Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 93)

Стояла бесконечная ночь, от края до края неба растянулись зелёные всполохи полярного сияния, белые конусы палаток выглядели как остроконечные снежные пики, и только одна палатка мерцала неровным желтоватым светом, будто внутри горела свеча, пламя которой то и дело трепыхал ветер. Палатка принадлежала Максиму и Клесс. Они делили её из-за своей связи и потому, что так было попросту удобно. Внутри палатка казалась в несколько раз больше и напоминала небольшую квартиру-студию с двумя спальными местами на приличном удалении друг от друга, столом на коротких ножках, низкими пуфиками и кухней, отделённой узкой полоской плотной ткани. Весь периметр палатки охватывала согревающая божественная энергия, так что внутри было на порядок теплее, чем снаружи.

Макс спал беспокойным сном. Сначала это выражалось лишь в складках на лбу, затем в бормотании и, наконец, в метаниях по постели. Клесс проснулась от его крика и вылетела к нему, забыв накинуть что-нибудь поверх пижамы. Она, как и многие из сонма, любила одежду смертных, поэтому не было ничего удивительного, что её пижама выглядела как детский комплект для сна — розовый с изображениями маленьких карпов Кои, будто бы снующих среди камней. Ярко-рыжие волосы удивительным образом гармонировали с ними.

— Макс! — воскликнула она, когда он свалился на пол и схватился за грудь.

Из-под его ладони выплеснулась золотая божественная энергия, которая на миг окутала его, а затем обхватила обручем плечи, сдавила и вдруг рассыпалась на мелкие кусочки, как какой-нибудь сахарный леденец. Макс закричал, перевернулся на живот, прислоняясь лбом к прохладному полу и затих. Клесс попыталась коснуться его, но он отмахнулся.

— Оставь.

Она села рядом. Макс почувствовал её взгляд и, решив, что она жалеет его, заставил себя подняться — встал на четвереньки, затем сел, опираясь спиной на деревянный корпус кровати. Ему было отчаянно стыдно за свой недосмотр, страшно и горько от того, что случилось, и он бы с радостью скрыл это от Клесс, но она уже всё поняла. Зевс пропал, в мире хаос, а он даже не подумал усилить защиту смертных, которые от него зависели. Логично, что враг решил ослабить его, вторгнувшись в жизнь его беззащитных знакомых и близких друзей.

— Что это было? — Клесс спрашивала сдержанно, не причитая и не настаивая, и Макс уже только за это был благодарен ей.

— Генеральный директор компании, которой я владею в мире смертных… — ему стало трудно говорить, но Клесс это и не требовалось.

Она прикрыла рот рукой.

— Почему ты поставил на смертную печать личной защиты?

Макс повёл подбородком, словно не хотел отвечать, однако сказал:

— Я искал доверенного человека, когда встал во главе «Атланта». Я хотел заниматься любимым делом, но отчётливо понимал, что с делами «Протекта», общими обязанностями и ответственностью перед отцом, я не смогу уделять время компании, нужен был помощник. София пришла ко мне одной из первых на собеседование, на которое я сам опоздал, она только вернулась с обучения в Лондоне и была неопытна, одинока и скромна, как многие выпускники вузов. Она показалась мне знакомой, и я безотчётно проникся к ней симпатией. Я защищал её с тех пор, как Лине отказали в проведении церемонии. — Макс отрицательно покачал головой. — Не понимаю, она ведь была под защитой семьи Афины, под куполом густонаселённого города… в Москве…

— Макс, — Клесс потянулась к нему и накрыла его руку своей. Она не могла больше ничего сказать или сделать, только быть рядом.

И в этот момент, когда они оба замолчали, раздался грохот, похожий на столкновение двух громадных льдин. Днём они видели и слышали нечто подобное, и тогда их это не напугало, а сейчас — да. Они оказались на улице раньше, чем поняли, что собираются сделать. Многие тоже проснулись и, громко обсуждая случившееся, указывали куда-то в сторону континента. Макс и Клесс обошли палатку, чтобы полностью видеть раскинувшееся над океаном небо.

С первого взгляда стало понятно — произошло что-то страшное. Далеко в небе, предположительно над материком, божественные вспышки рассеивали облака. Это было похоже, если не на конец света, то на войну смертных, несравнимую по силе ни с одной предыдущей. Словно сотни ядерных снарядов разорвались на поверхности Земли.

— Что это? — поражённо спросила Клесс в пустоту.

Кто мог дать ответ? Каждый полубог, бог и наследник, находившийся на этом небольшом клочке суши, знал ровно столько же, сколько и она сама. Однако за её спиной кто-то появился прямо из воздуха и произнёс.

— Это Эгида. Афина потеряла контроль и перешла на сторону Ареса.

Максим и Клесс резко обернулись и одновременно воскликнули.

— Отец!

— Гефест!

— Мы поменялись с Посейдоном местами, — сказал он и вскинул в воздух шарик золотого света, чтобы видеть их лица. — Защиты городов рушатся, нельзя позволить смертным погибнуть. Сейчас Посейдон справится с этим лучше и в разы быстрее.

— А Гера и Амфитрита? — удивилась Клесс. — Они остались одни?

— Гера… — Гефест пожал плечами, — жива. Что ей сделается? Змеи не умирают, только впадают в спячку*. Амфитрита за ней присмотрит.

Макс разглядывал собственные руки — по телу бегали болезненные мурашки, и он не знал, что с этим делать.

— Что конкретно там случилось? — спросил он. — Ты знаешь?

Гефест присмотрелся к нему — с некоторых пор он стал внимательнее относиться к аурам своих близких — но тут же отвёл взгляд. Макс подумал, что напоминает ему мать и невольно отступил на шаг, пряча лицо в тени.

— Знаю… — Гефест боролся с собой, понимая важность ответа, и в то же время, не желая его озвучивать. — Твоя Софья — это вернувшаяся к жизни дочь Тритона. Паллада.

Макс пошатнулся и схватился за плечо Клесс, чтобы не упасть.

— Так это к ней пошла Афина? Что она натворила?! Она убила её?

— Конечно, нет. Афина пыталась её спасти, она оберегала её с того дня, как покинула Лемнос.

Макс прикрыл глаза, а Клесс покачала головой.

— Не верю. Со смерти Тритона в той войне никто не заводил подобных разговоров. Паллада — смертная нимфа, как бы ей удалось выжить? — возразила она. — Это точно не похожая на неё обычная женщина?

— Точно, — Гефест вздохнул. — Мы уже не узнаем, что случилось. Арес убил её на глазах Афины, а Афина… скорбь сделала её слабой, она поддалась и проиграла…

— Значит, вся её семья… — Клесс помассировала виски, — последовала за ней?

Ответ был очевиден, и Гефест отвернулся, разглядывая тёмный мрак ночи с другой стороны их островка.

— Когда вернутся разведчики? — спросил он после короткого молчания.

Клесс захлопала глазами и ахнула. Разведчики и всё, что связано с океаном, легло на её плечи — рядом не было ни Амфитриты, ни отца, чтобы подсказать или помочь. Она сосредоточилась и, отследив в океане перемещение разведчиков, сказала.

— На рассвете. Ждать ещё не меньше четырёх часов.

Гефест кивнул.

— Тогда нужно поспать, и вы отдохните. Нет смысла изматывать себя, — он пошёл прочь, однако, не сделав и трёх шагов, снова обернулся. — Мне очень жаль, сын мой, но это очередной урок тебе… есть много всего, что ты не в силах контролировать, и ещё больше того, чего никакими средствами не удержать.

Макс не ответил, лишь молча кивнул и ушёл в палатку. Клесс ушла вместе с ним.

***

От плана, изначально предложенного Афиной, пришлось отказаться не только из-за её перехода на сторону врага, но и потому что разведчики, вернувшиеся позже намеченного и в неполном составе, принесли неутешительные вести. Место, где держали Зевса, действительно было нефтяной вышкой, смертных там убили, а их места заняли люди Ареса. Охраны, казалось, мало, но впечатляющий защитный барьер с этой информацией не вязался, а значит, следовало готовиться к худшему. Минули целые сутки, прежде чем новый план утвердили и начали подготовку. Решено было, что Эос и Астрей возьмут стражу Амфитриты и Геры и отправятся в обход вышки, Клесс займётся поддержкой с воды, защищая от неудобных и опасных ситуаций, Макс с Божественной стражей и воинами «Протекта» замкнёт окружение, а Гефест нанесёт удар по защите. Следующим ходом предполагалась общая атака, в которой кто-то должен был проникнуть внутрь и освободить Зевса. Звучало всё просто, слишком просто, и Клесс то и дело сверялась с разведкой, чтобы не попасть впросак.

Максу стало лучше, он заверял, что готов к подвигам, и с лёгкостью обманывал этим всех, кроме Клесс. Перед самым сражением она заставила его использовать связь, чтобы поделиться с ним божественной силой, убедив единственным аргументом — если один будет слишком слаб, он может утянуть за собой и второго.

И вот наступил момент «Х». Эос и Астрей ушли первыми и добрались до места незамеченные никем — их люди заняли полукруг и стали ждать следующего шага. Клесс неустанно работала: то поднимая, то опуская землю для воинов и стражи, помогала тем, кто не ладил с водой, и с помощью морских обитателей следила за общей ситуацией. Мороз стоял невыносимый, и будь они простыми людьми, давно бы замёрзли насмерть, но божественная сила согревала, сияя как на вышке, так и в рядах окружения — сила смешивалась, местами совсем теряя различия, что делало слепыми обе стороны конфликта и приносило столько же пользы, сколько и убытка.

Кольцо замкнулось к закату. Время пошло.