Инна Ласточка – Рассветы новой Земли. Синхронизация (страница 10)

– Марго, займись своими делами, – устало сказал он, – Мари, проводи её к выходу. Нина… – Чехов посмотрел на неё и не нашёл слов продолжить.

– Согласно приказу капитана, – взяла на себя инициативу МАРИ, – мадам Лабуле, я прошу вас пройти на выход.

– Мы ещё поговорим, Чехов! – Маргарита злилась. И Нина, и Антон с разницей в сутки сказали ей одни и те же слова: «Я разведчик. Займись своими делами». Это заставило её задуматься, что может связывать этих двоих, но задать вопрос прямо она не решилась, только взмахнула длинной юбкой и ушла.

Антон долго молчал, ждал, когда МАРИ сообщит об исполнении приказа.

– Простите, я опоздал, – сказал он после, – надеюсь, Мари не сильно наскучила вам своими монотонными разговорами?

Нина покачала головой.

– Нет, всё в порядке. Я тут…

– Не объясняйте, Мари предупредила меня, что вы придёте. Я отвлёкся и забыл.

Они встретились взглядами и снова замолчали. На этот раз разговор не клеился, потому что никто не знал, с чего начать, да ещё и воспоминания о том вечере у Нейтана совсем не придавали смелости. Антон очень неуместно и в подробностях вспомнил, как пальцы Нины скользнули в его ладонь, когда он пригласил её на танец, Нина подумала о словах, которые сказала ему в последнюю встречу, о его желании завоевать её доверие, и заговорила первая.

– Зачем вы настаивали на том, чтобы мне дали лейтенанта, майор?

Он, не ожидавший такого вопроса, непривычно для себя смутился, но в следующий миг расслабился и улыбнулся самой искренней и тёплой улыбкой в своём арсенале.

– А зачем вы согласились со мной работать, Нина?

В её взгляде мелькнула сталь, она долго смотрела на него в упор, потом покивала своим мыслям и приподняла уголок губ в ответ.

– Я спросила первая.

Антон улыбнулся ещё шире, но так и не ответил, лишь посмотрел на часы.

– Нам пора. Добираться до нужного кабинета почти двадцать минут, а уже половина двенадцатого.

– Уже?

– Да. В разговоре с Мари время летит незаметно. Идёмте, я покажу короткий путь.

Церемония проходила тихо. В окружении Советников, генералов и личной охраны, под монотонное чтение речи, Нина засыпала, её утомляло это состояние, пристальные взгляды окружающих, их внимание и сосредоточенность, она задыхалась, ощущала на себе всю тяжесть ответственности, ложившейся на её плечи, и в этой тьме, в этом безумном угнетающем сознание кошмаре был Антон Чехов. Он стоял за её спиной, в тылу, и сиял, – на самом деле сиял настоящим умиротворяющим внутренним светом, который разительно отличался от энергетики остальных.

Нина вырвалась оттуда, словно впервые вкусила глоток свежего воздуха, прошедший час показался ей тысячелетием, проведённым в аду. Она едва помнила, как попрощалась, как, сжимая значок, погоны и личный пропуск, шла по коридорам, и обрела ясность сознания только у собственной двери при взгляде на мигающий значок боковой панели. Однако уединение и отдых ей, к сожалению, опять не светили, – внутри витал приятный сладковатый аромат чего-то свежего, который принёс тревожное предчувствие.

– Нина, – счастливая Эмилия вышла ей навстречу, – наконец-то ты вернулась.

– Эми, – Джон зашёл следом за дочерью, он, похоже, очень спешил, потому что мучился одышкой и не сразу смог продолжить, – я должен сказать…

– Подожди, Джон. Здесь был Ричард Нейтан, дорогая, он подарил тебе настоящие розы, ты только посмотри, ты когда-нибудь видела живые цветы?

– О, Нейтан, ясно… – Нина проигнорировала бледно-розовые бутоны цветов, обошла маму и нырнула в свою комнату.

Полковник с укором посмотрел на жену, но та только махнула рукой.

– Встреться с ним, сходи на свидание, очень тебя прошу.

– Эми, – Джон настаивал, ему почти силой пришлось оттащить её от двери, – пожалуйста, выслушай. Ей дали лейтенанта, зачем ты на неё давишь? Лучше порадуйся, поздравь.

– Порадоваться? Поздравить? Это ты виноват, что разрешил ей поступать в разведку. Мне не нравится эта затея, она не должна там работать, тем более с ним, – последние слова Эмилия сказала очень тихо.

Он взял её за руку и увёл в другую комнату.

– Она уже взрослая. Ты не сможешь держать её вечно, и чем больше будешь стараться, тем хуже сделаешь!

– Она не полетит, Джон. Ричард для неё прекрасная партия, и я не вижу смысла ей упираться, тем более, я уверена, что в твоих интересах сделать так, чтобы чип ей не дали.

Они ругались шёпотом, но Нина всё равно слышала их. Она чувствовала, что какое-то событие в прошлом разрушило отношения её приёмных родителей настолько, что они до сих пор не могли прийти к единому мнению, и что это событие касалось её.

– Ты хочешь пойти против Совета? Донаван и Купер не остановятся ни перед чем, думаешь, замужество и жизнь с Нейтаном смогут исправить это? Отпусти! – расхрабрился полковник.

– Нет! Если не можешь помочь, так не мешай, я сделаю, что угодно, лишь бы она осталась.

– Ты упираешься, как в тот раз, а потом мы снова будем пожинать плоды твоего эгоизма.

– Эгоизма!

Нина услышала, как разбилась тарелка, как их разговор перетёк в обоюдные оскорбления – так было всегда, когда Джон Фармер пытался перечить жене. Нина слушала их с какой-то мрачной решимостью и, в конце концов, больше не смогла это терпеть, вернулась к ним и положила руку отцу на плечо. Он тяжело дышал, раскрасневшись от гнева.

– Не надо, пап. Я пойду, – она повернулась к Эмилии и уверенно добавила, – я пойду.

– Вот так! – бросила Эмилия, развернулась и поспешно покинула помещение.

Нина тоже собралась уйти, но Джон поймал её за руку и, развернув к себе, погладил по голове, а затем обнял.

– Ты не должна этого делать, воробушек.

К глазам подступили слёзы и начали щипать, но Нина не заплакала, только шмыгнула носом и отстранилась.

– Я знаю, но пойду всё равно.

Сегодня «Ренессанс» пустовал, даже в зоне отдыха никого не было видно, – Нина и Ричард уже двадцать минут молча сидели за одним из столиков: он смотрел на неё, она в тарелку. Нейтан пытался несколько раз начать разговор, но всё это было безрезультатно, ему удалось вытянуть только названия желаемых блюд и напитков для заказа. Нина доела салат, отпила из бокала фруктовый сок и, наконец, сжалилась над своим незадачливым кавалером.

– В следующий раз, Ричард, постарайтесь не обращаться к родителям, если не можете завоевать сердце какой-то девушки.

Он поднял на неё взгляд. Нина была из тех девушек, что в обычной жизни предпочитают удобную одежду и обувь, вместо красивых локонов выбирают хвост, а вместо тусовок в клубе – время за чтением. Она редко появлялась на школьных вечеринках и редко была в центре внимания, хотя её приёмный отец занимал довольно высокую должность, и Нина могла бы себе позволить ничуть не меньше, чем Тиана Блумфилд, только Нина не хотела. Однако если уж ей приходилось выходить в свет, она менялась до неузнаваемости. Её умение подстраиваться под все слои общества, под любую компанию в разговоре, восхищали. Нина всегда оставалась собой и при этом всегда была разной. Может, именно поэтому она столь привлекала Ричарда, несмотря на то, что его стремления уходили куда глубже обычного чувства к ней.

– Прошу прощения, я просто хотел вас поздравить с назначением, – он улыбнулся. – И всё-таки вы согласились прийти.

Нина склонила голову – в её глазах не было ни капли симпатии к нему, и Ричард особенно остро почувствовал это сейчас, когда она так на него посмотрела.

– Не льстите себе. Я здесь не из-за вас, мне любопытно, зачем вы меня позвали? Чем обусловлено свидание на самом деле?

– Не исключая моих прежних слов, действительно был повод встретиться. Я хотел поговорить об Антоне Чехове.

– Зачем? – Нина пожала плечами. – Я предпочитаю делать собственные выводы о людях. Что бы вы ни сказали, я не приму ваши слова, как единственную истину.

– А если я скажу нечто, чему вы не сможете не поверить?

– Говорите, – она снова взяла бокал и сделала ещё один глоток, выдерживая длинную паузу. – Только что мне с этого? От чипа и должности я не откажусь, от назначения тоже. Попасть сразу из школы на «Пегас» это более чем просто успех.

– Согласен, но вам не всё известно…

– Мне известно достаточно, например, что моя приёмная мать пойдёт на всё, чтобы я осталась, а вот если вы решили потакать ей в этом, то никакого разговора у нас не сложится.

– Я не заставляю вас отменять своё решение, но, возможно, оно принято слишком поспешно. Нина, просто выслушайте меня.

Она прокрутила бокал в пальцах и поставила его обратно на стол.

– Хорошо, у вас ровно пятнадцать минут, а потом, если вы не против, я пойду спать.

Ричард вздохнул и сразу перешёл к делу.

– Антона я знаю с детства, мы дружили со средней школы… маленькая Тиана и Маргарита были нашими верными союзницами, но теперь всё изменилось. Чехов нашёл информацию, которую скрывает, он раскопал что-то важное, и это, скорее всего, может навредить нашей системе управления. Такие дела нельзя проводить без должной поддержки и, возможно, кто-то в Совете курирует его. Кто-то, вероятно, пытается единолично занять власть. Если это действительно так, мы все в опасности. Наша экономика понесёт убытки, люди больше не смогут оставаться независимым народом и отстаивать права на межгалактическом уровне.

– Намекаете на измену, Ричард? А если я решу, что вы просто пытаетесь перевести стрелки? Может, – Нина положила руки на колени и склонилась поближе к нему, – вы таким способом пытаетесь не дать мне влюбиться в Антона Чехова.