Инна Королёва – Цветок нашей любви (страница 29)

Я понимала, что самое трудное ещё впереди. Похороны, девять дней, сорок. Нужно будет привыкать жить без папы, и в первую очередь маме. Но сейчас не хотелось о чем-то думать. Была просто боль, которая душила, и Антон, который не давал мне утопиться в своём горе…

Глава 29

Антон…

— Я не поеду, — вдруг сказала Ксюша.

— Что? — не понял я.

— На похороны. Я не поеду, — повторила она.

— Девочка….

Мы были в её спальне, в родительском доме и собирались ехать на похороны. Одеваясь, я осторожно наблюдал за женой. Она была уже одета, и сидела перед зеркалом, словно статуя.

— Антон, я не могу, понимаешь? — обернулась ко мне. Глаза красные, опухшие от слез и снова на мокром месте.

— Тем более, я разочаровала его. Мы в последнее время толком и не общались.

— Милая, — подошёл к ней и присел на корточки, — Твой отец любил тебя! Ты была его счастьем. Он все делал для тебя!

— Да? И поэтому он заставил меня выйти за тебя? — выкрикнула она, и словно ударила меня.

— Прости, я не это имела ввиду, — начала оправдываться жена, увидев мою реакцию. Черт, каких же сил мне стоило сохранить спокойствие, хотя в душе все горело огнём. Означают ли её слова, что она жалеет? Наверное.

— Послушай, если ты не попрощаешься с ним, то никогда себе этого не простишь. И мама… Подумай о ней! Ты нужна ей! Она потеряла любимого мужа. Ты сама видишь, в каком она состоянии, — убеждал я. Это была правда. Алёна Викторовна тоже весь прошедший день плакала, и даже с утра, моей матери пришлось дать ей успокоительное, но я все понимал.

— Ты прав, — согласилась Ксюша, — Но это так тяжело, больно… Я не знаю, справлюсь ли я…, - в голосе моей девочки были сомнения.

— Я буду рядом, — дал обещание, которое собирался выполнить.

В морге Ксюше действительно было трудно. Она постоянно цеплялась за меня. А вот на кладбище стало совсем паршиво. Когда Петра Александровича стали закапывать, она уже рыдала в голос, даже не сдерживаясь. Гладя жену по спине, очень жалел, что не могу забрать на себя её боль. Тяжело видеть, как страдает любимый человек.

Ксюша подошла к могиле, бросила землю на гроб, а я отвлёкся на её мать. Когда мой взгляд вернулся к жене, по коже пробежали мурашки. Она стояла не одна, а со своим любовником. Он обнимал её, а она плакала у него на плече. Видеть это так близко, было не выносимо. Было желание подойти и снова набить ему морду. Но какой смысл? Кажется, моя девочка окончательно сделала свой выбор. Точнее, уже не моя.

Чётко для себя решил, что здесь мне больше делать нечего. О Ксюше есть кому позаботиться, её мать под присмотром моих родителей, поэтому я с чистой совестью покинул кладбище. Да уж, совесть то чистая, а в душе черти что. Как-будто это меня сейчас похоронили.

Сел за руль, и где-то час просто ездил по городу, не зная, куда податься. А в голове одна мысль — чем он лучше меня? Не предавал? Так я понял свою ошибку. Любит? И я люблю! Больше жизни!! Не хочу без своей малышки ничего. Даже не представляю, как проснусь завтра утром, как буду жить дальше, с осознанием, что моя девочка сейчас с другим. Блядь, да я в командировке подрочить на порнуху пытался и у меня не встал!! Пиздец, кому скажи — засмеют. А вспомнил наши с Ксюшей горячие ночи — и кончил за две минуты. Даже моё тело принадлежит ей! Не изменил бы больше! Никогда в жизни. Правильно говорят, что имеем не храним, потерявши — плачет. Вот и я готов плакать. Конечно, не буду. Я мужик. Слезы — это не по мне. Но волком выть, я готов.

Чисто машинально приехал к нашему дому. Хм… Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Мне показалось или за мной кто-то следит?

«Не сходи с ума. Кому ты нахрен сдался» — одернул я сам себя. Вошёл в дом, где мы с любимой были счастливы. Обращал внимание на не существенные мелочи. Футболка, брошенная на кресле, забытый женой блеск для губ, мои шорты. Все это ерунды, но я чувствовал, что больше подобного не будет. Отойдя от смерти отца, Ксюша переедет из нашего дома. Теперь, её ничто не удерживало и от развода. Сука! Сердце опять заныло. Схватил под руку какую-то вазу и со всей дури бросил об стену. Подошёл к бару, налил себе выпить. Залпом осушил стакан, и сжал его. Тот разлетелся на осколки, разрезая руку. Только боль отрезвила меня. Поставил на стол бутылку, которую собирался прикончить, сходил в душ. Вернувшись, ощутил, будто не один в доме.

— Ксюша? — с надеждой крикнул я. Ага, как же. С чего ей приезжать? Я помог, поддержал, больше я не нужен. Интересно, где был её хахаль вчера, когда Ксюша пластом лежала в постели? Боялся нос показать? Трус! Ничтожество!

Сев на диван, зарылся руками в волосы. Видимо это бумеранг. Я сделал больно ей, теперь ко мне это возвращается. И все надежды, на то, что можно исправить — испарились, когда я увидел, с какой нежностью этот мудак обнимает МОЮ жену. Что делать в такой ситуации? Бороться? Но если Ксюше это самой не надо. Какой смысл? Что-то доказать? Хрен его знает. Опустошил ещё один стакан. Сука, она же добилась своего! Изменила меня до неузнаваемости! Я теперь словно её ручной пёс. Только ей это уже не нужно.

Я не угомонился, пока не выпил всю бутылку. В глазах двоилось. Разболелась голова. Как-то странно действует алкоголь. По стенке поднялся на второй этаж, зашёл в спальню, которую ещё до недавнего времени делил с женой. Тут даже стоял её запах. Лёгкий ненавязчивый аромат свежести. Рухнул на постель, дополз до места, где обычно спала жена и… все. Отрубился. Хотя какая-то мысль шальная в голове вертелась, но я не обратил внимания…

Глава 30

Ксения…

Никогда не испытывала подобных чувств. Я расставалась с людьми, время разводило. Конечно, кого-то хоронила. Но видимо тогда, была слишком мала, что бы прочувствовать всю тяжесть утраты. Если бы не Антон, который не давал мне совсем расклеиться — даже не представляю, как бы я пережила этот день.

В морге я боялась подойти к гробу. Стояла недалеко и просто смотрела. На кладбище поняла — все это реально. Папа умер. Меня накрыла истерика. И снова, мой муж меня успокаивал, своими тёплыми прикосновениями. Мама была никакая. Её поддержкой были Евгения Борисовна и Лев Николаевич.

Когда гроб опустили в могилу, я набралась смелости подойти одна. До этого всегда рядом был Антон. Бросив холодную землю на крышку, я прощалась с человеком, который пусть иногда был суров и строг со мной, но все-таки любил и заботился.

«Обещаю папочка, у меня все будет хорошо. Ты будешь мной гордиться» — мысленно сказала я. В этот момент сквозь тучи проскользнул лучик солнца. Надеюсь, что это был знак, что папа меня услышал.

Почувствовав руки на своих плечах, резко обернулась.

— Прости, что не смог придти раньше, — передо мной стоял Ярослав, — Соболезную Ксюнька.

— Спасибо, — сдавленно произнесла я, понимая, что сейчас снова заплачу.

— Иди ко мне, — друг раскрыл объятия и я тут же нырнула в них. Снова слезы, хотя глаза уже болели. Ярик молчал.

— Ксюша, детка…, - к нам подошла свекровь, — Надо ехать на поминки.

— Да, — кивнула и начала оглядываться в поисках мужа. Но Антона не было.

— Евгения Борисовна, а где Антон? — спросила я.

— Не знаю, милая, — свекровь растерянно посмотрела по сторонам, — Только что был здесь.

— Хм….

— Не переживай, он наверное уже поехал в ресторан, проверить все ли там готово, — нашлась женщина.

— Возможно, — задумчиво произнесла я. Странно, что муж не предупредил. Но Евгения Борисовна права, наверное Антон просто продолжает помогать, как делал это вчера и позавчера.

— Ярик, — снова повернулась к другу, — Ты поедешь?

— Не думаю, что это хорошая идея. Ты с мужем своим говорила?

— Как-то не до этого было.

— Вот именно. Раз он ничего до сих пор не знает, сомневаюсь, что ему будет приятно меня видеть. Я пришел, что бы просто высказать тебе свое сочувствие, — друг сжал моё плечо, выражая поддержку.

— Спасибо. Я ценю это. Я позвоню или напишу как только… Приду немного в себя, — тяжело вздохнула.

— Конечно. Всегда буду рад, ты же знаешь, — кивнул друг и печально улыбнувшись начал пробираться к выходу. Я же нашла свекровь.

— Евгения Борисовна, может вы поедете с мамой и Львом Николаевичем? Раз Антон уже уехал, то я поеду на своей машине.

— Конечно милая, вот, — женщина достала из кармана ключи и отдала их мне, — А кто был этот молодой человек? — полюбопытствовала она.

— Лучший друг, — ответила я, забирая ключи.

— Ясно. Ладно, поехали. Дорогу знаешь?

— Конечно.

Сев в машину, я не удержалась и набрала мужа. Странно. Телефон выключен. Может разрядился?

Однако в ресторане Антона не оказалось. Он вообще туда не приезжал. В душе тут же забилась тревога.

«Вот дура» — подумала я, — «Наверняка он видел Ярослава. Черт. Как же сразу не сообразила»

Муж наверняка опять себя накрутил, вот и уехал. Хотелось рвануть искать его, но я не имела права. Поэтому, с тяжёлым сердцем села за стол. Людей было много. Всё выражали нам с мамой соболезнования, говорили про отца только хорошее, а я ждала удобного момента, что бы улизнуть. Не красиво, конечно, но уверена, папа бы меня понял, ведь он хотел, что бы у нас с Антоном все было нормально.

Однако удалось уйти мне не скоро. Спустя несколько часов народ стал потихоньку расходиться.

— Лев Николаевич, вы отвезете маму домой? Присмотрите за ней? — попросила я, подойдя к свекру.