Инна Ласточка – Синхронизация (страница 32)

— Тогда, может, не будем откладывать. Дай её контакты, я сам поговорю.

— Это плохая идея, — возразила Нина, — она твоя фанатка, в хорошем смысле, фанатка твоего профессионализма… так что поговорить должна всё-таки я. Попрошу её прийти к кабинету сегодня, она может меня проводить на «Пегас».

Чехов недовольно прищурился и отвернулся, разглядывая проплывающие мимо уровни.

— Ладно. Я снова тебе уступлю, только сообщи мне. Сегмент связи Мари работает исправно, хотя и ненадёжно.

— Как скажете, майор, — Нина улыбнулась и отсалютовала ему, как раз когда лифт с характерным щелчком остановился на нужном уровне и распахнул двери. Антон за ней не пошёл — аудитория, в которой принимался повторный экзамен по химии, был отсюда в двух шагах.

Экзамен проходил тихо. Преподаватель запустил последнюю группу в аудиторию, включил автопроверку тестовых ответов на рабочем планшете и вместе с пересдающими студентами стал ждать результата — напряжение ощутимо витало в воздухе, однако Нина не чувствовала его. Она мечтательно улыбалась, глядя в потолок, и вдруг поймала себя на мысли, что эту непринуждённую улыбку вызывает воспоминание об Антоне. Даже его недомолвки сейчас скорее умиляли, да и кто бы ещё обнял её в тот момент, когда она его бьёт. Из её близкого окружения на такое обиделся бы кто угодно — все слишком привыкли, что Нина чаще сдерживает эмоции, чем выплёскивает их. Но Антон не только не обиделся, он ещё проявил долю мудрости, предотвратив настоящую ссору простым объятием. Нина разбирала свои чувства по частям, буквально распускала на волокна многогранные лучи внутренних ощущений, но как бы глубоко она не копала, вывод всегда оставался один — майор Чехов не был тем, кем многие видели его, и он уж точно не был таким, каким она привыкла его представлять. За мыслями об Антоне пришли воспоминания о Ричарде. Странно, но Нина больше не чувствовала ни симпатии, ни влечения, будто была под искусственным очарованием Флёрсарин, которое рассеялось при появлении настоящих чувств.

Перед экзаменом, когда Кристина явилась на призыв, чтобы скрасить минуты ожидания подруги, Нина рассказала ей всё. Они не виделись уже много дней, так что сначала пришлось вкратце пояснить все волнующие Кристину события: от того, как Нина оказалась в больнице, до причин ареста Эмилии Фармер и Кристофера Нейтана. Крис была очень хорошей слушательницей, она ахала в нужных местах и очень правильно понимала чувства самой Нины, однако когда разговор перешёл к делу, Крис наотрез отказалась.

— Ты с ума сошла? — сказала она тогда. — Ты же поклялась, что никто и никогда не узнает о том, что я умею. Нина!

Нина всё понимала, но необходимость положительного ответа была вопросом жизни и смерти.

— Крис, это как раз случай, когда нам нужен программист, о котором никто не знает. Пожалуйста. Хотя бы посмотри. Тебе ведь всё равно ещё ничего неизвестно о назначении.

Кристине это не нравилось, она впервые в жизни не хотела помогать подруге, хотя чувствовала, что это правильно.

— Неизвестно, и что. В любой момент могут вызвать. Я не могу, — она отрицательно качнула головой, — прости.

— Крис, — Нина схватила её за руку, потому что та порывалась уйти, — мы… я тебя очень прошу. На уровне Совета что-то происходит, а может, и в Союзе, это всех коснётся. Я уверена, что ты нам поможешь. Ты нам нужна. Ты нужна мне, — взмолилась Нина, — пожалуйста.

И сердце Крис смягчилось, она пообещала подождать Нину и вместе отправиться с ней на «Пегас», чтобы оценить масштаб проблемы.

— Леоновенс! — профессор раздражённо окликнул её, вероятно делая это уже не в первый раз. — Вы там влюбились что ли? Хватит мечтать! К вам пришли.

— Ко мне? — Нина сфокусировала взгляд на двери аудитории, увидела Крис, и несколько раз моргнула, чтобы понять, что это не образ, вызванный воспоминаниями, а настоящая Кристина Камо.

— Сэр, я только пришла доложить, что лейтенанта Леоновенс вызывают к командующему, — сообщила та.

Те немногие студенты, кто пересдавал вместе с Ниной, одновременно с интересом посмотрели на неё.

— Зачем? — сказала она, не успев даже обдумать, что собирается спросить.

— Мне не докладывали, — Крис пожала плечами. — Ну, что ж, похоже, я пойду одна… ну, куда собиралась, а ты к Командующему.

— Всё время им неймётся со срочностями в самый важный момент! — проворчал профессор напоследок перед завершением проверки. Преподавательский планшет пискнул и выдал список фамилий и баллов, которые сразу же материализовались на большом настенном экране, — Так, — профессор изучил результаты, — Леоновенс, Абрамсон и Керри сдали. Кларсон, у вас опять какие-то проблемы? Останьтесь и перепишите прямо сейчас, я не собираюсь заканчивать год с одним неучем на потоке.

— Простите, а мы… то есть мы можем идти? — спросила Нина, прерывая его бормотание.

Профессор только отмахнулся, и сдавшие студенты мгновенно сорвались с мест. Нина вышла за ними, в нерешительности останавливаясь за дверью — зачем Ричард вызывает её, да ещё так официально?

— Зачем тебя вызывают? — озвучила её мысли Крис, она прислонилась к стене неподалёку и скрестила ноги, — Что ты натворила?

Нина прикусила губу, ведь она умолчала о поцелуе с Ричардом. Конечно, не было никакой уверенности, что дело в поцелуе, но стоило брать и это в расчет. Её передёрнуло от воспоминаний, и она внутренне съёжилась... стоило ли идти к нему?

— Не знаю, — ответила Нина, — а ты как? Сможешь пойти одна?

— Да, без проблем. Всего лишь буду работать на одном из лучших кораблей, с уникальной системой бортового компьютера, в полной секретности, — с каждым новым фактом её энтузиазм и решимость угасали, — всего лишь останусь на какое-то время наедине с Антоном Чеховым, — Крис побледнела и стала кусать ногти. — Я на это не подписывалась, Нин. Страшно-то как, мы же его в школе проходили, миссии его, в новейшей истории… легендарный молодой лётчик.

Нина похлопала её по плечу.

— А ты вспоминай о том, что мне предстоит испытание посложнее, — она задумалась и сказала со всей серьёзностью, на которую была способна, — только осторожнее, помни, что он может разбить тебе сердце.

Крис посмотрела на неё, а затем расхохоталась.

— Если б я тебя не знала, решила бы, что ты шутишь. Меня это не интересует, Нин.

«Сердце». Нина так легко говорила о нём, давала советы подруге, хотя её собственное сердце гулко стучало в груди, забивалось в исступлении перед страхом неизвестности. Зачем её вызвали? Неужели могло быть что-то настолько важное? Но, в конце концов, в бездействии волнения не имели никакого смысла, всё равно пришлось бы пойти и узнать в чём дело, чтобы разрешить свои сомнения. И Нина сделала первый шаг к этой новой цели, прежде очень тепло попрощавшись с Кристиной. Она шла с полным ощущением, что этот путь приведёт её на смертную казнь; ноги стали ватными, ей казалось, чем ближе был кабинет Командующего, тем меньше сил оставалось в её теле, тем слабее она становилась. Когда двери лифта, а потом и двери приёмной открылись перед ней, Нина уже успела накрутить себя настолько, что готова была сбежать. Минуты ожидания тянулись ещё медленнее и оттого стали ещё большим испытанием, что окончательно отбило всякое желание входить в этот чёртов кабинет.

— Пожалуйста, проходите, — наконец, сообщил компьютер, и электронный замок двери кабинета Командующего щёлкнул.

Нина встала, пару раз вздохнула для успокоения и вошла. Раньше ей не доводилось бывать здесь; Кристофер Нейтан вызывал к себе только высокопоставленных офицеров и никогда не позволял без крайней необходимости появляться остальным, но теперь кабинет занимал Ричард, и при нём всё, очевидно, изменилось. Как раз в этот момент сам Ричард поспешно свернул голографическую папку с документами, раскрытую над письменным столом, и поднял взгляд.

— Лейтенант Леоновенс по вашему приказанию… — начала она.

Он вздохнул и улыбнулся.

— Без церемоний, пожалуйста. Я устал, да и рабочий день окончен.

— Вы же вызвали меня официально, — сказала Нина, где-то в глубине души сетуя на то, что её провели. Всё-таки её вызвали в кабинет по причинам, не связанным с работой.

— Я хотел вас увидеть, Нина, — ответил Ричард, и аура прежней симпатии снова накрыла Нину. — Вы так быстро покинули танцевальный зал, что я… Вообще-то я хотел кое-что показать. Вы не против? — он свернул все дела и стал выключать основные работавшие в кабинете системы.

— Можно было предупредить меня заранее. Или вам кажется, будто встречаться третий раз за день почти без всяких объяснений весело? — она уже в который раз за сегодня испытывала это чувство, когда противная тля злобы подгрызает уголочек её терпения, готовая вырваться потоком неконтролируемых эмоций и слов. Сначала прощание, потом занятие по танцам, а теперь это...

— Нет. Первые два раза я не то чтобы планировал лично…

— А этот, значит, спланировали? — Нина усмехнулась.

— Не стану отрицать, — Ричард выключил верхнее освещение и прошёл мимо неё к двери, — В любом случае, нам стоит поговорить, идёмте.

Нина не хотела чувствовать то, что чувствовала, и ушла бы немедленно, но теперь стало важно взять себя в руки и остаться. Вдруг то, что он собирался сказать, действительно имело значение. Нина обернулась: в белом свете, льющемся из коридора в тёмный кабинет Командующего, светлые волосы Ричарда приобретали эффект ореола, а черты лица смягчились, — и решение пойти с ним появилось само, сформировалось в чёткую уверенность осознанного желания, которое Нина позволила себе исполнить.