Инна Ласточка – Соловьи не поют зимой (страница 8)

И вдруг она чуть нахмурилась и очень серьёзно спросила:

— А драконы едят людей?

Инчэн задумчиво провёл пальцем по скатерти, отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на Надю.

— Драконы не едят людей. Мы высшие существа, но в своём истинном воплощении всё же не голодаем. Обычно мы едим сверчков, светлячков и маленьких пташек, — он коварно ухмыльнулся, — таких, как ты.

Однако через мгновение, решив, что может напугать её, всерьёз добавил:

— Но только обычных. Поглощать чужую духовную силу — прямой путь во тьму. Грань между тем, чтобы стать богом, и тем, чтобы стать демоном, очень тонкая. Оступишься — и уже никогда не сможешь вернуться к прежнему состоянию. Исключение составляет добровольный обмен духовной силой — парное совершенствование.

Инчэн смутился и замолчал. Но Соловушка уже зацепилась за любопытное словосочетание.

— Парное совершенствование? Что это? — она ласково улыбнулась ему. — Расскажешь?

Дракон откашлялся, приложив кулак ко рту, но ответить не успел. Официант принёс всё, что они заказали, расставил на столе, и только когда он ушёл, Инчэн смог продолжить.

Разлив водку по рюмкам, он наконец сказал:

— Это обмен энергией. Обмен и обновление, которое происходит через использование духовно-сексуальных практик. Подробности я, пожалуй, знаю только в теории, — он смущённо улыбнулся.

Надя тоже немного застеснялась, хотя у нее тут же родился вопрос: как понимать его последнюю фразу? У него не было никого, с кем бы он хотел настолько углубиться… во всё это? Конечно же, такое Соловушка спросить бы не решилась. Как и дать понять Инчэну, что неведомые «подробности» только сильнее заинтриговали… Лишь особый отблеск, мелькнувший в выразительных глазах девушки, выдал её.

Надя перевела разговор на другое.

— Думаю, мы ещё о многом с тобой поговорим. Но я рада, что драконы не едят людей и даже разумных птичек! — она тихо, но звонко засмеялась — слуха Инчэна словно коснулся хрустальный колокольчик. — А мои птичьи гастрономические пристрастия немного сохраняются даже в человеческом облике. Я, например, больше всяких разных конфет люблю глазированный фундук и клюкву в сахарной пудре. Но до десерта нам ещё далеко…

Надя приподняла наполненную рюмку и просто сказала:

— С Новым годом, Инчэн! Я счастлива, что ушедший год подарил мне встречу с тобой.

Китаец тоже поднял рюмку и улыбнулся.

— С Новым годом, Надя, — произнёс он непривычно низким для себя голосом, чувствуя волнение и трепет от того, как чудесно прозвучал её смех. А затем залпом выпил рюмку и только тогда вспомнил — его духовная сила не сработает в случае с русской водкой, он очень скоро опьянеет. И пока этого не случилось, следует быть осторожным. Поэтому Инчэн сразу принялся за блины.

Как и говорила Надя, они оказались очень вкусными, и некоторое время он просто молча ел. Потом всё же решил снова наполнить рюмки. Всё это время Инчэн избегал разглядывать девушку, лишь смотрел в её глаза и на губы, но сейчас взгляд невольно скользнул по вырезу платья и остановился на кулоне. От украшения исходила странная энергия, но рассматривать его слишком долго было неприлично, и Инчэн, вновь подняв рюмку, произнёс:

— За встречу. Я тоже счастлив, что судьба свела меня с тобой.

Рюмки тихонько ударились друг о друга с нежным звоном. После второй Надю охватил восторг. Ей хотелось уже не только петь, но и кружиться в танце по залу, свободно раскинув руки, наговорить всяких добрых слов официанту, а потом… поцеловать красавца-китайца. И только остатки самоконтроля удерживали девушку на месте. Но она ничего не могла поделать ни с жаром, разлившимся в крови, ни с покрасневшими ещё сильнее щеками, ни с глазами, сверкавшими, как звезды, взгляд которых то и дело обращался на Инчэна.

Миссия, таинственная жемчужина, волшебный кулон, слегка выскользнувший из выреза платья… обо всем этом Соловушка сейчас и думать забыла. В мыслях, в сердце, в желаниях разгорячённого тела был только он… юный дракон.

Вот они! След долго петлял по улочкам, пока не вывел её на шумную площадь. Она затерялась среди людей и стала наблюдать. Приставучий второй дракон, видимо, приставленный следить за ней, проворонил её ещё у отеля. Дурак! Пан Чжэнь усмехнулась своим мыслям и потёрла руки от удовольствия, удачно маскируя этот жест под согревание замёрзших ладоней.

Имуги была осторожна, драконы знали о её присутствии, но сейчас этот влюблённый идиот не просто не чувствовал врага, но и не замечал никого вокруг, кроме девушки, на которую неотрывно смотрел. О, да! Жемчужина выбрала ему пару, теперь будет ещё легче обвести его вокруг пальца. Она украдёт артефакт и доставит отцу. Так больше никто не запретит имуги появляться в мире смертных, так больше никто не посмеет их принижать, и так они возвысятся и снова смогут бросить вызов драконам.

Пан Чжэнь следовала за парой, и когда они зашли в ресторан, выждав несколько минут, юркнула следом. Она вела себя естественно: выбрала место у окна, заказала сок. Ей не нужно было постоянно следить за ними, она чувствовала их, но всё же иногда поглядывала.

«Воркуют как голубки», — мысленно произнесла Пан Чжэнь, вложив в эту фразу всё презрение, на какое была способна.

Её взгляд прошёлся по пальцам Юань Луна, скользившим по столу, по салфетнице, обратился к завиткам волос девушки, а затем — к вырезу её платья. Пан Чжэнь бы отвернулась, если бы не кулон, призрачно сверкнувший в свете здешнего освещения. Лицо имуги застыло в непередаваемой маске, и она поспешила отвести взгляд.

«Неужели он здесь не из-за артефакта? Или не знает, что за вещь висит у неё на шее? Но это невозможно!» — Пан Чжэнь задумчиво постучала себя по носу указательным пальцем.

Ей с детства говорили, что талисман, связанный с артефактом, — это камень, который всегда должен быть у хранителя с собой. Она не могла ошибаться. Но и дракон не мог.

«Неужели он столь искусен в притворстве, что делает вид, будто ничего не понял? — подумала Пан Чжэнь и ухмыльнулась. — Ну и пусть играет в свою игру, а я сыграю в свою. Сегодня эта вещь станет моей. Намного быстрее, чем предполагал отец. Сегодня эта партия будет выиграна».

Глава 7

Помимо блинов им принесли ещё селёдку в пряном соусе, салат и солёные грибы. Всё было очень вкусным, но Надя, проглотив несколько кусочков, почувствовала, что хочет выпить снова. Ведь ещё разочек-то можно? Праздник же! И она себя контролирует, так? И дальше будет, она не какая-то там обычная девчонка, нет — потомок бессмертных!

— Инчэн… а ты надолго к нам? — решилась наконец спросить Соловушка после того, как они снова выпили. — Ты не рассказал мне о своём городе, как обещал, а я так толком и не показала тебе наш. Ты ещё не видел музей зодчества под открытым небом… терем, где жили Байцзун и Ладомира… а я так хочу тебя со всем здесь познакомить!

Надя вся пылала, и Инчэн это чувствовал. Для него она сияла алыми всполохами заката и цвела как пион под солнцем его родного мира. Ему бы хотелось, чтобы она спела для него, но не сейчас… не сегодня. Её губы напоминали ему лепестки цветущих персиков и одновременно — красный огонь воплощения Феникса мастера Тиссоная, а волосы навевали воспоминания о снежных вершинах Кунлуня.

— Мы ещё успеем, я планировал остаться до весны…

Водка бодрила, делала рассудок чистым и светлым, но вместе с тем расслабляла и убирала неосознанные барьеры, выстроенные в душе.

Инчэн встал, пошатнулся и, чтобы скрыть это, прислонился к столу и посмотрел на Надю.

— Прости, кажется, обратно в отель я уже не дойду. Здесь есть, где снять комнату? Я бы остался тут на ночь…

— Так мы же в гостинице… она не слишком популярна в зимние праздники, — прошептала Надя, у которой тоже кружилась голова от выпитого. — Определённо на втором этаже есть свободные номера… Так ты хочешь остаться здесь? А как же…

Последние крохи сдержанности не позволили спросить: «А как же я?» Но погрустневший взгляд девушки говорил именно об этом.

— Извини, я должен тебя проводить, но… наверное, не смогу, — Инчэн тряхнул головой, отгоняя лёгкое головокружение. Использовать силы в таком состоянии было опасно, оставалось только прибегнуть к помощи. Он посмотрел на Надю. Ему так хотелось поцеловать её снова, попросить остаться с ним, но он не мог. Не мог сделать такое предложение девушке, которую выбрала его жемчужина. Поэтому просто сказал:

— Проводи меня, пожалуйста, а потом я вызову Яо, и он тебя подвезёт домой… Яо… мой секретарь.

— Да… Хорошо… — Надя кивнула, но мысль о том, что они расстанутся вот прямо сейчас, больно её обожгла. Она-то надеялась провести с ним всю праздничную ночь, хотя бы просто болтая и держась за руки… Плохая была идея с русской водкой.

Соловушка тоже поднялась и, приблизившись к Инчэну, приобняла его за талию. А как она ещё могла его поддержать?

От дракона исходил какой-то чужой, но завораживающий запах… Что она могла в нём почувствовать? Аромат персиков, свежесть горных вершин, терпкий запах имбиря с горчинкой? Надя зажмурилась, понимая, что долго не выдержит. Первое в её жизни серьёзное чувственное волнение, помноженное на алкоголь, оказалось сильнее всего, что могло помешать ему проявиться…

А может, это просто любовь?..

И Надя сама не поняла, как произнесла едва слышным шёпотом: