Инна Инфинити – Я тебе изменил. Прости (страница 32)

- Почему?

Нет, она, видимо, на полном серьёзе думает, будто поехать в США - это все равно, что завернуть за угол.

- Потому что я работаю.… и вообще.

- Что вообще? - Вера доедает последний кусок пиццы.

Она сама невозмутимость. Я смотрю в свою тарелку с пастой и не знаю, что ответить дальше.

Да, наверное, для меня поехать в США не так уж и сложно. Сложнее, чем завернуть за угол, но не сложнее, чем съездить на выходные в Подмосковье. Виза у меня есть, деньги есть, с работы отпустят. Я хоть прямо сейчас могу купить билет на самолет и отправиться в аэропорт.

Все упирается в Рэйчел. Она не хочет, чтобы я приезжал. Прямым текстом не говорит, конечно, но я знаю, что не хочет. Она как будто совсем вычеркнула меня из своей жизни. Говорит со мной только о ребёнке, на мои вопросы про нее саму не отвечает.

Я понимаю: я виноват. Я просто взял и уехал, потому что мне так захотелось. Ее с собой не взял. Она и не просилась, но я мог бы хотя бы предложить.

Вообще, наш разлад начался намного раньше, чем я решил уехать в Россию. Наш разлад начался, когда Рэйчел забеременела, а я не предложил пожениться. На ее скромный вопрос, будем ли мы оформлять отношения, чтобы ребёнок родился в браке, я ответил, что нет. Я увидел, как в ее глазах в тот миг что-то сломалось. Это была надежда. Она не подала виду, но именно тот момент и стал началом нашего конца. Потом были трудности с новорожденным ребёнком, полное отсутствие помощи, сотни бессонных ночей, нервные срывы из-за недосыпов и хронической усталости… Все это медленно нас убивало. А потом я просто взял и уехал, оставив Рэйчел совсем одну.

Вера со мной не церемонится, задает вопросы в лоб. И она спрашивала: «Почему ты не женился на любимой девушке, когда она забеременела?». Я часто задаю себе тот же вопрос. Первый быстрый ответ - не хотел. Но сам-то я понимаю, что все намного глубже.

- Ладно, не хочешь - не говори, - обиженный голос Веры заставляет меня вынырнуть из размышлений.

- Пройдешься со мной по детскому миру в субботу?

- С удовольствием. Майя уезжает на выходные на дачу к Давиду, я буду одна в городе.

Дверь кафе открывается, заходит наша бухгалтер. А она-то чего так поздно? Увидев ее, Вера машет рукой, приглашая сесть за наш столик. Анжела подходит к нам и отодвигает стул. Она измождена, под глазами черные круги. Прям как у нас с Рэйчел, когда родилась Эшли.

- Это ужас какой-то, Марина ушла в отпуск, мы с Лизой зашиваемся. Я ещё взяла работу на дом, - демонстрирует нам пакет, полный документов. - А вы чего тут так поздно?

Анжела плюхается на стул и берет в руки меню.

- У нас новые капризные клиенты, я переделывала под них договор, - поясняет Вера.

- А у меня свои сложности с кодом.

- Ой, я эти ваши коды не понимаю, - Анжела машет на меня рукой.

Ей даже не приходит в голову, что мы с Верой любовники. Кстати, в компании никто не знает, что Вера и Давид развелись. Публичного объявления не было, а что кольца носить перестали, кажется, никто и не заметил.

Глава 38. Подарки

Тимур

- Зачем ты набрал одежды ее размера? Детям надо покупать на вырост, - Вера выхватывает у меня из рук корзину с одеждой для Эшли и возвращает ее содержимое обратно.

Признаться честно, мне редко приходилось покупать дочке вещи. Этим занималась Рэйчел. Поэтому я не умею правильно выбирать.

- Нужно взять все то же самое, только на размер больше, - командует Вера.

Она принимается складывать корзину все те модели, что я выбрал, но размером больше.

- А почему нельзя купить ее размер? - должно быть, я задал идиотский вопрос.

- Потому что она не успеет это поносить. Дети растут очень быстро, особенно летом. Витамин Д. А в Калифорнии так вообще солнце шпарит. Знаешь, какая одна из основных проблем с детскими вещами?

- Какая?

- Их некуда складывать, когда дети вырастают. Хорошо, если есть, кому отдать. А если нет, то они просто занимают повсюду место. Выбросить жалко, отдать некому. Так квартира превращается в хлам детских вещей. Так что чём дольше ребёнок носит одежду, тем лучше. Поэтому нужно покупать на вырост.

Я припоминаю, как Рэйчел сетовала, что некуда складывать маленькие вещи дочки. Потом она стала собирать их в большие пакеты и хранить в кладовке. А как только жена ее брата забеременела, сразу попросила меня отвезти им на машине эти баулы. У жены ее брата ещё живота не было видно, ещё пол ребёнка не был известен, а Рэйчел уже снабдила их детской одеждой на первые полтора года. Помню, как Рэйчел радовалась, что теперь наконец-то есть, кому сбагрить маленькие вещи Эшли.

- Посылка успеет дойти к дню рождения? - спрашивает Вера, когда мы перемещаемся в отдел игрушек.

- Да, должна.

- А представляешь, как Эшли обрадовалась бы, если бы ты приехал на ее день рождения сюрпризом и все это подарил лично? - и многозначительно смотрит на меня.

Слова Веры - ножом по сердцу. Я едва держусь, чтобы не сорваться и не купить билет на самолет. Сдерживает Рэйчел. Вернее, ее неминуемая реакция на мой приезд.

А с другой стороны, что мне теперь, родную дочь не видеть никогда? Так-то оно так, только не хочется портить отношения с Рэйчел ещё сильнее. Сейчас она хотя бы берет трубку на мои звонки и присылает мне видео дочки.

- Я не поеду, - отрезаю.

Вера берет большую куклу Барби в коробке и вертит в руках.

- Никогда не понимала, что в голове у мужчин, которые намеренно лишают детей своего присутствия в их жизни. Ты же понимаешь, что Рэйчел может выйти замуж, и твоя дочка будет называть папой другого мужчину?

Я врастаю ногами в пол. Каждая мышца на теле напряглась. Поворачиваю к Вере задеревеневшую шею.

- Что за бред?

- Эшли такая понравится? - машет передо мной куклой в коробке. - Или лучше вот эта? - берет вторую, рядом стоящую Барби. Задумчиво глядит на них. - А давай обе, - опускает в корзину к одежде. - Эшли любит рисовать? Может, возьмем ей набор для рисования?

Вера направляется к другому отделу. Я машинально следую за ней. Но больше ни о чём не могу думать, слова Веры плотно засели в голове.

Когда я уезжал, то допускал, что у Рэйчел появятся новые отношения. Я и сейчас допускаю, что они уже могут у нее быть. Я стараюсь не думать о том, какие чувства это во мне вызывает. Тут нужно мыслить рационально. Мы расстались? Расстались. Рэйчел свободна? Свободна. Имеет ли она право на личную жизнь? Конечно, имеет.

Но как в ее новые отношения впишется наша дочка, я не задумывался. И уж тем более я не думал, что кто-то может заменить Эшли меня и стать ей новым отцом.

- Вот хороший набор для рисования, - Вера кладет в корзину, а я даже не смотрю. - Нужно ещё какие-нибудь развивавшки взять. Но они все на русском языке, а Эшли его не знает, - разочарованно цокает языком.

Иногда я хочу придушить Веру. Официально - за то, что слишком лезет в мои отношения с Рэйчел и Эшли. А неофициально - за то, что Вера, мать твою, права абсолютно во всем, и в глубине души я это понимаю. Оттого и бешусь.

- Ладно, обойдемся без развивашек на русском языке. Я думаю, Рэйчел покупает ей их на английском. Хотя, может, русский букварь? - и словно фокусник из шляпы, Вера буквально из ниоткуда достает настоящий букварь.

- Некому учить ее русскому языку, - я выхватываю у Веры из рук книгу и сую куда-то между тетрадями и сказками.

- Это мог бы делать ты.

- Не мог. Пойдем на кассу.

Я зол. Твержу себе, что на Веру, а на самом деле на себя.

Глава 39. Несправедливость

Тимур

«Вера права, Вера права», твёрдит подсознание.

Я оплачиваю покупки, и мы выходим из детского магазина. Суббота, торговый центр полон людей. Всюду семьи с маленькими детьми и колясками.

- Мне было очень приятно выбирать подарки для твоей дочки, - Вера беззаботно улыбается, словно не насыпала мне сейчас пуд соли на рану.

Не сговариваясь, идём вперед по коридору торгового центра.

- Почему у вас с Давидом только одна дочка? - спрашиваю, чтобы хоть что-то спросить. - Вы не хотели второго ребёнка?

- Давид хотел, я нет.

- Почему?

- Потому что я уже достаточно походила по дому с грязной головой и в растянутой майке, которую облевал ребёнок. И бессонных ночей мне тоже хватило. Если честно, я даже не знаю, что может заставить меня родить второго ребёнка. Через десять лет Майя принесет мне внуков, так что у меня осталось не так много времени пожить для себя.

Мы заходим в итальянский ресторан и садимся за большой стол у окна, выходящего на Садовое кольцо.

- Не скучаешь по Давиду?

Вера резко меняется в лице. Ну не только ж ей сыпать соль мне на рану. Могу и я разок щепотку ей насыпать.