольности я себе всегда позволял и не собираюсь прекращать.

Так и хочется поддеть, что это такой себе способ пользоваться ситуацией и лапать меня: отмазываясь такими вот легкомысленными объяснениями. Но не решаюсь. Илья такой уверенный сидит передо мной, что я не удивлюсь, если высмеет такое вот предположение. Он же и на мои слова о том, чтобы показать всем, что всё-таки заполучил меня; смешок тогда издал. Откровенно скептический.

Такое у него лицо... Словно скульптурно выточенное. Слишком идеальное. Телосложение, насколько я помню, тоже.

Золотов вообще живой? Может ошибаться? Эмоциями пылать?

— В общем, обдумай и это, потому что будет либо как я сказал, либо никак, — подытоживает он, сразу взявшись за кофе, который ему приносят.

Американо, насколько я успеваю понять... А мне латте заказал. Что ж, угадал — да, наверняка дело именно в этом. В университетскую столовую Золотов вроде бы не заходил никогда, а даже если вдруг забредал, вряд ли подмечал, что я всегда заказываю.

Ммм... А в этом ресторане не просто латте, а напиток богов какой-то. Смакую сделанный глоток.

— У меня нет особого выбора, это вопрос моего будущего в этом универе, — говорю, не поднимая взгляд на Илью.

Такое себе согласие целоваться с ним... Адски не по себе произносить эти слова — но по факту у меня на кону куда большее, чем будущее в универе.

А Илья издаёт какой-то звук, похожий на хмыкание. Похоже, не думал, что я так быстро согласие дам.

— Только не переусердствуй, — на всякий случай добавляю.

— Не горю желанием, — Илья бросает на меня быстрый нечитаемый взгляд, прежде чем приняться за свой завтрак. Набор брускетт с разными начинками. А у меня нечто непонятное в красивой керамике. — Но к вопросу о желаниях... — ухмыляется одним уголком губ.

А я так и замираю с ложкой, не поднося её ко рту. Вдруг как жаром обдаёт от последних вкрадчивых слов Золотова.

И как-то резко приходит осознание, что Илья реально будет меня трогать. Возможно, даже лапать. Целовать. И осознавать это всё, понимать неизбежность происходящего... Это слишком. Особенно когда он такой реальный и отчуждённый сидит напротив.

И почему-то его «не горю желанием» ничуть не успокаивает, скорее наоборот.

— Мне придётся ограничить себя во встречах с другими девчонками, чтобы это не ударило по тебе, — обыденно бросает Илья, прожевав первую из брускетт. Принимаюсь и за свой завтрак: и, Божечки, какой же вкусный. Так и тает во рту, хотя не могу определить, из чего сделан. И не сразу даже сознаю смысл слов Золотова: — Соответственно, я буду ограничен в сексе, а я к этому не привык. Восполнишь?