Инна Кублицкая – Карми (страница 130)

— Ну что ты теперь скажешь? Рита любезно одолжила подаренное тобой ожерелье. Бусины сравнили с камнями из друзы.

Карми только пожала плечами. Ее совершенно не волновал тот факт, что одну из бусин определили как являющуюся частью друзы.

— Ты будешь молчать? Карми кивнула.

На этом разговор и закончился. Кениг попробовал побеседовать со Стэрром, но юный хокарэм прямо заявил, что в историю со знаком Оланти вмешиваться не может.

— А сказать хоть что-то о моем отце? Стэрр только развел руками.

— Может быть, это именно ты проходил медицинские процедуры в глайдере?

— Высокий принц, — с искренним выражением лица сказал Стэрр, — я в глаза твоего глайдера не видал.

Он даже позволил Кенигу произвести необходимые исследования, но, как и следовало ожидать, исследования только подтвердили слова Стэрра — нет, это не его лечили в глайдере. А хокарэм, покидая лабораторию, заметил:

— Да иначе и быть не могло. Если бы я переболел этим вашим энцефалитом, я бы стал хэймом. А хокарэм не может быть хэймом, ты ведь знаешь, господин.

Кениг спросил в спину Стэрру:

— Можно ли заставить Карми рассказать то, что она знает?

Стэрр обернулся:

— Нельзя. Жди. Время придет.

Глава 22

Темной ночью Смирол и Асти переправились сквозь невидимую защитную стену, окружавшую поселок чужаков. Асти поудивлялся, но вопросов не задавал. Он полагал, что все узнает со временем, а пока его больше интересовало, каким окажется молодой принц Руттул. Накануне Стэрр свистом сообщил, что Карми подыскивает для Томаса Кенига хокарэма, и Асти предложил свои услуги, — возможно, служба предстояла не очень денежная, но уж нескучная наверняка.

Стэрр встретил их у крайних домов и отвел в «майярское посольство».

Карми ожидала в гостиной. Со Смиролом она только поздоровалась, к Асти же у нее был разговор. Стэрр решил, что их надо оставить одних, и потащил Смирола к себе в комнату. Прежде всего рыжего хэйма следовало как следует отмыть от грязи, краски и масла лисянки, применяемого против насекомых. Запах лисянки беспокоил Стэрра более всего: пообщавшись с чистенькими землянами и приобретя привычку каждый день принимать ванну, Стэрр стал внимательнее относиться к ароматам. Отмыть Смирола с первого раза оказалось трудно; все же, когда он несколько порозовел, Стэрр счел его состояние вполне приемлемым и выдал полотенце и пакет с одеждой.

Смирол оделся и подошел к зеркалу. Из зеркала смотрел на него худощавый молодой человек со взъерошенной рыжеватой шевелюрой.

— Прическа, — проговорил задумчиво Стэрр. — Надо будет чуть поправить. Лицо… Улыбнись!

Смирол улыбнулся.

— Немного не такая улыбка, но это мелочи. Вот походка, осанка… Держишься ты не так.

— Сильно бросается в глаза?

— Нет, — покачал головой Стэрр. — Подозрений ты вызывать не будешь. Зато будешь привлекать внимание. Тебе этого хочется?

Смиролу не хотелось привлекать внимание, и первое, чем он собирался заняться после сеанса гипнообучения, был просмотр фильмов. Однако пока Стэрр погрузил его в сон. Мальчишка сделал это уверенно и без душевных колебаний: он знал, что не совершит ошибок. Но поскольку вся процедура выполнялась им впервые полностью, он на всякий случай остался рядом со Смиролом.

Часа два спустя, обсудив с Асти все, что она хотела, Карми поднялась наверх. Она посмотрела на спящего Смирола:

— Мне не нравится то, что он задумал. От Рыжего несет лисянкой, ты чувствуешь?

— Не беспокойся, — ответил Стэрр. — Я его еще несколько раз как следует вымою.

— Займись пока Асти. Ему тоже не мешает хорошенько помыться. Я не могу представить его принцу в таком виде.

— Хорошо, госпожа моя, — согласился Стэрр. — Гони ею сюда.

— А я пока внизу посижу, чтобы Кениг не застал нас врасплох.

Она напрасно волновалась: Кениг поверил словам Стэрра. Он посоветовал ждать — и Томас ждал.

Эти несколько дней, пока Смирола приводили в соответствие с обликом землян, Карми из «посольства» не выходила — ей не хотелось ни с кем встречаться. Стэрр, напротив, почти все время слонялся по поселку, заводил знакомства, искал приключений. Асти тоже набирался впечатлений, но ему скоро наскучило общение с видеотехникой, и он развлекался тем, что днями напролет играл в камешки сам с собой или с Карми. Впрочем, Карми камешки быстро надоели — не тот у нее был темперамент, Асти этим не смутился — он продолжал играть один.

— Тоже способ сходить с ума, — заметил Смирол однажды, стоя за его спиной.

— Ну, тебе-то с ума сходить не надо, — ответил, не отрываясь, Асти. — Ты уже рехнулся, раз задумал такое.

— Ничего особенного, — возразил Смирол. — Можно подумать, я первый разведчик среди хокарэмов.

— В таком деле и правда первый. Ты только вспомни — кто еще пытался надеть маску человека с другой планеты?

Смирол не отвечал. Асти наконец-то оглянулся и посмотрел ему в глаза:

— Хэйм — он и есть хэйм. Рассудительности в тебе ни на грош.

То, что задумал Смирол, не шло ни в какие ворота — он решил пробраться на Землю, замаскировавшись под землянина. Ему казалось, он вполне на это способен. Его друзья очень сомневались в успехе проекта, но запрещать Смиролу что-либо никто не имел права — он сам себе голова.

Смирол очень волновался. Может быть, имело смысл задержаться в «майярском посольстве» и дальше собирать материал, однако нетерпение терзало его сильней, чем боязнь поражения, и наконец однажды утром он объявил:

— Сегодня я ухожу.

— Сегодня? — ахнула Карми.

— Сейчас. Стэрр встал:

— Я провожу тебя.

Разумеется, до посадочной площадки они шли порознь. Стэрр был впереди, охотно разговаривал со всеми встречными. Его хорошо знали, многим он был симпатичен, многим — интересен, и лишь некоторые относились к нему с недоверием.

Смирол отставал от него шагов на сто, но к концу пути расстояние сократилось… Дорогу он знал хорошо, хотя раньше ни разу не был здесь: Стэрр подробно обсудил с ним схему поселка, и Смирол мог бы идти с закрытыми глазами. Стэрр же рассказал ему, как земляне ведут себя при посадке в челнок, и Смирол уверенно взошел по трапу. Тут он несколько замешкался — дальше нужно было жить собственным умом.

Он оглянулся, поймал взгляд Стэрра, шатающегося по площадке, его не очень вежливо потеснили, заставляя посторониться.

— Провожающих высматриваешь? — мимоходом поинтересовался жилистый транспортник, втаскивая в челнок рулон грязно-пятнистой пленки.

— Стэрр на площадку приплелся, — вполголоса сказал Смирол.

— Стэрр? Кто это?

— Ну, этот хокарэм, знаете? — Смирол на мгновение заколебался, не зная, какую степень вежливости применить.

Транспортник пристроил рулон в челноке и выглянул наружу.

— А, мальчуган из местных? Как же, слыхал. Ты лучше занимай место, сейчас стартуем.

— Разве никого больше не будет? — Смирол прошел внутрь и остановился в пустом пассажирском салоне.

— Занимай любое место, — сказал транспортник. — Я бы не стал из-за одного пассажира челнок гонять, но велено срочно поднять эти рулоны.

Смирол присел на первое подвернувшееся кресло. Транспортник громыхнул чем-то на трапе, прошел через салон и остановился у двери в пилотскую кабину:

— Ладно уж, парень, идем сюда. Смирол покинул кресло и вошел в кабину.

— Садись здесь, — указал транспортник. — Меня зовут Клиффорд. А тебя?

— Смир… — Хэйм осекся. Вот об имени-то он не подумал.

Клиффорд, однако, понял его имя по-своему:

— Смирнов? Сергей Смирнов не твой отец?

— Нет.

Смирол завороженно уставился на экран. Вот сейчас он снова покинет подлунный мир… Челнок совершенно не был похож на глайдер, и чувствовал себя Смирол иначе.

И вдруг он ощутил блаженное спокойствие, спокойствие, какого он давно уже не ощущал.

Одновременно, едва Стэрр увидел, что челнок отрывается от земли, его посетило то же чувство: волна радостного спокойствия захлестнула его. Смирол теперь был далеко и с каждым мгновением становился все дальше: что бы ни случилось с ним там, среди чужаков, Стэрр узнает об этом не сразу.