Инна Инфинити – Учитель моего сына (страница 22)

Ух она и покраснела от злости.

— Такими темпами скоро и школа будет не нужна! Все будет в этом вашем ютубе!

— Совершенно верно. Дети уже давно учат по ютубу английский и смотрят лекции по истории, экономике, географии и прочим предметам. Там рассказывают гораздо интереснее, чем в школе. Так что отстаньте уже от Самсонова. Он нормальный ребенок.

— В четверти у него будет по истории тройка! — произносит с чувством собственного превосходства и вздёргивает нос.

— Как будто это кого-то кроме вас волнует.

— Так он и жизнь свою проживет. Знаю я таких, как он.

— Жизнь он проживет нормально, — повышаю голос, — и ваша тройка в четверти по истории ему нигде в жизни не помешает.

Все, не могу, она меня бесит.

— Интересно, что о ваших рассуждениях думает директор?

Вот оно мое любимое — когда училки начинают пугать меня директором.

— Вот идите и жалуйтесь на меня директору. Возможно, в этом будет больше толку, чем в жалобах мне на Самсонова.

Людмила Николаевна разворачивается и с гордо поднятой головой шагает на выход из кабинета. Даже не сомневаюсь, что направится прямиком к директору стучать на меня. У молодого педагога слишком радикальные взгляды на образование, он портит детей. Примерно такое говорили училки про меня директору предыдущей школы, в которой я работал.

День испорчен. Из головы не выходит бывший муж Светы. Мне не дает покоя, что она с ним общается. Надеюсь, вечерняя встреча с приятелями отвлечёт меня от этих мыслей. Приезжаю в бар раньше всех. Мы теперь встречаемся в смешное время: в шесть часов вечера. Да ещё и в понедельник вместо привычной пятницы. А все потому, что двое моих близких друзей теперь женаты, и им надо быть дома возле своих жён не позднее 21:00.

Глава 25. Лучшие друзья

— Здорова!

Сергей Холод и Женя Архипов приезжают одновременно. Вместе ушли с работы, догадываюсь. Женя был моим одноклассником в школе, сейчас он зав хирургическим отделением в одной из московских больниц. Сергей учился с ним в медицинском на несколько лет младше, а сейчас работает хирургом в отделении у Жени. Месяц назад у Холода родилась дочка.

Жму приятелям руки. Ужасно рад их видеть.

— Я только кофе буду, — говорит Холод официанту.

Он как женился, так совсем перестал пить на наших встречах. Превратился в примерного семьянина, а был когда-то главным тусовщиком всех дискотек.

— Мне Гиннес, — заказывает Женя.

Смотрю на него с благодарностью.

— И мне, — повторяю за другом.

— Всем привет, — в бар влетает Матвей. — Уф, еле вырвался. — Жмет нам руки. — Мне кофе.

По заказу Матвея также понятно, что он семейный человек. Недавно Матвей сошёлся со своей бывшей женой Юлей, их дочке два года.

— С Днём учителя, Костян! — подтрунивает надо мной Женя, поднимая вверх бокал с пивом. — Желаю тебе побольше красивых старшеклассниц.

— Старшеклассницы не в моем вкусе.

— Ну так им же не долго быть старшеклассницами. Выпустятся из школы и тогда…

— И тогда я больше никогда их не увижу, — перебиваю друга.

Жене прекрасно известно, как я отношусь к ученицам и что они меня не интересуют даже после выпуска из школы. Но друг любит подколоть меня на эту тему.

— Слушай, ну быть учителем все же приятнее, чем хирургом, — продолжает, сделав глоток пива. — Ты каждый день видишь красивых молодых девушек. А к нам на операции кто приходит? Одни бабки. Хоть бы раз сделать операцию молодой и красивой девушке.

— Тогда тебе надо было становиться пластическим хирургом, — отвечает ему Матвей. — Делал бы им сиськи.

— Кстати, а это идея, — задумывается Женя.

Холод начинает громко смеяться.

— Какая тебе разница, кому делать операцию? На операционном столе все страшные.

— Нет, ну все же есть разница: оперировать престарелую бабушку или оперировать молодую сексуальную девушку с третьим размером. Вот ты, Холод, если бы мог выбрать себе пациента на операционный стол, ты бы кого выбрал? Естественно, красивую девушку.

— Нет, я бы выбрал бабку. А еще лучше мужика.

— Почему? — удивляется.

— Потому что у меня есть любимая жена!

Матвей в знак согласия жмёт Холоду руку, Женя брезгливо кривится, а я никак не реагирую. Недавно у меня появилось понимание, почему Матвей и Серега женились. Не то что бы я сам тоже вдруг захотел жениться, отнюдь нет. Просто сейчас появилось понимание, которого раньше не было.

— Вы даже представить себе не можете, какой это кайф — жена и ребенок, — продолжает Холод.

— Я прекрасно представляю, — поддакивает ему Матвей.

— Костян, мы их потеряли, — обреченно стонет Женя. — Вот так, были друзья, а теперь все. Женились — и нет больше друзей.

Я продолжаю молчать.

— Чего ты молчишь? — наседает на меня Женя. — Только не говори, что ты тоже собрался жениться!

— Что? Нет! Ни в коем случае.

Отвечаю уж как-то слишком поспешно. Лучшие друзья прекрасно меня знают, поэтому, замолчав, с подозрением на меня уставились.

— Чего? — враждебно спрашиваю.

— Ты нам что-то не договариваешь, — Женя не спрашивает, а констатирует.

— Да нет, просто я понимаю Сергея и Матвея.

— В смысле понимаешь?

— Ну, что они хотят только одну конкретную девушку. Только она же не обязательно должна быть женой. Можно просто встречаться с ней. Женитьба — это уже прям совсем радикальная мера. А я противник радикальных мер…

— Постой, у тебя что, постоянная баба появилась?

— Ну, во-первых, она не баба…

Матвей и Сергей принимаются свистеть и громко хлопать в ладоши, типа поздравляя меня. А Женя смотрит так, как будто я его предал.

— Ну давай, рассказывай, кто она, — отсмеявшись, просит Холод.

— Она мама моего ученика.

— Чего??? Они же у тебя под запретом.

— Да вот как-то так случайно вышло, что я нарушил свой запрет. Сам не понял, как это произошло, — задумчиво чешу затылок.

— И все же — как это произошло? — наседает Матвей.

Вздыхаю. Почему-то мне тяжело делиться с друзьями. Ну, просто Света — это слишком личное для меня. Я мог бы легко рассказать друзьям про любую другую девушку, с которой спал. Но Света — не любая. Она особенная.

Более того, теперь для меня девушки делятся на два типа. Первый тип — это все девушки в мире, кроме Светы. Они обычные и ничем не примечательные. А второй тип — это одна Света. Она самая красивая, самая сексуальная, самая нежная, самая крышесносная и еще миллион эпитетов.

— Ну, помните, мы в конце августа встречались? За соседним столиком сидела компания из девушек.

— Это которым мы бутылку шампанского прислали, когда Серега и Матвей ушли? — уточняет Женя.

— Да.

— Я потом тоже ушел, а ты остался с одной.