В «Списке партизан Ленинградской области, награждённых орденами и медалями Союза ССР Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 ноября 1942 года» в графе «где находится» напротив фамилии Л. А. Голикова написано «4 парт. бр. в тылу»46. Леонид Голиков знал о своём награждении орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу», но ему не суждено было носить эти заслуженные награды на своей груди.
3 октября С. М. Глебов уточняет содержание документов генерал-майора Р. Виртца:
«Никитину. Содержание документов, изъятых от генерала Ричарда Виртца.
– Особое удостоверение генерала Виртца, выданное частью №13801 при поездке на совещание в Кенигсберг.
– Письмо личного характера, в котором говорится о транспортировке мин, о недоброкачественных взрывателях к новым минам и недовольстве сапёрным управлением, которое мало следит за генералами особого оружия.
– Письмо от В. Керупт, в котором последний оповещает о получении документов и новых машин, каких неизвестно.
– Разрешение на право вождения машины от 8.3.1932 г. капитану 13 пех <отного> полка Ричарду Виртцу.
– 74 фотоснимка, 3 письма от жены, генеральские погоны, поясной ремень, 2 белых кителя, портфель и бумажник. Глебов-Зубаков. 3.10.42 г.»47
Самое полное и подробное описание подвига Л. Голикова сохранилось в докладной записке уполномоченного ЛШПД С. Л. Безпрозванного, который был десантирован в 4-ю ЛПБ 4 октября 1942 г.:
«Леонид Голиков, награждённый теперь медалью «За отвагу» и орденом «Красное Знамя» – 16-ти летний парень, вступивший в дуэль с генералом Ричардом Виртцом и вышедший победителем, справедливо украшает 4-ю бригаду. Привожу его рассказ, как он напал на генерала:
«Вечером 12.8.42 г. нас 6 человек партизан выбрались на шоссе Псков—Луга и залегли недалеко от дер. Варницы. Ночью движения не было. Рассвело. Из Пскова 13.8.42 г. показалась маленькая легковая машина. Шла быстро, но у мостика, где мы находились, машина пошла тише. Партизан Васильев бросил противотанковую гранатку, не попал. Вторую гранату бросил Петров Александр из канавы – попал в траверзу. Машина не сразу остановилась, а прошла ещё метров 20 и почти поравнялась с нами (мы лежали за кучкой камня). Из машины выскочили два офицера. Я дал очередь из автомата. Не попал. Мои товарищи испугались и убежали. Осталось нас двое – я и Петров. Мы тоже вначале испугались, так как офицеры кричали и стреляли. Офицер, сидевший за рулём, побежал через канаву в сторону леса. Я дал несколько очередей из своего ППШ. Попал врагу в шею и спину. Петров начал стрелять по второму офицеру, который всё время оглядывался, кричал и отстреливался. Петров из винтовки убил этого офицера. Тогда вдвоём побежали к первому раненому офицеру. Он был ещё жив. Добил одиночным патроном. Сорвали погоны, взяли портфель, документы. Это оказался генерал-инфантерии войск особого оружия, т.е. инженерных войск – Ричард Виртц, возвращавшийся с совещания из Кёнигсберга в свой корпус – в Лугу. В автомашине ещё был тяжёлый чемодан. Мы его едва стащили в кусты, в 150 метрах от шоссе. Находясь ещё у машины, мы услышали в соседней деревне тревогу, звон, крик. Схватив портфель, погоны и три трофейных пистолета мы побежали к своим. Захотелось очень посмотреть, что в грузном чемодане. Идти было страшновато – ведь близко от дороги. Однако вечером пошли втроём. Машины уже не было: остались разбитые стёкла да капот. В чемодане видим всякая чепуха: рубашки, халаты, воротнички, разувальный станок для сапог, женские кофты, зеркальца. Что хорошего было – это соль и сладкий хлеб»»48.
***
Необходимо сказать несколько слов о генерале Р. Виртце, автомобиль которого подорвали и обстреляли Л. А. Голиков с товарищами. Он был назначен на должность начальника инженерных войск (сапёров) 18-й армии вермахта 25 апреля 1942 г. Согласно биографии генерала по немецким источникам 13 августа 1942 гг. он был тяжело ранен в живот, а также получил ранение средней степени тяжести в запястье. После излечения вернулся на службу49.
Сохранились свидетельства местных жителей, встретивших раненого генерала. Жительница д. Мараморочка А. Ф. Николаева вспоминала так: «Недалеко от деревни Варницы и от дороги я пасла коров. Приближается, пошатываясь, человек. Подходит ко мне ближе, да это немецкий офицер! Рукою за грудь держится, а рука и мундир красные от крови. На ломаном русском языке спрашивает: „Далеко ли до Ротного Двора?“ (Там в это время немецкая часть расположилась, и даже лагерь для русских военнопленных был). Я ответила: „Недалеко“»50.
***
О том, каким партизаном был Леонид Голиков, даёт некоторое представление отчёт командира спецгруппы А. В. Степановой, которая была секретарём парторганизации отряда в 4-й ЛПБ:
«Голиков, 1926 года рождения, когда пришёл в партизанский отряд, был недисциплинированным, и замечались с его стороны случаи воровства. Проведя неоднократные беседы с тов. Голиковым, а также всё время он находился под наблюдением, Голиков совершенно изменился и в настоящее время уже является членом Ленинского комсомола, за боевые дела имеет медаль „За отвагу“ и вторично представлен к награде – ордену Красной Звезды за неоднократные боевые действия. Убил генерала и захватил ценные документы»51.
В своих воспоминаниях в 1973 г. та же А. В. Марушкова (Степанова) отмечала позитивное влияние на Леонида его школьного учителя В. Г. Семёнова: «Влияние этого хорошего человека на Лёню, особенно в условиях партизанской жизни, было огромно. Подросток учился у своего учителя мудрому спокойному бесстрашию»52.
В дневнике отряда №67 есть ещё несколько упоминаний о Голикове, включённом в состав разведгрупп, отправленных на различные задания.
В политотчёте о проделанной работе в отряде и среди населения за период с 8 августа по 2 ноября 1942 г. Л. А. Голиков отмечен в лучшую сторону:
«Проведены собрания в группах о дисциплине и о мародёрстве на примере группы Петракова и бойца Голикова. За последний период случаев мародёрства нет. <…>
Из рядового состава показали себя как достойные, смелые, находчивые, имеющие ненависть к врагам, выдвинуты командирами групп: Соколов, Золов, Мудров, Соловьёв и часть бойцов: Голиков, Норин, Плотников, Белюкин, Мокосов, Бехтянов, Гурков, Сорокин и др.
За указанный период, за боевые заслуги представлены к правит. награде: Гладков, Соколов, Голиков, Никонорова, Петров, Гусев»53.
Вспоминал о Леониде Голикове и его товарищ – впоследствии заместитель командира 3-го полка 5-й ЛПБ по разведке Герой Советского Союза Д. И. Соколов, а в 1942 г. – пулемётчик 4-й бригады. Сохранилась стенограмма его сообщения, записанная 12 апреля 1944 г.:
«Я с Голиковым действовал в отряде Глейха, Петрова и Зуева. Голиков был у меня разведчиком. Мы ходили с ним на шоссейные дороги в засады. Разобьёшь машину, принесёшь документы. Как-то на дороге Псков—Луга разбили машину гранатой. Генерала, его адъютанта и шофёра убили. Забрали документы и по документам увидели, что ехавший в машине – генерал. Забрали тогда много трофеев. Сама машина сгорела.
Голиков был моложе меня на год. Он из Полавского района, вернее из самой Полы. Как-то мы с Голиковым и ещё одним партизаном ходили ночью и привели двух «языков». Один был обер-лейтенантом или ефрейтором. Привели одного эстонца-карателя.
Многих мы сами расстреливали. <…>
Голиков был хороший малый. Участвовал со мной в боях. Например, в Апросове. Подносил патроны, был автоматчиком. С ним машину поджигали, две скорострелки разбили. Раз на этой же дороге разбили две машины. Оказались с дровами.
Голиков участвовал во всех больших боях в партизанском крае. Ходил на засады. Он два эшелона спустил. С Голиковым я ходил куда угодно»54.
Кроме отчётов и радиограмм в архиве (ЦГАИПД СПб) хранятся три учётных карточки, в которых обобщена основная информация о Леониде Голикове55.
Сохранились воспоминания жительницы Стругокрасненского района А. Ф. Минкинен о встрече с Л. А. Голиковым: «Это было зимой 1942 года. Ночевали мы однажды у своей знакомой в лесу, в землянке. Поздно вечером в дверь постучали. Это были партизаны. Их было трое. Было видно, что они возвращались с задания и сильно замёрзли. Войдя, попросили хозяйку затопить печь, чтоб обогреться. Внимание всех женщин, находившихся в землянке, привлёк один из гостей. Это был стройный, худенький, голубоглазый парнишка лет пятнадцати. Одет он был в полушубок, валенки и шапку-ушанку с нашитой на неё красной поперечной полоской. На боку юного партизана висел автомат. Хозяйка пригласила всех троих к столу и принялась разливать в миски постную похлёбку. Гости разделись и принялись за еду. Чувствовалось, что задание отряда выполнили успешно и поэтому были в хорошем настроении, много шутили, разговаривали с женщинами. И самым весёлым среди них, несомненно, был этот голубоглазый мальчишка, которого взрослые называли Лёнькой. Он всё время улыбался и, глядя на него, одна старушка вздохнула: „Ведь такой молоденький…“ „Этот молоденький дрозда даёт!“ – сказал самый пожилой из партизан и с гордостью посмотрел на парнишку. Позже мы узнали, что этим мальчиком был легендарный Лёня Голиков…»56
***
Преодолев более 150 километров по фашистским тылам, в январе 1943 г. остатки 4-й ЛПБ обессиленные добрались до деревень Нивки и Острая Лука, где ещё полгода назад располагался Партизанский край. Было принято окончательное решение о выходе в советский тыл. Остановились на отдых в трёх крайних домах д. Острая Лука. Эта остановка оказалась роковой для многих.
