Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 74)
Яркий свет залил комнату, и лианы попятились, сворачиваясь клубочками перед белоснежной девой. Сверкающая морозными бликами зимнего утра, Макария прошла к Персефоне и беспрепятственно обняла её.
— Всё будет хорошо, — сказала она, — вернись ко мне… Мама
___________________________________________________
*После того, как Ариадна помогла Тесею выбраться из лабиринта Минотавра, они покинули Крит и отправились на остров Наксос. Там, по одной из версий мифа, Тесею во сне явились боги и приказали оставить Ариадну. Так одним утром Ариадна проснулась одна, Тесей бросил её, и она от горя хотела сброситься со скалы в море, однако девушку заметил бог Дионис и спас. Он полюбил её, остался с ней, утешал её и ухаживал за ней, пока она тоже не полюбила его в ответ. Так Ариадна стала супругой бога Диониса.
*Эрос младший, сын Афродиты всегда носил два комплекта стрел. Золотые и свинцовые. Золотые вызывали чувство влюблённости, в то время как свинцовые — отвращали от предполагаемого возлюбленного.
*По одной из версий мифа, Сцилла, дочь Гекаты, выглядела как человекоподобный монстр, из тела которого росли длинные отростки с острозубыми жуткими головами. Сцилла отбирала лица смертных девушек, их красотой приманивала моряков, а потом убивала их.
Глава 33. Царица Теней
Власть. Что она знала о ней? Ни в прошлой жизни, ни в этой Лина и представить не могла, какую необъятную, невозможную силу держал в руках Аид. Теперь эта сила оказалась у неё. Треть мира. Самая большая и самая тёмная часть мироздания — оступишься, и уже никогда не сможешь встать без посторонней помощи. Но помощь была. Она витала вокруг магией морозного утра, врывалась во тьму лучом холодного зимнего солнца, чистой неиссякаемой надеждой.
«
Лина вздохнула, ощущая на плечах руки Макарии, и робко обняла её в ответ. В глазах прояснилось. Сквозь прядь белоснежных волос, украшенную нитью драгоценных камней, было видно, как меняется спальня Персефоны, как восстанавливаются разрушенные части стен и мебели, осколки собираются и возвращаются в зеркало, а светлячки зажигаются голубоватым мерцанием под потолком. Лина отстранилась и только теперь заметила Гекату и Гипноса, приводивших себя в порядок после сражения с лианами. Геката перекинула волосы с плеча на спину и подняла взгляд. Краткий миг она смотрела на Лину так, будто не понимала, кто перед ней, затем моргнула и резко отвернулась.
Лину это обидело.
Даже сейчас, когда хранить тайны уже не имело никакого смысла, Геката упрямилась и не находила сил достойно в этом признаться. Лина приоткрыла рот, собираясь высказать всё, что думает, но вдруг чётко осознала, что не хочет, просто не находит в себе причин тратить на это время. Все эмоции и чувства притупились, словно кто-то незримый заточил их в кокон, из которого до её сердца долетали лишь отголоски, не трогающие и не приносящие боль, и только связь с царством Теней горела ярким пламенем. Связь гораздо более сильная, чем прежде, связь головокружительная, беспредельная и необъяснимая, приносящая тяжесть ответственности и вместе с тем понимание, что любое сказанное слово должно быть взвешено, ибо оно — закон, а любое решение обдумано, ибо оно — основа власти.
— Геката, — Лина не ожидала, что её голос прозвучит так холодно и строго, — расскажи мне всё.
Геката выдержала долгую паузу, прикрыла глаза и отошла к Гипносу.
— Я не могу… — голос сорвался, и ей пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы добавить, — я поклялась ему. — Геката предпочла бы умереть, чем предать его доверие.
— Владыка избавил тебя от всех клятв, передав скипетр царице, — возразила Макария. — Расскажи! Мне тоже важно знать, что именно он сделал, — она почти умоляла.
— Я же сказал, нет смысла скрывать, она всё знает, — поддержал Макарию Гипнос, но Геката только упрямо сжала губы, будто не верила им.
Молчание затянулась, и Лина решила действовать сама.
— Хорошо, тогда я буду строить догадки, — сказала она. — Предположим, Владыка Аид перенёс сосуд с сущностью Кроноса в себя. Так? — Лине было странно почти ничего не чувствовать по этому поводу, и она стала ходить из стороны в сторону, чтобы отвлечься от себя самой. — Это был уже второй перенос, который наверняка прошёл тяжелее, чем Аид планировал. И, раз кольцо с частью его сущности исчезло, значит, потребовалась полная сила, чтобы защитить кого-то из нас, — Лина снова посмотрела на Гекату в поисках подтверждения своих слов, — однако, скипетр у меня, из чего я могу сделать вывод, что защита нужна была не кому-то из нас, а обоим. Аид отдал скипетр, потому что кольцо, которое должно было защищать меня, спасло его… Что ж, по всему выходит, Аид ушёл умирать. Он отправился к Аресу вместо меня?
— Да, — наконец, призналась Геката, — Владыка действительно отправился к Аресу вместо тебя, но не умирать. В его силах объединить божественную сущность Кроноса со своей и выиграть нам время… то есть, так и было, но теперь, без скипетра…
— Так вот, что он задумал! — поражённо произнесла Макария. — Вот чего не хватало в паззле Сердца Геликона. Время поглощает всё, и только смерть может поглотить время, только смерть устоит перед беспощадным его течением… и любовь, — задумчиво проговорила она и, будто опомнившись, схватила Лину за руки. — Царица, я поняла. Я всё поняла! Вы должны пойти к нему, быть рядом и разделить с ним и силу титана, и битву, и её последствия. Вы очень нужны друг другу, вы должны пройти через это вместе.
Лина подумала, что её согласие и без того очевидно — конечно она пойдёт к нему, пошла бы в любом случае, лишь бы всё это закончилось, лишь бы бесконечный круг лжи и предательств разомкнулся, и она смогла бы стать свободной. Лина собралась озвучить это, когда Геката и Гипнос перебили её, воскликнув в один голос:
— Гермес!
— Гермес!
Их возмущению не было предела. Гермес возник рядом с ними, стряхивая песок — крылышки боязливо жались к бейсболке.
— Ты оставил Морфея одного? — не веря собственным глазам, спросила Геката. В текущих обстоятельствах Морфей был бомбой замедленного действия, которую ни в коем случае нельзя было оставлять без присмотра. На фоне его возможной свободы всё остальное меркло и теряло смысл.
— Нет, конечно, — оскорбился Гермес, обводя всех взглядом, — я же не идиот! Танатос меня сменил.
Гипнос что-то недовольно пробормотал и ушёл, не утруждая себя эффектным исчезновением.
— А я смотрю, вы все в порядке… и Макария…
Геката проводила Гипноса взглядом, а потом скрестила руки на груди и встала в позу перед Гермесом.
— Да, это пока… если ты упустил Морфея…
— Не упустил я его, да и не ушёл бы, если б не появились дела поважнее, — серьёзно сказал он в непривычной для себя манере. — Тут ситуация… Тёмная стража в общем… вот.
— Тёмная стража? — Лина перевела взгляд с Гекаты на Макарию и обратно.
По их лицам было видно, что они прекрасно знают, о чём идёт речь, и не понимают, почему она вообще задала этот вопрос.
— Это очень срочно, — первой спохватилась Макария. — Пойдёмте. Вы всё поймёте, когда увидите.
Они вышли. Лина последовала за Макарией не столько из любопытства, сколько из-за желания быть рядом с ней, ощущать её ауру, любоваться блеском волос. Прямо перед выходом из дворца Лина поймала себя на мысли, что с сожалением слышит в свой адрес «вы» и «царица» — обронённое в порыве чувств слово «мама» казалось более приемлемым и даже необходимым. Но могла ли она просить о таком? Могла ли настаивать?
Тяжёлые двери дворца медленно распахнулись, и Лина, едва коснувшись ногой ступеней, застыла. Перед ней в алых вспышках вулканов Тартара сверкали тысячи копий, целое море золотых наконечников, возвышающихся над коринфскими шлемами божественной стражи Аида — одной из трёх, созданных Аполлоном для верховной троицы. Лина совсем об этом забыла. Босая и простоволосая, всё в том же чёрном платье, в котором едва не убила Гекату и Гипноса, она стояла, не в силах поверить собственным глазам. Однако разум её, на удивление, был чист и светел, и решение не заставило себя ждать — она сделала шаг вперёд и взяла в руки скипетр.
Алые всполохи отразились в зубцах скипетра, а затем тишина, какой не бывало с начала времён, опустилась на царство Теней, и лишь сердце, только сердце напоминало Лине, что всё реально. Время тянулось тягучей вязкой субстанцией, заставляя думать, что ничего не вышло, что всё это ошибка и просто дурной сон, а потом всё случилось.
Весь легион тёмной стражи убрал копья, снял шлемы и преклонил колени так, будто был единым живым организмом.
— Приветствуем царицу Теней! Приветствуем царицу Мёртвых!
***
«
Максим сидел в кресле у окна, сжимая газету так, будто её сейчас унесёт ветром.
«