Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 38)
— Ты чудовище. Арес убьёт тебя, он всё равно хочет править единолично. Ты всего лишь вторичный божок, ты никто, Деймос, ты пыль под ногами старших богов.
— Столько слов… — улыбка сошла с лица Деймоса, и он нервно пригладил волосы. — Бессмысленных слов, Элина. Твоя сестра заключила с моим отцом сделку, по условиям которой получила бы своего ребёнка и свободу, если бы смогла убить Аида или заставить кого-то это сделать. Но она не смогла, она упустила тебя в первый же день, и стала рабыней моего отца. Теперь у неё есть только один шанс всё изменить. Там, в царстве Теней, если Аид не убьёт её, если вдруг, по какой-то невероятной случайности, лёд его сердца треснет, Лану убьёт её неповиновение…
— Ты… — вкрадчиво уточнила Лина, — отправил её вместо меня в царство Теней, зная, что ей не завершить задание?
— Разумеется, я знал. А ты питаешь иллюзии, что она может сразить Владыку Мёртвых? Смешно.
— Клянусь, я убью тебя! — Лина дёрнулась, снова кратко вспыхнув божественной энергией, и закричала. — Я убью тебя! Дай только выбраться!
— О… да ты же не убийца, дорогая, иначе клинок в темнице Олимпа был бы использован по назначению. А-а-а… забыл напомнить, это ведь не твоя прошлая жизнь, здесь всё иначе. Ты уже никого не убьёшь. На рассвете прибудет отец… да, в те далёкие времена ему потребовалось десятки лет войны, чтобы набрать силу для молнии, но в наше время… — он стал рассуждать светским тоном, будто они вели разговор на очередном торжестве, — знаешь, все воюют, убивают друг друга, не успев отойти от одной войны, начинают другую. Частично это моя заслуга, не благодари.
— Что ты несёшь?
Деймос нахмурился.
— В общем, твоя сестрица не просто предала тебя, она послужила примером истинного предательства, ведь она под видом второй части напитка Перемен подсунула тебе, — он восторженно сложил руки на груди, в который раз потревожив кнут, — нечто более опасное. Обманула и тебя, и твоего, так называемого, друга, который, ну, знаешь, из благих побуждений…
Лина изменилась в лице, сердце ухнуло вниз и застучало где-то в животе, дыхание сбилось.
— Что было в бокале?
— То, что с самой войны хранил Морфей там, куда, к слову, благие намерения и приводят.
Лина качнула головой.
— Быть не может. Если сущность титана всё время была в царстве Теней, почему она не вернулась в тело Кроноса, которое до сих пор в Тартаре?
— Вернулась бы, если б не была запечатана в филактерии, а теперь запечатана в тебе. — Деймос сделал неопределённый жест рукой. — Как я и сказал, завтра первая и последняя молния твоего наказания активирует сущность титана, и боги падут.
Несмотря на его слова и полное осознание своего положения, Лина не могла и не хотела сдаваться, дух бунтарства бушевал в ней как никогда, и она напоследок решила быть дерзкой и высокомерной. Во-первых, чтобы позлить Деймоса, во-вторых, чтобы самой отвлечься от растущего внутри отчаяния.
— Надеюсь, у твоего отца есть запасной план? — нарочито обеспокоенно спросила она. — Будет жаль, если никто не предусмотрел случайностей.
— Я ликвидировал все случайности!
Деймос злился, а Лина того и добивалась, желая потянуть время. Она знала, что Деймос тщеславен и оттого легко поддаётся на провокации.
— О, ладно, никаких случайностей. Сменим тему… Что с ребёнком моей сестры? Он, правда, умер?
— Ты что, думаешь, мы здесь развлекательную беседу ведём? — возмутился он, посмотрел ей в глаза, отчего-то передёрнул плечами и ответил нормально. — Ничего. Это был мальчик, его донашивала другая рабыня, нимфа… он не выжил, и он, конечно, никаким сосудом не был.
Лина сдула упавшие на лоб волосы.
— Ты же отец, ничего не ёкнуло? Нигде не отщёлкнуло?
Деймос сжал зубы и, сделав круг по платформе, решил на вопрос не отвечать.
— Вернёмся к главному, — он встал в боевую стойку и отвёл кнут назад. — Полагаю, ты в курсе, что для полного уничтожения богов нам нужно разрушить Кристалл Душ? Знаю, тебе прекрасно известно, где он и для чего нам нужно его уничтожение. Скажешь, и сможешь дожить до завтра целой и невредимой. Нет — не обессудь.
Лина с искренним удивлением взглянула на него.
— Разве Кристалл Душ не был разрушен в ту войну?
Деймос шумно выдохнул — будь он драконом, из его ноздрей вырвалось бы алое пламя.
— Нет, ответ неверный! — в его голосе слышалось отчётливое раздражение, сильно контрастирующее с напускным непоколебимым спокойствием Лины. — Кто-то из богов восстановил его, и этот кто-то обитает в царстве Теней. Ты там была, ты всё вспомнила, ты точно знаешь, кто это.
Лина приподняла брови.
— Нет, не знаю, — ей нравилось раздражать его вот так. В текущей ситуации единственная месть, которую она могла совершить.
— Не знаешь? — он прокрутил ручку кнута в пальцах. — А знаешь, что это? Божественный кнут, самое жуткое моё оружие… оно разрывает плоть, оставляет метки… Не лги, что тебе не страшно, что тебе не будет больно, ты всего лишь…
— Умеешь пользоваться? — Лина рассмеялась почти безумно, почти истерично. — Не поранься, ладно, а то отец не поймёт…
Деймос выругался — кнут взлетел, щёлкнул и со свистом рассёк воздух…
***
Аид стоял в саду, осенние листья опадали на его волосы, на тёмную одежду… Неподалёку у скамьи суетились три воплощения Гекаты, Асклаф и нимфы, в попытке вернуть Лану в сознание и полностью избавиться от напитка Перемен. Лёгкий ветер принёс с туманных полей свежий морозный аромат, и Аид резко повернулся к воротам дворца — Перед ними из белого сияния возникла Макария.
— Нет, — он пошёл к ней и преградил путь. — Нет, она мне нужна, я должен знать, где…
Макария остановила его, легко коснувшись руки.
— Всё в порядке, Владыка, её время ещё не пришло, я просто подумала, что, может быть, нужна моя помощь.
Он удивлённо замер на миг, а затем, кивнув, уступил ей дорогу. Одновременно с этим напиток Перемен утратил силу, и Геката собралась в единую себя — она откинула назад длинные вьющиеся волосы.
— Аид, — сказала Геката, не используя официальное обращение, — я её узнала. Это младшая дочь наследной семьи с зерном души Персефоны. Гермес показывал мне…
Аид прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Меняем план действий. Асклаф, обратись к Стикс, пусть выделит девчонке нимф и найдёт подходящие покои, Геката, надо избавить её от связи с хозяином… что-нибудь можно сделать?
— Можно, — ответила вместо неё Макария, — я могу. Во мне Кристалл Душ, и, если Владыка позволит, я могла бы даровать ей бессмертие…
— Это не по правилам, — возразила Геката, но Аид поднял руку в молчаливой просьбе выслушать до конца.
Макария улыбнулась ему и продолжила.
— Её сущность легко поддаётся трансформации, я могла бы сделать её богиней или божеством, как я… дочь полубога и наследницы займёт любое свободное место в царстве Теней и будет служить Владыке.
Аид задумчиво взглянул на Лану, худенькую, совсем непохожую на сестру — казалось, если поставить её в ладью Харона, она затеряется среди теней.
— Хорошо, — Аид небрежно поправил мантию под удивлёнными взглядами. — Да, я согласен, не нужно так смотреть. Макария, ты можешь приступать. Сообщите Гипносу, что я позволю Морфею остаться, если он возьмёт к себе в помощники новую богиню… Отличный повод контролировать его… — Аид не закончил мысль, отвлекаясь на странное покалывание пальцев. Он осмотрел свою руку, резко выставил раскрытую ладонь вперёд и взглянул вверх.
Аккурат в этот момент с неба царства Теней обрушился настоящий земной ливень, у ограды сформировалась гигантская волна и метнулась к Аиду, огибая других богов. Аид не сдвинулся с места. Волна пронеслась по нему и остановилась за спиной, где тут же рассеялась, обращаясь высоким широкоплечим богом — рыжие кудри, броня из золотой чешуи, корона и серебристый трезубец. Аид провёл ладонью по лицу, стряхивая воду, и недовольно отбросил мокрые пряди волос. Геката снова преобразовалась в три своих воплощения и заняла боевую позицию.
— Я пришёл с миром, — низкий голос Посейдона прозвучал миролюбиво, и все, кто хотел защитить Владыку Мёртвых, отступили.
— Я это понял, — сказал Аид, — иначе со мной случилось бы что-нибудь похуже, а так я всего лишь захлебнулся.
Между братьями повисло тяжёлое молчание, напряжение нарастало и достигло предела, когда Посейдон выдохнул и вдруг разразился громким смехом. Они повернулись друг к другу и обнялись.
— Узнаю старшего брата, мне так этого не хватало, — сказал Посейдон.
Аид едва заметно улыбнулся и отступил.
— Так что же ты не встал на мою сторону? Опять отмалчивался, пока старший и младший воевали.
Посейдон не ответил на вопрос, сразу переходя к делу.
— Вопрос, который я бы хотел с тобой обсудить, но не теперь. В мире смертных происходит что-то странное, «Протект» ведёт какую-то игру в обход Зевса и, судя по всему, давно не подчиняется ему, в море тоже неспокойно… впрочем, я здесь не за тем, чтобы делиться с тобой проблемами других царств.
— Персефона? — догадался Аид.
— Да, — Посейдон перевернул трезубец, и тот исчез из его руки. — Амфитрита всё разузнала, завтра на рассвете «Протект» собирается казнить Персефону, всё готово, а мы… какое потрясающее совпадение, тебе не кажется?.. все заняты. Надеюсь, ты понимаешь, что к Зевсу ты уже не успеешь, а если успеешь, едва ли он решит всё в твою пользу.
В глазах Аида и вокруг него вспыхнуло лазурное пламя, он сжал кулаки.