Инна Инфинити – Я (не) буду твоей (страница 35)

Все, что сейчас происходит, — магия, не иначе. Кажется, что мир сузился до одной этой комнаты, что за окнами нет больше жизни. Только я и Витя. Мы существуем друг для друга, мы принадлежим друг другу.

Из меня снова льётся смазка, оставляет мокрые пятна на ногах Смолова. Отчетливо ощущаю одно — хочу его член внутри себя. Мне уже мало мастурбации, я хочу чувствовать Витю полностью в себе.

Закусив губу, слегка приподнимаюсь на коленях и пробую опуститься на член. Витя моментально распахивает глаза. Не останавливает меня, выжидающе наблюдает. Медленно-медленно, по миллиметру, сажусь. Все это время мы не прерываем зрительного контакта. Когда член оказывается во мне где-то наполовину, чувствую, как он во что-то упирается. Испуганно останавливаюсь.

— Давай я все сделаю, — Витя подхватывает меня за бедра и переворачивает на кровать рядом.

Тянется к прикроватной тумбе, выдвигает ящик и достаёт пачку презервативов. Вытаскивает из нее один, рвёт фольгу и принимается раскатывать по члену.

Завороженно гляжу на все его действия. В груди шевелятся страх и вожделение, сомнения и желание, испуг и предвкушение. Этот микс чувств закручивается в воронку, охватывает меня полностью. Но я не остановлюсь. Я хочу. Я решила.

Витя нависает сверху. Опаляет лицо дыханием, заглядывает в глаза.

— Как и в случае с парашютом, назад дороги не будет, — предупреждает.

— Я хочу, — уверенно отвечаю.

Опускаю ладони на его щеки. Глажу мягкую щетину. Почему-то только сейчас неожиданно понимаю, что она совсем не колючая. И мне даже нравится, что Витя не бреется. Ему очень идет.

— Я все с тобой хочу, — продолжаю. — Прыгнуть с парашютом, лишиться девственности, получать оргазмы. Ты говорил, что нормальные взрослые люди занимаются нормальным взрослым сексом. Я хочу заниматься им с тобой.

Откровения льются из меня рекой. Не жалею ни об одном сказанном слове. И повторяла бы их снова и снова, если бы Смолову это требовалось.

Не произнося больше ничего, он накрывает меня поцелуем и раздвигает мои ноги. В момент, когда переплетаем языки, Витя проникает в меня членом. Сразу упирается в стену, но не останавливается испуганно, как я, а двигается дальше. Один толчок, второй; Третий чуть сильнее двух предыдущих — и стена рушится. Чувствую это, хоть и не испытываю боли. Ну разве что немножко неприятных ощущений.

Вот и все. Витя тоже это чувствует. Разрываем поцелуй, соприкасаемся лбами, шумно дышим. Тела пронизывает дрожь. Витя не останавливается. Просовывает руку мне под поясницу и продолжает двигаться, входить в меня членом. Обнимаю его спину, глажу, прижимаю к себе.

В голове ворох мыслей. От «господибожемой, я больше не девственница» до «я лежу под ним как бревно?». Последняя мысль берет верх над всеми остальными, и я начинаю двигать бёдрами навстречу Вите. Хочу, чтобы ему понравился наш секс. Пускай я совсем неопытная и не умею и малой части того, что наверняка умеет пергидрольная Рита, но я все равно хочу доставить Смолову удовольствие не меньше, чем он уже доставил мне.

Витя ускоряется, наши губы снова встречаются. Целуемся. И именно в этот момент я чувствую полное единение со Смоловым. Мы одно целое. Связаны не только телами, но и душами. Они переплелись невидимыми нитями — никогда не разорвать. Всецело принадлежу ему, а он мне. И так будет всегда.

Витя делает еще несколько толчков и разрывает поцелуй, падая лбом на постель рядом с моей головой. Кончает с громкими стонами, содрогается, при этом продолжая входить в меня до конца. Со всей силы обнимаю его за спину, прижимаю к себе так сильно, как могу.

Невозможно поверить в произошедшее. Как будто не со мной случилось. Как будто это сон. Параллельная реальность.

Но нет. Это со мной. И я неописуемо счастлива.

Глава 31. Ты уже моя

Мы лежим голые в обнимку на кровати, в теле чувствуется приятная усталость. Мне нравится вдыхать запах Смолова. Он пахнет силой и свободой. Еще мне нравится ощущать его ровное размеренное сердцебиение, водить пальцами по узорам татуировок и просто любоваться сильным мужественным телом.

— Как ты себя чувствуешь? — первым прерывает затянувшуюся тишину.

— Все хорошо.

Между ног немного ноет. Совсем чуть-чуть. Так как я была последней девственницей из всех моих подруг, о сексе наслышана много. Если честно, ожидала, что будет намного больнее и что кровь польется, как из открытой раны. А по факту оказалось, что лишь было неприятно. Крови — одно совсем маленькое пятнышко на светлой простыни.

Витя перекладывает меня на подушку, а сам нависает сверху, оперевшись на одну руку. Второй гладит меня по щеке.

— Если ты скажешь, что это был секс по дружбе, я тебе не прощу, — серьезно заявляет.

Тихо смеюсь.

— Не скажу.

Приподнимаю голову и мягко целую Витю в губы.

— Только давай обойдемся без серьезных разговоров? — прошу. — Я не готова сейчас рассуждать о будущем.

Меньше всего мне хочется говорить о грядущей свадьбе и Марате. Хотя весь вид Смолова кричит о том, что он хочет это обсудить.

— Окей, — разочарованно соглашается. — Но ты же понимаешь, что однажды нам придется обсудить твою личную жизнь?

— Однажды когда-нибудь обсудим. И почему обязательно все нужно усложнять разговорами? — задаю риторический вопрос.

— Помнишь, как в нашу первую встречу в баре ты обвинила меня в том, что я потребительски отношусь к девушкам и что мне не нужны обязательства?

Витя переплетает наши пальцы и подносит к своим губам. Глядя на меня, несколько раз целует тыльную сторону моей ладони.

Сейчас даже стыдно вспоминать.

— Помню, — признаюсь, краснея.

— Так вот я хочу, чтобы ты знала: я не отношусь к тебе потребительски и я не боюсь обязательств.

Как тепло и приятно от его слов. Витя еще с таким чувством их произнес, как будто боится, что я могу не поверить.

— Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю. Я очень рада, что встретила тебя. Ты мне нужен, — последнее признание срывается шепотом.

— А ты очень нужна мне.

На глазах выступают слезы. Между нами снова магия, только теперь не физическая, а духовная. Я опять чувствую невидимую связь между мною и Витей. Это так необычно. Ее нельзя увидеть или потрогать, но она точно есть.

— Поговорим о твоей сложной ситуации, когда ты будешь готова, — продолжает. — Только знай: я рядом, я не исчезну и я готов предстать перед твоим строгим отцом.

А вот теперь мне становится страшно. По телу пробегает неприятный холодок, в груди начинает шевелиться плохое предчувствие. Я даже боюсь представить, что может ждать Витю, если папа и, упаси Господи, Марат узнают о его существовании.

Нет, конечно, я не могу подвергать Витю такому риску. У моего отца с оппонентами разговор короткий. А у Керимовых так тем более. Достаточно знать, что у их заводов по производству металлопродукции никогда не было серьезных конкурентов. Вернее, периодически они появлялись, но очень быстро исчезали.

— Хорошо, — говорю, чтобы побыстрее закончить разговор. — Дай мне немного времени. Нужно собраться с мыслями и понять, как лучше действовать.

Витя согласно кивает.

— Пойдем в душ?

— Вместе? — не то удивляюсь, не то пугаюсь.

— Вместе, — снова целует тыльную сторону моей ладони.

Вот сейчас я вдруг смущаюсь. И хотя я прямо в данный момент лежу перед Смоловым полностью обнаженной, находиться с ним в одной душевой кабине почему-то стесняюсь.

— Пойдем, — решаю совершить еще один смелый поступок.

Витя подхватывает меня на руки и несет в ванную. Как только за нами закрываются двери душевой кабины, а сверху начинает литься горячая вода, Смолов прижимает меня к кафельной стенке и впивается в губы. Чувствовать на себе вес его тела — это нечто божественное. Я сразу ощущаю себя слабой и беззащитной под его надежным покровом.

Мы целуемся медленно, глубоко, долго, распаляя внутри новые желания. У Вити уже встал член, у меня внизу живота снова разливается приятная истома. Хотя на еще один половой акт я сейчас не решусь. Все-таки нужно сделать небольшой перерыв после первого раза.

Смолов спускается поцелуями к шее, затем к груди. Захватывает в рот сначала один сосок, потом второй. Тянусь к бутылке геля для душа и выливаю на руку. Затем начинаю размазывать по мужскому торсу. Медленно приближаюсь к члену. Отчего-то стесняюсь, но все же провожу по нему мыльными руками. А потом еще и еще, сдавливая чуть сильнее.

Дыхание Вити учащается.

— Не останавливайся, — просит, падая лбом мне на плечо.

Я немного растеряна. Это нормально, что у Вити так часто стоит член? Так и должно быть?

Я совсем мало знаю о мужских членах.

— Эм… — осмеливаюсь задать вопрос. — У тебя всегда так часто стоит?

— На тебя все время стоит. Как в баре встал, так больше и не падает.

Ну и откровение! Это шутка или правда? Льстит, черт побери. Пускай это не нежное признание в любви, а пошлость, но заставляет чувствовать себя особенной.

— Даша… — соприкасаемся лбами. — Ты будешь моей. Ты уже моя. Ты же не думаешь, что я тебя отпущу?

Витя как будто в полубреде находится. Словно пьяный. Чтобы остановить поток новых признаний, от которых мне поистине страшно, затыкаю ему рот поцелуем. Ускоряю движения рукой, дрочу быстрее, приближая Витин оргазм. Через пару минут член буквально взрывается в моей руке. Сперма летит мне на живот, каплями скатывается вниз вместе с водой.