Инна Королёва – (моя) чужая семья (страница 34)

— Заговорились. Бывает. Мясо ещё осталось?

— Да.

— Тогда может, — подхожу очень близко, — Может, я помогу? – неловко касаюсь его руки и мои пальцы тут же оказывается в крепкой хватке. Кирилл подносит их к губам, целует. У меня по коже мурашки бегут.

— Буду только рад.

В этот момент я понимаю, что теперь всё будет по—другому.

Как в воду глядела. По возвращению в город, жизнь действительно изменилась. К счастью на этот раз в лучшую сторону. Ещё там, на турбазе было положено начало. Мозг выносить Кириллу я не стала. Так же и Стасу. Когда друг позвонил, разговаривала с ним как обычно. Это было не притворство. Просто не видела смысла скандалить.

Что касается папы….Смирилась давно, но понять так и не смогла, когда он успел стать таким чёрствым. Но и делать первый шаг не собиралась. Мне нужно было сосредоточиться на своей жизни. Скоро меня родиться малыш. Нет, наверное всё же не так. У нас.

Кирилл начал проявлять внимание более активно. Время от времени заводил разговоры о покупках всего необходимого. Мы даже ездили вместе по магазинам, присматривались. Вот только покупать я боялась. Вроде как примета плохая. Учитывая, всё происходящее вокруг, естественно мне было не по себе. Кирилл не стал меня разубеждать, но всё же пару распашонок купил. Это был, как он говорит компромисс. Никаких крупных покупок, всего лишь мелочи. Раньше я восприняла бы в штыки, но из сердца и души шла лишь благодарность и никакого отторжения. Более того, несколько раз у меня в мыслях проскакивало слово муж. По отношению к Кириллу.

Я не хотела копаться в том, что происходит в душе. Просто наслаждалась спокойствием, наученная горьким опытом. Счастье бывает кратковременным.

Всё чаще я оставалась в компании Стаса и Кирилла. Вот только у друга были какие—то проблемы. Он ничего не говорил, но сосредоточенное и задумчивое выражение лица сдавало его с потрохами. Не выдержав, попросила Юданова узнать, что там и как. Естественно, мне не хотят ничего рассказывать, желая избавить от лишних волнений. Но оставаться в стороне я не собиралась.

Возвращать старый номер так же не стала. Кирилл держал меня в курсе ситуации с отцом. Очень осторожно и аккуратно замечал, что его позиция не изменилась. И даже если бы вдруг я не поверила, очень скоро мне представился шанс убедиться в этом.

Обычное утро. Ничего не предвещало беды. Я завтракала на кухне, болтая с Анной Николаевной, как на кухню вошёл Александр.

— Карина Владимировна, на территории внештатная ситуация. Кириллу Витальевичу я позвонил, он уже едет, но…

— Что случилось? — испуганно вскочила со стула, перебив.

— Но он сказал сообщить вам, — продолжил мужчина, — И если вы захотите, то… — ходит вокруг да около и это выводит меня из себя.

— Саша, в чём дело? – строго спрашиваю, надеясь что мой тон подействует. Не прогадала.

— У ворот ваш отец, — задержала дыхание, от такой неожиданности, — Хочет вас видеть. Вернее, требует. Хозяин велел быть рядом, если вы пойдёте.

Вот это новости! Папочка решил вспомнить о моём существовании.

За последние дни у меня было время, чтобы подумать. И я осознала – не хочу никакого общения. Это не тот человек, который меня вырастил. Он чужой. И сейчас, передо мной снова выбор. Как же поступить?

С одной стороны, хочется подняться к себе в комнату и предоставить все разборки Кириллу. Вот только побег это не выход. Но раз папа здесь, то может это шанс поставить очередную точку? Или хотя бы повторить ему свою позицию.

— Карина Владимировна, дождитесь мужа, — обеспокоенно бормочет Анна Николаевна, — Вам не стоит….

— Всё в порядке, — с благодарностью смотрю на женщину, — Саш, идём. Охрана на месте?

— Разумеется, — кивает.

— Отлично.

Выхожу на улицу и иду к воротам. Совершенно спокойно. Нет ни страха, ни боли. Просто желание, чтобы этот человек оставил меня в покое. Страшные слова, но я действительно так думаю.

— Карина, что за дела? – грозно пыхтит отец, едва завидев меня, — Почему я не могу пройти к собственной дочери? Тебя здесь держат силой? Ты пленница?

Мне становится смешно. Вот уж где—где, а здесь я точно не могу назвать себя пленницей.

— Вспомнил, что у тебя есть дочь? – скептически ухмыляюсь, — Кажется, ещё совсем недавно дрянью.

Всё, что говорил мне папа, я прекрасно помню. Много было обидного и раньше. Но последняя сцена в доме его друга, стала для меня последней каплей.

— Прекрати дерзить! – ничуть не смущаясь произносит отец, — Где этот мерзавец, что держит тебя здесь?

— Меня никто не держит! Я нахожусь у себя дома!

— Господи, — закатывает глаза, — Какая чушь.

Поведение папы вызывает злость и недоумение. Он ведёт себя так, будто я несмышлёный ребёнок, и вообще не понимаю, что происходит вокруг, хотя сам лично фактически отдал меня в руки настоящего изверга. И если он не готов к нормальному диалогу, то зачем вообще приехал?

— Я сейчас вызову полицию и вытащу тебя, — достаёт телефон и я громко смеюсь.

— Откройте ворота, — приказываю, и охрана тут же подчиняется. Кирилл говорил, что все служащие дома в курсе моего положения. Сейчас я сразу убила двух зайцев: проверила слова мужчины и поставила папу на место. Вижу его отвисшую челюсть. Неужели он и правда думал, что меня удерживают силой? Забавно.

— Убедился? Может теперь ответишь, зачем приехал? И вообще, как ты нашёл меня? – скрещиваю руки на груди, выжидающе глядя на родителя. Он делает несколько шагов навстречу, когда я вновь командую:

— Стоять! – видимо от неожиданности, замирает, а я уже обращаюсь к охране, — Ближе его не подпускайте.

Рядом тут же встают двое мужчин, преграждая отцу путь. На их фоне он выглядит слабаком и уж точно не полезет на них.

— Карина! Ты что творишь? Совсем сдурела? – орёт, явно недовольный моими действиями. Вот только мне плевать. Нет больше боли, лишь отголоски обиды, но это пройдёт, уверена. Всё—таки папа растил меня один. И это не так—то просто выкинуть из головы. Хотя, стоит признать, он делает всё, чтобы помочь.

— Говори или уходи! – открыто демонстрирую раздражение. И хотя я знаю, что нахожусь в безопасности, сама ситуация мне неприятна.

— Кхм…, — прочищает горло, — Карина, дочка, мы плохо поговорили в последний раз, — меняет тон, выбирая другую тактику.

— Неужели? – усмехаюсь, — Это ты называешь плохо? Что ж, пусть так, — не сдерживаю язвительный комментарий.

— Я всего лишь хочу убедиться, что у тебя всё хорошо и…

— Что, прости? Тебя это когда начало волновать?

— Карина, — пытается что—то сказать, но я не позволяю.

— Хватит, папа. Если тебя это волнует, то да, у меня всё хорошо. Предугадывая твой возможный вопрос – нет, к Андрею я не вернусь. Ни при каких обстоятельствах. Услышь уже меня. Если ты считаешь, что я тебе что—то должна или чем—то обязана, назови сумму. Я поговорю с мужем и мы всё тебе вернём, — говорю уверенно, даже не допуская мысли, что Кирилл может мне отказать. Или просто знала реакцию отца на такое предложение?

— Думаешь, я возьму деньги от этого подонка? – презрительно морщится.

— Если бы не он, ты был бы на мели. Твой обожаемый Андрей ни одно своё обещание не сдержал. И скорее всего не собирался.

— Это тебе твой Кирилл сказал? – щурится. Господи, как же сильна его ненависть. И насколько же она не обоснована.

— Оставь моего мужа в покое, ясно? Он здесь не при чём. Просто именно Андрей настоял на брачном договоре, который в итоге тебя так расстроил, за время нашего брака он палец о палец не ударил, чтобы как—то поправить твои дела, разве не так? – в ответ слышу лишь сопение, даже на расстоянии, — И не надо мне говорить, мол всё было бы. Всё, чего хотел твой Андрюша – причинить мне боль.

— Это не правда!

— Правда! Ты забыл, как я приехала к тебе с просьбой о помощи, когда он поднял на меня руку? Если ты не осознал свои ошибки, то вряд ли нам стоит видеться, — произношу то ,о чём долго думала. На его лице застывает выражение шока.

— Какого….

— Я больше не маленькая девочка. Могу сама за себя отвечать. Вот только в этом нет необходимости. Я замужем. По—настоящему. И мой муж в состоянии обо мне позаботиться, — накрываю рукой живот, — О нас. Спасибо тебе за всё, но в дальнейшем не лезь в мою семью. Иначе…, — глубоко вздыхаю, — Перестанешь существовать для меня навсегда. Ты хотел бизнес? Он у тебя есть. Займись делами, а меня оставь в покое.

Мой голос звучит твёрдо и уверенно. Каждое сказанное слово идёт от сердца.

— Вот значит как, — медленно произносит, после паузы, — Ты уверена в своём, — фыркает, — Решении? Если я сейчас уйду, плакаться ко мне потом не прибегай, — предупреждает, словно я собиралась так поступить.

— Однажды я прибежала, — горько усмехаюсь, — А ты сказал терпеть и что я сама виновата. Так что не волнуйся. Такого не повториться. Это просто бессмысленно, — слышу визг тормозов. За воротами тормозит автомобиль из которого вылетает взъерошенный Кирилл и моментально подбегает ко мне.

— Карина, я…

— Привет дорогой, — прежде чем он что—то успевает сказать, приобнимаю и целую в щёку, — Ты сегодня рано. Всё в порядке?

Очень надеюсь, на то, что Кирилл подыграет. Не нужно отцу знать, почему на самом деле приехал Юданов.

— Да, а …, — берёт себя в руки и бросает взгляд в сторону.

— Он уже уходит. Верно?

Отец сверлит меня взглядом, словно хочет очень многое сказать ,но не решается.