Инна Инфинити – Я тебя спасу (страница 46)

Я не выхожу на улицу, даже когда Артура задерживают. Дома помимо ухода за Женей я целыми днями готовлюсь к нашей свадьбе. Мы решили сделать летнюю пляжную свадьбу в Адлере только для самых близких. Я связалась с тем рестораном, в котором мы впервые увидели друг друга. Оказалось, у них можно забронировать веранду для торжества, что мы и сделали.

Я выбираю декор, ищу ведущего в Сочи, смотрю свадебные платья. Я хочу легкое невесомое платье без шлейфа, тяжелой юбки и блесток. Хочу, чтобы было максимально удобно и комфортно в жару на пляже. Женя соглашается со всеми моими предложениями. Поначалу мне кажется, что ему как будто безразлично, и это обижает меня. Но потом понимаю: Женя хочет, чтобы у нас была свадьба моей мечты. Поэтому согласен на каждый мой каприз. Это приятно.

За две недели дома взаперти мы сближаемся еще сильнее. Хотя куда уж сильнее. Но сейчас вовсе кажется, что мы неразделимы. Нам уютно друг с другом даже в четырех стенах, из которых нет выхода. Нам есть не только о чем поговорить, но и о чем помолчать. Вечерами мы смотрим фильмы, лежа на диване в обнимку. По утрам нежимся в кровати. По ночам страстно занимаемся любовью.

Но две недели проходят, Артур сидит в сизо, и мы с Женей решаемся выйти на улицу. Он отправляется на свою работу, а я на свою. Я езжу в офис только на такси, все время оглядываюсь по сторонам. Никак не могу привыкнуть, что опасность миновала. И все же гложут сомнения: а вдруг Артур найдет способ довести дело до конца из сизо? С деньгами и связями отчима за решеткой можно сидеть, как в пятизвездочном отеле.

Время идет, наступает весна, а Артур по-прежнему на скамье подсудимых вместе с цепочкой посредников и киллером. И никакого пятизвездочного отеля у них там нет. А еще всем грозят огромные сроки. Даже четыре адвоката со связями отчима не помогают бывшему сводному брату. В соцсетях мне пишет дочка отчима. Сначала слёзно просит договориться с Артуром мирно. Затем начинает слать мне проклятья. Я отправляю ее в черный список.

Наверное, только после истерик бывшему сводной сестры я понимаю, что Артур будет наказан по всей строгости закона, а мне и Жене больше ничего не угрожает. Я свободна. По-настоящему свободна от отчима, его делишек и его мерзких детей.

В день годовщины маминой смерти в конце апреля я иду к ней на могилу с букетом роз. Мама очень любила розы. Долго сижу на скамейке, смотрю на ее красивое лицо на памятнике. Если бы мама только знала, чем обернется ее брак с отчимом, то обошла бы этого мужчину десятой дорогой. Маме не везло в личной жизни, а она очень мечтала о муже и семье. Поэтому когда появился отчим — богатый и красивый — мама потеряла голову и закрыла глаза на то, чем он занимается.

Плохо? Глупо? Возможно. Но я все равно не осуждаю маму. Мне она дала все, что могла. Для меня она была лучшей мамой на свете.

Целую маму на памятнике и направляюсь к выходу с кладбища. Завтра суд. Завтра Артуру вынесут приговор. Прокурор запросил пятнадцать лет, а министр внутренних дел шепнул Жене, что Артура отправят в колонию куда-то на самый край России, где вечная мерзлота.

Журналисты очень много пишут про это уголовное дело. С одной стороны, мне не нравится быть в центре внимания. Пару раз меня даже узнали на улице. А с другой, теперь абсолютно все знают, что я не прихожусь дочкой наркобарону Чёрному. Так что теперь я точно больше не интересна криминальному миру.

Глава 49. Не холостяки

Женя

До нашей с Анжеликой свадьбы ровно одна неделя. Мы подбирали дату, которая будет удобно всем гостям. У нас их не много: мои родители и три моих друга с семьями. Решили, что сделаем торжество в первую субботу августа, а ровно за неделю до этого мы устраиваем мальчишник и девичник.

Мы выбираем для этого один бар, хотя я бы предпочёл быть в разных. Ну ладно, Лика захотела в одном. Я с Костей, Матвеем и Сергеем буду в одном зале, а Лика с их женами во втором. Я испытываю смешанные чувства от предстоящей свадьбы. Безусловно, я счастлив. А с другой стороны, мне как будто не верится, что это происходит со мной.

Я помню, как брезгливо кривился при упоминании о том, что кто-то из знакомых женился. Я помню, как осуждал Матвея, когда он женился раньше всех из моих друзей. Я помню, как радовался за Мота, когда он развелся с Юлей. И помню, как тяжело вздохнул и закатил глаза, когда Матвей снова сошелся с бывшей женой.

Потом женился Сергей Холод, после него Костя. Я смотрел на их счастливые лица и не понимал: разве такое возможно? Разве возможно добровольно отказаться от своей свободы в пользу одной-единственной женщины и быть при этом счастливым? Теперь я знаю: возможно.

Мне неинтересны другие девушки, кроме Анжелики. По сравнению с моей невестой все остальные кажутся серыми, пресными, некрасивыми. Иногда я ловлю на себе их заинтересованные взгляды и чувствую при этом раздражение. Особенно когда кто-то из девушек предпринимает попытку познакомиться со мной. Это реально бесит.

Мне нравится жить с Ликой. Я счастлив возвращаться к ней с работы каждый вечер. Я обожаю наш секс: страстный, нежный, быстрый, долгий... У нас он разный. Анжелика — это девушка всей моей жизни. Да, я хочу прожить с ней до старости. Я хочу, чтобы Анжелика стала моей женой и родила мне детей.

— А помните, как вы все кричали, что никогда в жизни не женитесь? — Матвей как самый первый женившийся из нас теперь не упускает случая подколоть меня, Костю и Серегу. — Насмехались надо мной. А сами что?

— Мот, — Костя хлопает его по плечу. — Ну мы же не в двадцать лет, как ты. Мы хоть немного пожить успели. А Женя вообще позже всех — в тридцать три.

— А все равно вы пришли к тому, о чем я вам говорил! — поднимает вверх указательный палец. — Одноразовые телки — это мусор. Никогда не понимал, как вас может на них тянуть. Кстати, вон три подруги за дальним столиком поглядывают в нашу сторону. Все как вы любите. Давайте, отправьте им бутылку шампанского.

Я, Костя и Сергей как по команде поворачиваем головы в ту сторону, в которую указал Матвей. Там действительно сидят три подруги. Накрашены как куклы. Все из себя. И в нашу сторону заинтересованные взгляды бросают. В былые времена мы бы сразу поделили девушек между собой и отправили их столику шампанское. А дальше бы дело пошло само собой, потому что девушки, очевидно, пришли сюда с одной целью — познакомиться.

— Я, между прочим, так свою жену и встретил, — язвит Костя. — Света сидела с подругами за соседним столиком.

— Ты бы все равно свою жену встретил первого сентября. Необязательно было подкатывать к ней в баре.

Кстати, да. Я помню, как Костя познакомился со Светой. Мы так же сидели вчетвером. Матвей и Сергей рано ушли домой к женам, а мы с Костей остались в баре. Он сразу заявил мне, что блондинка за соседним столом — его. Отправил Свете с подругами шампанское, потом мы пересели за их столик. Мне Светины подруги не понравились, поэтому я поехал домой, а Костя остался. А ровно через неделю наступило первое сентября и выяснилось, что Света — мама Костиного ученика.

— А я свою жену знаю с первого класса, — с гордостью вставляет Сергей.

— Нам всем было тебя очень жаль, когда ты сидел у Тани во френдзоне, — говорю со смехом.

Холод стреляет в меня злым взглядом. Да он бы еще раньше Матвея женился. Наверно, на следующий день после школьного выпускного, если бы Таня на долгие годы не посадили его на скамейку лучших друзей.

— А ты, значит, женишься на той самой малолетке из ресторана в Адлере, — Костя откидывается на спинку стула. — Я, кстати, хорошо вспомнил Лику. Холод предложил познакомиться с ней и ее подругами, а я сказал, что они малолетки.

— Да, — утвердительно киваю.

— Надо же.. Прикольно.

— От судьбы не уйдешь! — восклицает Матвей и поднимает вверх стакан с виски. — Давайте за это выпьем.

Мы чокаемся и делаем по глотку.

— А если серьезно, то семья — это очень круто. — Продолжает Костя, поставив стакан на стол. — И дети — тоже очень круто. Мы этого не понимали, пока не встретили своих любимых женщин. Жень, — обращается ко мне, — я искренне желаю тебе почувствовать всю гамму счастья семейной жизни. Это правда круто. Нереально круто. Когда твой ребенок орет всю ночь, ты не спишь, а все равно счастливый.

Я смеюсь. У Кости и Светы несколько месяцев назад родилась дочка. Пока мы отмечаем мальчишник и девичник, она с мамой Светы. После рождения дочери Костя изменился еще сильнее. Он теперь эксперт по детским вещам, игрушкам и одежде. Регулярно обсуждает это с Холодом.

— Первый год самый тяжелый, — произносит со знанием дела Сергей. — Потом станет легче. К двум годам ребенок начнет говорить, будет озвучивать свои желания словами, а не криком. Просто потерпи первый год.

Я ловлю себя на том, что мне интересно слушать про детей. А еще я стал засматриваться на них на улице. Если рядом по тротуару проходит женщина с ребенком, я непроизвольно провожаю их взглядом. И если раньше дети казались мне раздражающими, то теперь они мне видятся очень милыми. Даже когда плачут.

— Когда б мы еще в баре за бутылкой виски поговорили про детей, правда? — Матвей не перестает нас подкалывать.

Мы взрываемся хохотом. А действительно. Никогда в жизни у нас с друзьями не было разговоров про семью и детей. Мы говорили о работе, бизнесе, общих знакомых, и никогда — о женитьбе и детях. Надо же, как сместились наши интересы. Мы и заметить не успели.