Инна Ласточка – Синхронизация (страница 29)

— А что это между вами двумя такое было? — спросил Чехов, отвлекая её от созерцания прозрачного потолка.

— Потом, — отмахнулась она, точно копируя его манеру, — не будем привлекать к себе внимание.

Антон усмехнулся.

— Забавно, я думал…

— Тсс! — Нина легко ткнула его в бок, не замечая, как взгляд Антона при этом наполнился глубокой нежностью.

Провожать в последний путь людей, которых ты знал или хоть раз встречал на космической станции — маленьком островке в необъятном пространстве, в окружении мира, где опасность на каждом шагу, где существуют враги, способные в один миг уничтожить всё, что дорого, — оказалось задачей не из лёгких. Последний раз, когда Нина приходила на чьё-то прощание, она ещё даже не училась в школе, и сейчас её до глубины души тронуло то, как Совет отнёсся к этому вопросу. Речь Гидеона действительно была проникновенной, Нина не смогла сдержать слёз, а когда мокрые дорожки заскользили по щекам, она ощутила, как Чехов легко коснулся её руки в успокаивающем жесте, отчего расплакалась ещё сильнее. Нина не знала лично этих людей, но она чувствовала свою причастность и неизбежность такого исхода для всего Человечества, если никто не найдёт подходящей планеты для жизни.

Позже, следуя за Антоном по коридорам «Авроры» к «Пегасу», она с трудом возвращала себе прежнее спокойствие, и лишь у самого шлюза спросила:

— Так что случилось с Мари? Кто приходил ещё, кроме профессора?

— Никто. Но не было и меня. Я услышал твоё сообщение только утром и удивился, что ты не возвращалась.

— Утром? Мари не переслала его тебе? Тогда, думаю, мне не стоит спрашивать, что ты делал ночью вне корабля.

— Я и так могу сказать. Я встречался с Тианой, она пригласила меня поговорить…

— И разговор продлился до утра, — закончила за него Нина и вошла на корабль.

Сразу стало ясно, что «Пегас» неисправен: стояла тишина, многие приборы не работали, но МАРИ ещё была активна, она появилась перед ними на мостике и напугала Нину. Та с недоумением и возмущением повернулась к Антону, он развёл руками.

— Мари не утратила связь с нами и всё ещё может выполнять некоторые наши запросы, но её связь с бортовым компьютером и системой управления «Пегаса» утеряна. Я пока не сообщил в Совет.

— Насколько всё плохо? Её можно вернуть в прежнее состояние?

— Да, но, как я и сказал, это займёт время… — Антон сел в кресло пилота. — Она была моим единственным другом на протяжении девяти лет, в далёких миссиях и в делах личных, Мари всегда была со мной. Я не представляю «Пегас» без неё. Сейчас она словно смертельно больна… её структура и программа зачастую были человечнее любого из нас. Любого. Они могли вывести из строя, что угодно, но…

Нина закатила глаза. Она ненавидела, когда люди начинали ныть о том, что ещё можно исправить.

— Так, только не надо вот этого. Возьми себя в руки, майор Чехов, и подумай, кого Мари могла впустить сюда?

Он откинул голову на спинку кресла.

— Тебя, меня… в наше отсутствие никого.

— Понятно, — Нина осмотрела мостик и вышла, она прошлась по каждому отсеку корабля, пока не дошла до бассейна. Там, на стуле, стоявшем прямо у воды, лежала позолоченная женская заколка с изящной буквой «М».

Она схватила её и собралась вернуться к Чехову, но в переходе к каютам отвлеклась, обнаружив на полу рыжий парик, слишком уж похожий на её собственные волосы, а чуть дальше, прямо у двери своей каюты, нашла датчик, блокирующий распознавание личности любой системой, в том числе и такой, как МАРИ. Майор как раз пришёл посмотреть, что Нина делает тут так долго, и застал её с этими вещами в руках. Он прислонился к стене, скрестил руки на груди и сделал очень серьёзное лицо, но не сдержался и тут же рассмеялся.

— Красиво... А зачем это тебе?

Она подняла на него убийственный взгляд.

— Издеваешься? Это не моё!

— Да ладно, — он продолжал улыбаться.

— Я не шучу, — Нина показала ему датчик. — Как тебе такое?

Чехов сразу растерял всё своё ехидное настроение, подошёл ближе и взял устройство, чтобы рассмотреть его.

— Твою мать!

— Да, Тиана неспроста вчера тебя пригласила… И меня пригласили к отцу.

— Пригласили?

— Да. Вчера, когда я только встретилась с Ричардом, мне пришло сообщение от отца, с просьбой прийти, но вечером отец выглядел так, будто совсем меня не ждал.

Антон взъерошил волосы и сделал небольшой круг по коридору, пару раз задев кулаком стену.

— Тиана может быть заодно с Ричем, я не подумал об этом… Кто-то копает под нас, а кто-то защищает. Я хочу знать, что происходит.

— Я поговорила с Ричардом, и думаю, что мы должны искать опровержение его вины, — сказала Нина, с интересом разглядывая магнитную застёжку женского белья с изогнутой буквой «М». — Как бы это ни выглядело. Я спросила у него напрямую, насчёт его лжи, и ответ был логичен и справедлив по отношению и к тебе, и ко мне. Я верю ему.

Чехов прикрыл глаза, вздохнул и медленно повернулся к ней.

— Вот это да. Я думал, что это ты должна была очаровать его, а не он тебя.

Нина внутренне вздрогнула — он её раскрыл, но она решила ни за что не признавать этого. Со своими чувствами ей как-нибудь удастся разобраться, а в остальном, как и всегда, выручит интуиция. Антону нельзя было рассказывать о возникшей симпатии к Ричарду.

— Всё по плану, — убедительно солгала она, — я говорю как есть.

Антон лукаво прищурил глаза, всем своим видом выражая сомнение.

— Уверена, что всё настолько прозрачно, как ты думаешь?

Нина осталась серьёзной.

— Абсолютно. Подумай сам. Всё слишком легко, слишком просто, почему всё указывает на него? Разве так может быть?

Она его не убедила. Антон сжал устройство в кулаке так, что оно хрустнуло, но не сломалось.

— Я смотрю, хорошо прошло. Ты точно у отца ночевала?

Нину такое предположение на её счёт задело, и она злобно бросила в него парик.

— Томпсон сказал, мы должны доверять друг другу. Но где доверие? Где? Как только я пытаюсь начать доверять тебе, оказывается, что ты либо врёшь, либо утаиваешь что-то! Я уж молчу о том, что ты безответственно ушёл к Тиане, позволив случиться тому, что случилось с Мари!

Антона поразили и даже напугали её слова, и он не сразу нашёлся с ответом, мысленно перебрав, по меньшей мере, пятьдесят причин, по которым она могла его обвинять.

— О чём ты? Ничего серьёзного я от тебя не скрывал, и уж тем более не врал, — он, конечно, лукавил, справедливо решив, что сейчас не до копания в прошлом.

— М-м-м, — протянула Нина и стала постукивать каблучком своего ботинка. Этот стук отражался от стен раздражением и обидой, — может, тогда расскажешь мне, что это за миссия, которую ты провалил, чтобы добыть информацию? Из-за которой солгал Совету? Я твой второй пилот, я напрямую замешана в чём-то, о чём не имею понятия, ты можешь мне хоть что-то объяснять иногда! — высказалась она.

Между ними повисло молчание, оно опустилось железной стеной и пронзило обоих ледяным холодом, из-за чего Антон с трудом смог собрать мысли в кучу, успокоить забивающееся сердце и, наконец, ответить.

— Опять Рич сказал?

Нина промолчала, и Антон принял это как согласие, подтверждающее и без того очевидные догадки.

— Я завершил миссию, — продолжил он, запнувшись от того, каким взглядом она одарила его.

— Что?

— Я завершил миссию, — повторил Антон, — и завершил успешно. А вот Совету я тогда действительно соврал, сообщил о провале, потому что информацией, которую я должен был достать и достал, оказалось письмо с тем самым цветком, Нина. Моё письмо.

— И?

— Да. Я бы рассказал тебе позже, всё равно бы рассказал, но, думал, что сейчас есть вещи важнее этого... Впрочем, если ты хочешь… — Антон выдержал паузу, давая возможность Нине ответить, но она только слушала и молчала, — хорошо. Расскажу кратко, — сказал он, — перед смертью бабушка Алекс дала мне зашифрованное письмо и цветок, который я тебе показывал. Позже я попросил расшифровать письмо… — Антон вздохнул, — попросил твоего отца…

Нина угрюмо посмотрела на него и задала тот же вопрос, который вечером задавала приёмному отцу.

— Вы были знакомы? — ей вдруг показалось, что в этой жизни её уже ничего не удивит, и она довольно спокойно восприняла эту новость.

— Да… я доверял ему. Он забрал моё письмо, но так и не ответил. Я был уверен, что письмо хранится у него, и меня привело в недоумение, что после крушения «Гаусса» письма не оказалось ни в его личных вещах, ни где бы то ни было ещё.

Нина скептически хмыкнула.

— Хочешь сказать, мой отец присвоил твоё письмо и что-то с ним сделал?

— Я бы никогда не сказал о твоём отце ничего подобного. Дослушай. Недавно, за неделю до вызова на «Аврору», от Советника Блумфилда поступил запрос на секретную миссию. Я должен был найти хранилище Флёрсарин и забрать важную информацию. Сначала мне показалось это невыполнимым заданием, но чем дальше я продвигался по намеченному плану, тем легче мне было. В хранилище я вошёл почти беспрепятственно и нашёл там своё письмо…

— А дальше? — заинтересовано поторопила Нина, потому что Антон на какое-то время погрузился в задумчивое молчание.