Инна Инфинити – Учитель моего сына (страница 43)
— Пойдем быстрее, Оль. Нужно успеть помыть кабинет за пару часов. У нас с Костей на сегодня планы. Ну чего ты стоишь? Идём.
Но глава родительского кабинета приросла к одной точке и только растерянно провожает меня глазами, пока я быстро взбегаю вверх по ступенькам лестницы.
Оля так и не приходит в кабинет делать уборку. Понятия не имею, куда она делась. Домой пошла? Другие мамы пишут и звонят ей как главному предводителю субботника, но Оля не отвечает. Инициативу приходится взять мне. Потому что у нас с Костей действительно планы на сегодня, нам нужно поехать по свадебным делам. А если субботник затянется, потому что никто не знает, что нужно делать, то мы с Костей не успеем по своим делам.
Распределяю обязанности между мамами, и мы все принимаемся за работу. Я снова мою парты и читаю на них признания Косте в любви от учениц. Чего тут только нет:
Меня аж гордость берет. Леша неоднократно говорил: Костя — любимый учитель абсолютно у всех учеников. Даже у тех, кому он ничего не ведет. А другие учителя Костю, наоборот, недолюбливают. Особенно учительницы старого поколения. Костя со своими модными методами преподавания и воспитания для них как бельмо в глазу.
Оля объявляется в конце дня. Пишет сообщение в Курятник и тэгает меня.
У сообщения моментально появляются две синие галочки, но никакой реакции от 27 участников Курятника не следует. В шоке, догадываюсь. А меня смех разбирает. Я слишком счастлива, чтобы расстраиваться из-за яда неудовлетворенной жизнью и мужчинами Ольги.
Пока не поползли разного рода слухи, решаю сама сделать объявление:
Далее начинают сыпаться разного рода сообщения: кто-то искренне поздравляет, кто-то язвит. Я не читаю. Только говорю Косте, что теперь всем известно о наших отношениях. Любимого это вообще никак не трогает. Пусть знают и думают, что хотят. Мы не нарушаем никаких правил. А даже если и нарушаем, нам все равно.
Перед нашей свадьбой у меня остается последнее важное дело. Мне страшно и волнительно. Я опасаюсь, что Костя будет зол и не простит мне. Но на свой страх и риск делаю это.
Нашему телеканалу нужно было снять сюжет об окончании очередного учебного года. Для этого требовалось поехать в какую-нибудь статусную школу и сделать репортаж.
Я выбрала школу, которой владеет отец Кости, и решила поехать в нее вместо корреспондента.
Бывший министр образования Сергей Александрович Белов, отец Кости, владеет в Подмосковье частным пансионатом для богатеньких деток. Это классическая закрытая школа, из которой детей выпускают только на выходные и только в руки родителям. Как по мне, тюрьма для несовершеннолетних. Но считается элитным учебным заведением.
Мне не составляет труда договориться с отцом Кости о репортаже. Во-первых, это почетно для школы. Во-вторых, как оказалось, он меня помнит. В бытность Сергея Белова министром образования я брала у него интервью несколько раз, и каждое проходило очень душевно.
Я приезжаю в школу со съемочной группой рано утром. Отец Кости радушно приветствует меня и проводит экскурсию. По условиям проживания детей школа на уровне очень хорошего пятизвездочного отеля. Здесь несколько бассейнов, теннисный корт, футбольное поле, тренажёрный зал, а вместо привычной школьной столовой — модный ресторан, в котором дети заказывают завтраки, обеды и ужины по меню. Я уже молчу о ремонте здания, об оснащении классов. Преподавание всех предметов ведётся на английском языке. А всего дети учат три языка.
Очень элитная тюрьма для несовершеннолетних.
Сергей Александрович распинается, рассказывая и показывая мне школу. А я гляжу на него украдкой и отмечаю про себя сходство с Костей. Они похожи. Внешне — так точно. Пригласительный на нашу с Костей свадьбу прожигает мне бок через сумку. Я до сих пор не уверена, правильно ли поступаю, вмешиваясь в отношения отца и сына. Просто…
Просто Костя ведь даже не пригласит своих родителей на нашу свадьбу!
Зря я это затеяла, думаю. Не мое дело, какие у Кости отношения с отцом и матерью. У меня нет права вмешиваться. А еще я точно не хотела бы, чтобы невеста моего сына, которая однажды у него появится, приглашала на их с Лешкой свадьбу Антона. Да еще и за спиной у сына.
Но вот я здесь, стою перед Костиным отцом и прощаюсь с ним после успешных съёмок репортажа.
— Очень был рад снова вас повидать, Светлана, — Сергей Александрович галантно берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони. — Вы очень талантливый журналист.
— Спасибо большое, Сергей Александрович. — Ну, была-не была. — Я бы хотела пригласить вас на свою свадьбу, — выпаливаю.
Все, назад дороги нет. Пока Сергей Александрович удивленно на меня глядит, достаю из сумки приглашение и протягиваю ему.
— Это вам и вашей супруге.
Бывший министр берет из моих рук приглашение, бросает беглый взгляд и застывает на месте.
— Я выхожу замуж за вашего сына, — отвечаю на его немой вопрос.
Сергей Александрович поднимает на меня растерянное лицо. Он побледнел. Не знаю, хорошо это или плохо. Если честно, я не продумывала, что говорить и как действовать в зависимости от реакции бывшего министра.
— За Костю? — изумляется. Как будто у него есть еще несколько сыновей.
— Да, за Костю. Будем рады видеть вас с супругой на нашей свадьбе. Приходите.
Сергей Александрович тяжело сглатывает. Мне кажется, или его глаза действительно стали слегка влажными?
— Спасибо, — едва слышно выдыхает. — Мы придём.
Эпилог
Костя
Люблю школу летом. Ни учеников, ни уроков. Пустые коридоры. Сидишь спокойно в своем кабинете, перебираешь бумажки, никто над ухом не орет. Красота.
Иду в учительскую. Директор ездила в департамент образования, теперь проводит с нами пятиминутку. Будут какие-то объявления. В учительской пока мало кто собрался. Но моя любимая Людмила Николаевна тут. Увидев меня, отставляет в сторону кружку чая.
— Константин Сергеевич!
— Слушаю вас, Людмила Николаевна, — опускаюсь на стул напротив нее.
— До меня дошла информация, что вы скоро женитесь.
— Так точно, Людмила Николаевна. Как раз хотел принести вам сегодня пригласительный, но забыл. Завтра принесу.
Брезгливо морщит крючкообразный нос.
— Если вы женитесь на той женщине, про которую мне рассказали, то, простите, не хочу присутствовать на вашей свадьбе. От вашей невесты и ее сына у меня дергается глаз.
— А я думал, вы по ним скучаете летом.
От моего заявления она аж отпрянула назад.
— Вы в своем уме, Константин Сергеевич?
— Просто из всех учителей именно вы наиболее часто вызываете в школу мою невесту. Я думал, у вас к ней симпатия, раз вы постоянно хотите ее видеть.
Людмила Николаевна, походу, не догоняет, что я ее троллю. Думает, я на полном серьезе. Поджимает накрашенные оранжевой помадой губы, поправляет толстые бусы на морщинистой шее.
— Знаете, Константин Сергеевич, вообще-то вы нарушаете этику. Вы женитесь на матери своего ученика.
— Нет правил, запрещающих учителям и родителям учеников вступать в брак.
— Да, формально таких правил нет. Но есть этика и нормы морали.
— У меня нет никаких конфликтов с моей моралью.
Училка недовольно кривится и качает головой.
— Но теперь, Константин Сергеевич, становится понятно, почему вы ставили Самсонову пятёрки, — презрительно хмыкает.
— Людмила Николаевна, вы путаете меня с собой. Это вы ставите детям оценки, исходя не из их знаний, а из вашего личного субъективного отношения к ним. Кто вам нравится — тому пятерка. Кто вам не нравится — тому тройка. А нравятся вам, как правило, те, кто дарит хорошие подарки на День учителя. А я ставлю оценки, исключительно исходя из знаний моего предмета.
— Знаю я, за что вы ставите пятёрки, — негодование так и прет из училки, — за то, что музыку на ваших уроках слушают, и за то, что окна в спортзале разбивают. Кстати, а почему Самсонов-то из дома сбегал? По всей стране его искали.
Все, я не могу. Она меня бесит.
— Из-за вас сбегал, Людмила Николаевна. Вы так замучили ребенка датами по истории, что он решил убежать, не оглядываясь. Разве можно прививать такую ненависть к своему предмету, Людмила Николаевна? Неужели вы сами не хотите, чтобы дети шли на ваши уроки с удовольствием, а не с отвращением?
Открывается дверь учительской, и заходят несколько учителей. А следом за ними директор с другими учителями. Начинается пятиминутка. Как это обычно бывает после посещения директором департамента образования, скучно и неинтересно. Чиновники что-то опять напридумывали, созвали директоров школ, те перепугались и давай вываливать на учителей: с нового учебного года то, это, пятое, десятое. Прикрываю ладонью рот и зеваю.