Инна Инфинити – Я тебя спасу (страница 21)

— Ты что, серьезно будешь спать со мной?!

— Не я буду спать с тобой, а ты будешь спать со мной, — поправляю.

Снимаю с себя футболку и бросаю ее на кресло. Кстати, по-моему, это кресло раскладывается. Я был у Матвея, когда он купил дачу и сюда завозили мебель. Да-да, точно раскладывается. Но Анжелике я об этом не скажу. Она разозлила меня своей вредностью.

Лика глядит во все глаза, как я раздеваюсь. Вслед за футболкой снимаю спортивные штаны и бросаю их на то же кресло, оставаясь в одних боксерах.

— Ты так смотришь, как я снимаю одежду. Я сейчас подумаю, что нравлюсь тебе.

Анжелика вспыхивает и резко отворачивается от меня на другой бок. Без малейшего зазрения совести ложусь на кровать под одно одеяло с Ликой. Понимаю: перегибаю палку. Не следует так с ней. Мы знаем друг друга всего ничего. Пойти бы да попросить Юлю об отдельной комнате. Но нос улавливает запах, который исходит от Анжелики, и мне крышу срывает.

Нет, никуда я не пойду.

Поворачиваю лицо к малолетке. Между нами ничтожные несколько сантиметров. Лика спит в одной футболке. Воображение моментально рисует, что под ней. Член дергается, наливается кровью. Ну все, пиздец. Я гребанный мазохист. Кому хуже делаю? Себе в первую очередь. В паху нестерпимо ломит до искр из глаз.

А Лика делает еще хуже. Она поворачивается обратно ко мне. Одеяло спустилось до пояса, в темноте под белой майкой я замечаю полушария ее соблазнительной груди.

— Тебе лучше снова повернуться ко мне спиной, — предупреждаю зловещим шепотом.

— Не хочу.

Смело. А еще у Лики торчат соски, выдавая ее возбуждение. Голубые глаза потемнели, дыхание участилось. Анжелика опускает ладонь мне на щеку. Зря она это сделала. Потому что от физического контакта мне чеку срывает.

Рывком притягиваю Лику к себе за затылок и целую в губы. Охнув, она отвечает на поцелуй. Перемещает ладонь с моей щеки на спину, обнимает. Я медленно схожу с ума. С каждой секундой. Ее губы мягкие и податливые. А еще сладкие.

Какие же у нее сладкие губы!

Анжелика целует меня так же нетерпеливо, как я ее. Укладываю ее аккуратно на спину, а сам нависаю сверху. Лика обнимает меня уже двумя руками. Ложусь на нее, раздвигаю ноги в сторону. Продолжаю целовать, не могу оторваться. Чувствую себя так, будто дорвался до долгожданного приза, до мечты.

Просовываю руки под ее футболку, веду ими вверх по талии, наслаждаясь прикосновениями к бархатной коже. Накрываю одной ладонью грудь, обвожу большим пальцем возбужденный сосок. Трусь членом между ее ног, Лика охает мне в губы. Боксеры мокнут от ее трусиков.

Разрываю поцелуй, чтобы стянуть с Лики футболку. Отбросив ее в сторону, на секунду замираю, глядя на Анжелику. Она часто-часто дышит, грудь вздымается на каждом вдохе. Лика берет в ладони мое лицо и притягивает к себе за новым поцелуем. Он еще безумнее первого. Снова трусь членом о киску, Лика подаётся бедрами мне навстречу.

Трусы мешают. Стягиваю их с Анжелики, оставляю ее губы и перехожу поцелуями на грудь. Она запускает пальцы мне в волосы на затылке, перебирает ими, пока я обвожу языком ореолы. Лика абсолютно голая подо мной. И мокрая. От одной только этой мысли башку сносит.

Член сейчас взорвется нахрен. Спускаю с себя боксеры и провожу головкой члена по клитору. Лика тихо стонет. Немного дразню ее прежде, чем раздвинуть ноги шире. Оставляю грудь, поднимаюсь к лицу, несколько раз невесомо целую в губы и заглядываю в почерневшие глаза.

— Жень, — шепчет мое имя.

— Что?

Какая же она красивая. С ума сойти просто. И хочу ее безумно. Каждый день хочу.

Подаюсь бедрами вперед, медленно вхожу в Лику. Тянусь снова поцеловать, а она говорит мне в губы:

— Я девственница. Это ничего?

Глава 21. Умереть и заново родиться

Анжелика

Женя резко останавливается, отстраняет голову, глядит на меня недоуменно. Как будто не очень понял, что я сейчас сказала. Меня медленно заливает краской смущения. Надеюсь, в темноте Женя этого не видит. Надо было сказать ему раньше, а не когда он вошел в меня наполовину.

А еще лучше — надо было переспать с кем-нибудь в Париже, и сейчас вообще никаких проблем бы не было.

— Тебе же двадцать два года, — изрекает изумленно.

— И что?

— Почему ты до сих пор девственница?

— Так это все-таки проблема?

— Нет, это вообще не проблема, — поспешно отвечает. — Просто интересно.

— Хочешь поговорить о моей девственности?

— Мне теперь стало любопытно, как так вышло, что настолько красивая и сексуальная девушка до сих пор девственница.

— Берегла себя для пьяного придурка с пляжа, который чуть не утонул! — рявкаю.

Он меня бесит. Потому что ситуация максимально странная, а я уже огнем пылаю от стыда. К слову, Женя из меня так и не вышел. Он членом наполовину во мне.

Я могу считать, что уже лишилась девственности? Или непременно должен произойти разрыв девственной плевы?

— Потом поговорим, — Женя снова ложится на меня и целует в губы. — Я пиздец, как хочу тебя.

Он подается бедрами вперед, а я чувствую резкую боль.

— Ай! — вскрикиваю и зажмуриваюсь. — Мне больно.

Женя снова останавливается.

— А ты как хотела? У женщин путь к оргазмам лежит через боль и страдания. Сейчас еще твоей кровью тут все зальем. Вот Юля с Матвеем обрадуются матрас отмывать.

Резко распахиваю глаза. Точно! Первый раз же кровь идет. Подруги рассказывали. Господи, какой кошмар — залить кровью чужую кровать, чтобы хозяева потом отмывали.

Женя снова льнет к моим губам. Настойчиво целует и делает еще один небольшой толчок бедрами. Боль снова пронзает низ живота.

— Немедленно вытащи из меня свой член, — рычу, прервав поцелуй.

— Что?! — шумно дышит.

— Выйди из меня, говорю!

— Ты смерти моей хочешь? У меня сейчас член взорвется.

Толкаю Женю в грудь и буквально скидываю с себя. Он переворачивается на спину, шумно дышит. Непроизвольно опускаю взгляд на его член, и аж страшно становится. Он такой большой.

— Да в чем дело, Лика? — в его вопросе слышится претензия.

— Я не хочу залить здесь все кровью, чтобы Юля и Матвей потом отмывали.

— Блядь! — ругается со злостью. — Перевернем матрас другой стороной, они не узнают.

— У тебя с головой все в порядке?

— Я куплю им новый матрас!

— Ты идиот.

Сажусь на кровати и начинаю оглядывать белоснежную простынь. Следов крови нет. Фух, слава Богу.

— Пойдем в ванную, — предлагает.

Недоуменно гляжу на Женю. Он серьезен, как никогда.

— Ты в своем уме? Это общая ванная на этаже для всех гостей. Вдруг она кому-то сейчас понадобится? А мы там сексом занимаемся.

Женя издает такой вздох разочарования, как будто ему сначала вручили Оскар, а потом сказали, что перепутали с настоящим победителем.

Я ложусь обратно на кровать и укрываюсь одеялом по горло. Женю тоже накрываю, чтобы его возбужденный член не маячил перед глазами. Мы молчим. Я чувствую себя ужасно глупо и неловко. Мне стыдно. Но при этом есть и другие ощущения.

В первую очередь — ощущение свободы от кошмаров прошлого.

Я смогла. Я испытала не просто симпатию к мужчине. Я испытала настоящее сексуальное влечение. Я хотела Женю и все еще хочу. Между ног сладко ноет, и я борюсь с желанием снова прильнуть к Жене.

— Извини меня, — тихо говорю.