Инна Ласточка – Рассветы новой Земли. Тайны космического цветка (страница 9)

– Кто?

– Томпсон.

Сердце Антона пропустило один удар, а затем гулко забилось в ушах. Он не верил, просто не мог поверить в это. Зачем Томпсону, профессору Томпсону, который ему помогал, занимать место Командующего? Да, он хороший специалист, офицер с заслугами и боевыми наградами, но… Неужели случайное предположение Нины было правдой? Похоже, его взгляд не смог обмануть Кейт и не скрыл истинных чувств.

– Тоже так считаю, – кивнула она, – особенно, учитывая тот рапорт, что ты подал.

– Его поддержали все?

Кейт отрицательно качнула головой.

– Глава внутренней безопасности, Юсупов… Он был против.

– Был? – насторожился Антон.

– Сердечный приступ, – бросила Кейт. – Но я в это не верю, а точно узнать не могу. Что-то на «Авроре» блокирует наши попытки изучить ситуацию…

Антон задумчиво провёл пальцами по краю стола.

– В кабинете Томпсона тоже стояла такая защита, когда похитили Нину. Я так и не понял, что это было.

– Узнаем, – твёрдо заявила Кейт, – но пока глава Конфедерации. Это важнее.

Антон кивнул, снова погружаясь в свои мысли. Он долго молчал, а потом, невзирая на окружение, склонился к Кейт и накрыл её руку своей. Они оба знали, что это жест отчаяния, даже если со стороны смотрелось иначе.

– Кейт? Ты много знаешь, и я, как никто другой, понимаю, что ты не можешь раскрыть всего. Но сейчас мне важно кое-что знать. Если я задам вопрос, ты ответишь?

Кейт встретила его взгляд.

– Я и так рассказала больше, чем следовало. Чего ещё ты хочешь?

– Какая цель у «Новой Земли»? Настоящая цель?

– Исследовать новые миры на предмет подходящей для жизни планеты. В первую очередь мы – исследователи.

Он недовольно скривился, будто она подсунула ему аскорбинку, назвав это плиткой шоколада.

– Хорошо. А какова цель адмирала? Ты заранее знала, что именно находится на «Гауссе» и как оно среагирует на Нину?

Она хмыкнула и аккуратно сняла его руку со своей.

– Ну и место ты выбрал для таких вопросов…

– Лучше всего говорить о секретах там, где никаких секретов не ждут, – ухмыльнулся Антон. – Ну, хорошо, давай найдём другое место.

Она ответила ему такой же ухмылкой.

– Не в этот раз, – Кейт устало потёрла переносицу и серьёзно посмотрела ему в глаза. – Ты можешь доверять мне. Правда. Пойми… всё это… и мы живы, благодаря твоей семье, и существуем, чтобы защитить её и ту информацию, которую она хранит…

– Какую информацию хранит моя семья?

Кейт мотнула головой.

– Позже. Не сейчас, не здесь.

– Я всё время это слышу. А когда? Где? И не будет ли слишком поздно?

Глаза Кейт вдруг наполнились слезами, и голос прозвучал тихо и хрипло.

– Я не знаю, Антон. Это не в моей компетенции…

– А что в твоей? – настаивал Антон. – Что тебе известно о моей семье? О Флёрсарин и письме из их хранилища?

Кейт насупилась.

– Ты хочешь знать слишком много, Чехов. У этой информации десятки уровней доступа, и мой – далеко не самый высокий. Могу сказать только то, что мы должны защищать твою семью ценой своих жизней, а вместе с тобой и владельца рассечённого кулона на серебряной цепочке. Ведь ты знаешь, у кого он, правда?

– Кейт!

– Это всё, больше мне нечего сказать. Я и этого не должна была говорить. Чем меньше вам обоим известно, тем безопаснее и проще для вас.

– Кейт!

– Нет! – бросила она и встала. – Всему своё время, однажды ты всё поймёшь.

Антон поднялся следом, но вдруг выхватил взглядом в толпе знакомый рыжий хвост и замер. Нина танцевала с майором Роденберри, недавно назначенным главой отряда «Крылатой Звезды» – красивым и статным, обладающим не меньшим количеством талантов, чем Антон, но в добавок ко всему зарекомендовавшим себя, как избирательный и достойный во всех отношениях мужчина. Антон неожиданно для себя пришёл в ярость и не в силах справиться с собой, покинул торжественный зал, ни разу не оглянувшись.

Кейт догнать не удалось, да и мысли смешались так, что вести серьёзные разговоры уже не было смысла. По пути на квартиру Антон не мог забыть руки другого мужчины на талии Нины, и не мог поверить, что ревность бывает такой невыносимой, болезненной, разъедающей изнутри. Его буквально съедала ненависть к этому типу, тоска и чувство безысходности, словно Нина только что внезапно и навсегда разорвала их длительные и яркие отношения. Фурией влетев в квартиру, Антон дождался, когда закроется дверь и силой долбанул по ней кулаком. Физическая боль не перекрыла душевную. Он запустил руки в волосы, растрепал их, а потом прислонился спиной к двери и сполз на пол, попутно расстёгивая ворот рубашки. В таком положении за несколько часов он передумал несколько вариантов разговора с Ниной, мысленно прокручивая возможный диалог: он то скандалил с ней, то признавался в любви, то умолял, то злился, – но все видения покинули его, уступив место тревоге, когда Нина не пришла к закату, не пришла в сумерках и не пришла даже тогда, когда уже совсем стемнело. В полночь Антон всерьёз начал паниковать и, наконец, додумался активировать карту, которую сам же Нине и показывал. Сигнал определился совсем недалеко, в том же жилом секторе, этажом ниже.

Антон запаниковал сильнее, вышел из квартиры и спустился пешком, потратив на это чуть больше времени, чем мог бы, но зато абсолютно скрыл своё появление. Он тихо вышел в нужный коридор и сразу заметил их. Нина стояла у стены и, очевидно, была совершенно беспрецедентно пьяной, Роденберри, склонившись к ней, поставил руку на стену справа от её головы и что-то шептал ей на ухо. Нина тихо смеялась. Они почти поцеловались, когда Антон бесцеремонно оттолкнул Родденбери в сторону.

– Добрый вечер!

Роденберри обернулся, собираясь высказать всё, что думает, помешавшему им наглецу, но увидел Антона и отшатнулся. Одного взгляда было достаточно, чтобы Роденберри всё понял, но Нина не готова была так просто заканчивать казавшийся романтичным вечер.

– Явился… ик… ты смотри! – пьяно заявила она, тыча пальцев в плечо Антона, а потом схватила Роденберри за ворот кителя и потянула на себя. Антон перехватил её руку, Нина этого жеста не оценила. – Вечно приходишь… ведёшь себя как старший брат… а сам… спишь со всеми подряд! А мне что теперь… монашкой быть… ик… посмотри на него… посмотри… кем он себя возомнил…

Роденберри растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он хорошо знал Чехова, его принципы, его уровень и навыки – помимо того, что Чехов был лицом для КРИ особенным, Роденберри ещё и уважал его как человека. Знай он заранее, что Чехов и Нина вместе, он бы и шагу не сделал в её сторону. Но Нина заверяла, что между ней и Антоном ничего нет. На самом деле Роденберри давно заприметил её и влюбился, но не решался подойти из-за Антона, а сегодня, когда она так отчаянно бросилась в его объятья сама, он чуть с ума от счастья не сошёл. И вот теперь он стоял и не знал, что и думать. Неужели Нина ему соврала?

– Проваливай, – выдохнул Антон, пытаясь поймать Нину за руку, – проваливай! Пока звёзды на погонах целы.

Роденберри шумно сглотнул, отсалютовал и ушёл прежде, чем Нина успела снова его окликнуть. Нину эта ситуация разозлила. Сквозь пелену алкоголя она едва ли соображала, что говорит и делает. Готовясь стать разведчиком, она всегда контролировала себя в вопросе выпивки, но сегодня ей хотелось забыться, унять боль, и она забылась, да так, как никогда прежде.

– Ты! – набросилась она на Антона, когда Роденберри ушёл. – Тебе обязательно портить мне жизнь?! Обязательно мешать мне развлекаться?! Сам-то шляешься где-то целыми днями, рубашки вон… в этом вот… – язык заплетался, слова едва складывались в осмысленные фразы, – в помаде… тьфу… – она отбилась от Антона, развернулась, чтобы уйти, но тут же пошатнулась и чуть не упала.

Антон подхватил её на руки и пошёл в сторону лестницы.

– Отпусти! – Нина попыталась вырваться, но не тут-то было. Она и в трезвом состоянии едва ли смогла бы избавиться от его рук, а сейчас тем более.

Антон поднялся с брыкающейся Ниной по лестнице и донёс её до квартиры, пару раз получив по лицу, но не ослабил хватку ни на миг, и лишь когда дверь закрылась, поставил её на пол. Нина, оказавшись между ним и дверью, толкнула его ладонями в грудь и попыталась уйти к себе.

– Отвали!

Антон ухмыльнулся и, схватив её за плечо, вернул на место, прижав спиной к двери, а сам навис над ней, так же как совсем недавно делал Родденбери.

– Какого хрена ты тут устроила, лейтенант Леоновенс? Решила опозорить меня перед всем личным составом? – угрожающе прошептал он ей прямо в лицо и непривычно для себя смутился, когда она подняла на него упрямый насмешливый взгляд.

– О, – выдохнула она, – а тебя можно опозорить ещё больше, чем это делаешь ты сам?

От неожиданности и резкости её слов Антон сдавил её плечо сильнее, чем рассчитывал, и Нина со злостью скинула его руку.

– Ненавижу!

Проигнорировав высказывание, Антон попытался снова задержать Нину и продолжить разговор, но она отбилась. Между ними произошла короткая потасовка, в которой Нина позорно проиграла, оказавшись с заведёнными за спину руками. Антон крепко держал её запястья одной рукой, прижимая её к двери всем телом, а она тяжело дышала, глядя ему прямо в глаза. Она нравилась ему такой ещё больше – злой, растрёпанной, раскрасневшейся. Полумрак, созданный одной лишь лампой над кухонной стойкой, выгодно очерчивал её скулы и лоб, свет терялся где-то в глубине её глаз и играл там озорными лучиками. Нина вдруг дерзко ухмыльнулась и сама подалась вперёд, ещё теснее прижимаясь к Антону и спросила.