Инна Инфинити – Я тебя спасу (страница 11)

— Понятия не имею.

— Ладно, — обиженно. — Хоть бы предупредила, что не приедет.

— Вопрос к ней. Я передал ваши контакты.

— Ладно, всего доброго, — бросает трубку.

Странная такая. По-хорошему, они должны забирать людей из больниц. Как человек без памяти может сам к ним добраться на другой край Москвы? А если это немощный пенсионер?

Мыслями снова возвращаюсь к малолетке. Я хочу узнать о ней больше, но она не собирается откровенничать. Что мне известно о девчонке? Ей двадцать два года. Она долго занималась плаванием до шестнадцати лет. Прошлое пловчихи, кстати, угадывается по ее чуть широковатым плечам. Она с характером и остра на язык. Она не курит. Она вкусно готовит. Это редкость, между прочим. Я очень давно не встречал девушек, умеющих готовить.

Как ее зовут?

Она не назвала мне своего имени шесть лет назад. Вместо этого показала средний палец и ушла. И в этом вся она.

Какое имя ей подходит?

Маша? Катя? Лиза? Оля?

Я перебираю в голове разные варианты, пока мой глубокий мысленный процесс не прерывает новый звонок мобильника. Звонит следак. А я уже и забыл о нем. Прикуриваю вторую сигарету и отвечаю:

— Алло.

— Евгений Борисович, добрый день. Я только что звонил неврологу по поводу нашей пострадавшей, а он сказал, что ее вчера выписали.

— Да.

— Что же вы меня не предупредили, Евгений Борисович? — начинает возмущаться. — Где мне ее теперь искать? Куда она пошла?

Следаку я действительно предварительно не сообщил о выписке малолетки. Сначала забыл, а потом решил, что лучше ему не знать. Ни к чему лишние вопросы. К тому же все равно толку от этого следака как с козла молока. Они до сих пор не нашли киллера.

— Прошу прощения, Семён Юрьевич. Совершенно выскочило из головы. Очень многое работы, сами понимаете.

— Так а куда она пошла-то? Родственники, знакомые объявились?

— Нет, не объявились. Я дал ей адрес центра помощи бездомным. Должна была туда поехать.

— И поехала?

— Ну вот десять минут назад они позвонили и сказали, что не явилась. Возможно, еще в пути. Москва большая, а человек без памяти. Сами понимаете, долго будет добираться.

Следак тяжело вздыхает в трубку.

— Евгений Борисович, ну как вы могли выписать ее и не предупредить меня?

— Прошу прощения, Семён Юрьевич, — стараюсь вложить в голос максимум раскаяния. — У меня вчера был очень суетной день, проводил операцию. Если честно, вообще не до этой девушки было. Я сунул ей в руки выписку, адрес бомжатника и больше не видел ее.

— Пришлите мне сообщением адрес этого бомжатника, пожалуйста.

— Да, конечно. Сейчас.

Кладу трубку и печатаю следаку сообщение. До чего бесполезный человек. Ну и зачем ему малолетка? Он думает, она поможет ему расследовать дело, что-то расскажет, вспомнит? Как участник следственных действий девчонка абсолютно бесполезна. Она молчит как рыба. Да она, не успев открыть глаза в реанимации, сразу поменяла блокировку на мобильнике! Она не скажет никому ни слова.

Домой начинаю собираться сразу, как часы показывают 17:00. Я никогда не ухожу из больницы ровно с окончанием рабочего дня, но сейчас мне нужно торопиться к малолетке. И это очень странное ощущение. Я ловлю себя на мысли, что никогда прежде ни к кому не спешил после работы. Наоборот, постоянно задерживаюсь, потому что нет никого и ничего, что заставляло бы меня поскорее снять белый халат.

А сегодня в 17:10 я уже в машине и выезжаю с парковки больницы. Я живу далековато от работы, без пробок полчаса. А вечером движение плотное, поэтому будет все сорок минут, а то и сорок пять.

Я еду, погруженный в свои мысли, как вдруг дорогу прямо перед моей машине резко перебегает человек. Я едва успеваю затормозить, чтобы не сбить его. Идиот! Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Белый автомобиль ровно за мной еле успел остановиться в полуметре от моего бампера.

Придурок заканчивает перебегать дорогу, и я трогаюсь с места. Теперь смотрю на дорогу внимательнее, стараясь не проваливаться в мысли о малолетке. Минут через десять я понимаю, что белый автомобиль, который чуть не въехал мне в зад, все еще позади меня. Куда я поверну, туда и он. Бывает, он пропустит перед собой какую-нибудь машину и едет чуть поодаль или в соседнем ряду. Но в целом — машина следует за мной.

Совпадение?

Меняю маршрут, резко повернув не там, где надо. Белая машина тоже поворачивает. Я еду прямо, она за мной. Пропускает перед собой автомобиль, но остается на одном пути со мной. Сворачиваю влево — она туда же.

Мне становится не по себе. Что за хрень? Мне не кажется, за мной реально кто-то следит?

Я начинаю поворачивать в самых странных и неожиданных местах, и в какой-то момент белая машина исчезает. Я петляю еще минут десять, ее нет. Убедившись, что больше никто меня не преследует, возвращаюсь на свой первоначальный путь и направляюсь домой.

За мной действительно ехал хвост или мне показалось? И если хвост, то почему машина отстала? Может, все же показалось? Скорее всего. Да ну, кому надо за мной следить? Ну и если следили, то следили бы до конца.

Ладно, лучше не впадать в паранойю. Мне померещилось.

Заезжаю на охраняемую подземную парковку своего дома. Оставляю машину и вызываю лифт. Пока металлическая кабинка едет вниз, чувствую, что мне не терпится поскорее подняться в квартиру. В крови разыгрался адреналин от предвкушения встречи с малолеткой. Я думал о ней целый день, и вот — сейчас увижу.

Я заставляю себя действовать нарочито спокойно. Спокойно захожу в лифт, спокойно нажимаю кнопку тринадцатого этажа, спокойно поднимаюсь и достаю ключи из кармана. А у самого при этом дыхание немного сбивается, как бывает при предвкушении долгожданной встречи.

Я захожу в квартиру, зажигаю свет. В нос сразу бьет такой вкусный запах, что желудок скручивается. Из глубины квартиры выходит малолетка. И я как дурак расплываюсь в какой-то совершенно идиотской улыбке. Я думал о девчонке целый день и наконец-то увидел.

— Добрый вечер, Евгений Борисович.

Меня бесит, что она называет меня по имени-отчеству. Но я пока не поправлял ее.

— Привет, — говорю и продолжаю бессовестно пялиться. Девчонка в той же убийственной майке. — Чем пахнет?

— Я сварила борщ. Будете?

Глава 11. Борщ

Рот моментально наполнился слюной, а у меня хватило сил только на то, чтобы кивнуть. За тридцать два года моей жизни с борщом меня встречала только мама. Это было лет десять назад, когда я учился в меде и жил с родителями. После ординатуры я устроился в больницу и сразу же сепарировался от родителей. С тех пор борщ у меня был только покупной в контейнере из супермаркета. Ну и когда приезжал навестить родителей. В последние годы это стало совсем редко.

Малолетка все больше выходит за пределы моего понимания. Где она готовить-то научилась? Девушки ее возраста еще не умеют. Даже старше не умеют. У меня было много любовниц, я знаю, о чем говорю. Яичница и бутерброд — максимум, на что они способны.

— Буду, — отвечаю, выйдя из ступора.

Девчонка расплывается в радостной улыбке.

— Тогда жду вас на кухне.

Она убегает назад в глубь квартиры, а я еще стою несколько секунд как идиот, которому прилетел по голове кирпич. Когда вчера вечером малолетка сказала про борщ, я не очень поверил, но все равно заказал доставку капусты, томатной пасты и свеклы. А она, оказывается, не шутила.

Я мою руки и переодеваюсь в своей комнате. Когда захожу в кухню-гостиную, стол уже накрыт. Девчонка порхает с последними приготовлениями, и я снова обращаю внимание на ее правую ногу. Плохо наступает, плохо сгибает в колене. Срочно нужны занятия.

— Нога не лучше? — спрашиваю, садясь за стол.

— Нет, — отвечает с померкнувшей улыбкой. — Иногда мне даже кажется, что стала хуже.

— Я найду тебе массажиста и врача ЛФК для занятий. Нельзя откладывать в долгий ящик.

Малолетка мнётся  в неуверенности.

— Я бы не рискнула куда-то выходить. По крайней мере в ближайшее время.

— Они будут приходить сюда.

Девчонка удивленно расширяет глаза. Массажистов и врачей лечебной физкультуры — навалом, вот только не каждому я могу доверить малолетку. Вернее, раскрыть страшную тайну, что она у меня живет. Во-первых, раскрывать местоположение девушки опасно для нее самой. А во-вторых…

Ну да, я решил забрать пациентку после выписки к себе домой. Что такого? У нее сложная жизненная ситуация. С кем не бывает? Любой врач поступил бы на моем месте так же.

Я отправляю в рот ложку борща и чуть ли не зажмуриваюсь от удовольствия. Это очень вкусно. Просто нереально вкусно. Это самый вкусный борщ в моей жизни. Вкуснее, чем у мамы.

Гляжу на малолетку. Она внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Вкусно, — хвалю.

— Правда?

— Да. Очень вкусно.