Инна Инфинити – Тест на измену (страница 6)
Хотя я предпочитаю не называть изменой тот факт, что ушла от Паши к Роме. Я же почти сразу пришла к Павлу и честно заявила: «Извини, я влюбилась в другого, наш брак будет ошибкой». Правда, перед этим честным заявлением я провела ночь с Ромой, так что формально измена с моей стороны была.
Пашу я знаю с детства, он сын друзей моих родителей. Как-то так само собой разумелось, что мы с Пашей должны быть вместе. Когда мне исполнилось восемнадцать, он стал за мной ухаживать, и мы начали встречаться. Паша был влюблён в меня, а я позволяла ему любить себя. Потом он сделал мне предложение, наши родители захотели устроить красивую свадьбу, и я согласилась.
Но с Ромой у нас вспыхнула страсть с первой же встречи. Я влюбилась до беспамятства, потеряла голову. Никогда рядом с Пашей я не испытывала тех чувств и эмоций, что испытала рядом с Ромой. Хотя красивые свидания и хорошие моменты с Павлом тоже были. Например, мне очень понравился наш первый раз. Я не жалею, что лишилась с Пашей девственности. Да и в целом, мне приятно вспомнить те два года наших отношений.
После знакомства с Ромой я пошла наперекор своей семье: отменила свадьбу с Пашей. Папа с мамой долго не принимали мой выбор, они хотели, чтобы я вышла замуж за сына их друзей. Но потом все наладилось. Поняли, что с мужем единственной дочки лучше дружить, чем враждовать. А вот с родителями Паши у них дружба расстроилась. Уже семь лет наши семьи не общаются.
Ладно, чего я нервничаю. Не будет же Паша в самом деле увольнять меня из мести и обиды. Столько лет прошло, наверняка он давно меня разлюбил. Может, у него есть новая невеста. Не женат ведь не значит, что одинок.
Любопытно узнать, кого Паша полюбил после меня. Она красивее, чем я? Интереснее? Он дарит ей цветы, подарки, возит отдыхать на курорты? Меня Паша возил в Испанию. Я закончила первый курс, а он третий, и два месяца летних каникул мы провели в Андалусии почти на границе с Португалией. Жили в небольшом доме на берегу моря и ездили гулять в Португалию.
Я так углубилась в воспоминания о Паше, что вибрация мобильного телефона на столе заставляет меня вздрогнуть от неожиданности.
Короткое сообщение вонзается в грудь острой стрелой. Это Рома написал Вере. А мне ничего не пишет. Уже двенадцать дня, мог бы поинтересоваться у жены, как дела. Облизав пересохшие губы, захожу на сайт знакомств.
У Ромы не указано имя. Интересно, почему он выставил свои настоящие фотографии, но не написал имя.
Интересно, что ответит.
Ха! Не хочет называть. Почему-то это немного греет душу. Значит, все-таки не относится к Вере серьезно. Не могу удержаться от маленькой мести и пишу имя, которое Рома ненавидит больше всех:
Отправляю и, затаив дыхание, жду реакции. Она приходит незамедлительно:
Заливаюсь истеричным смехом. Рома страшно ревновал меня к Паше, его отпустило только в последние годы. Мужу не давал покоя тот факт, что я собиралась за кого-то замуж. И, конечно, Роме было неприятно, что мои родители хотели видеть своим зятем Павла, а не его.
Представляю, какое сейчас злое у Ромы лицо. При любом случайном упоминании о Паше он багровеет и стискивает челюсти.
Ну надо же! Настолько сильно презирает Пашу, что готов отказаться от секса с заметившей его Верой. Рома до сих пор ревнует меня к Павлу. Губ касается грустная улыбка.
Так зачем же ты сидишь на сайте знакомств, Рома, если любишь меня и спустя семь лет все еще ревнуешь к бывшему жениху?
Занятную переписку Ромы и Веры прерывает звонок моего рабочего телефона. На экране высвечивается «Приемная генерального директора», и по позвоночнику пробегает неприятный холодок.
— Ал-ло, — произношу, заикаясь.
— Арина Юрьевна? — уточняет секретарь.
— Да.
— Павел Александрович вызывает вас в свой кабинет.
Глава 7. Холоден. Чёрств. Бессердечен.
До кабинета Паши дохожу на деревянных ногах. У входа в его приемную рабочие меняют табличку. Снимают ФИО предыдущего гендиректора и вешают ФИО Паши: Севастьянов Павел Александрович. Секретарь здесь прежняя, но, судя по ее бледному лицу и покрасневшим глазам, ожидает увольнения.
— Заходите, — говорит, когда видит меня.
С легкой дрожью в теле пару раз стучу в массивную дверь и приоткрываю ее.
— Можно? — заглядываю в кабинет.
Паша отрывает взгляд от экрана компьютера и кивает. Закрываю дверь и медленно направляюсь к его рабочему столу. Кабинет генерального директора большой, мои шпильки долго цокают по деревянному паркету, отдавая звонким эхом в гробовой тишине помещения.
— Присаживайся, — сухо предлагает, когда я дохожу до Паши. Напротив его стола стоит один стул.
Послушно опускаюсь на него. Паша возвращается к компьютеру, быстро что-то печатает, водит мышкой. На меня не реагирует. Так проходят секунд тридцать, которые кажутся мне целой вечностью.
— Я не ожидал тебя здесь увидеть, — наконец возвращает внимание ко мне.
— И я тебя, Паш.
— Павел Александрович.
— Что? — не сразу понимаю.
— Я твой руководитель, меня зовут Павел Александрович.
Опешив, открываю рот что-то возразить, но тут же его захлопываю. До меня не сразу дошло, что Паша меня поправил. Значит, он для меня теперь Павел Александрович и на «вы». Недоуменно хлопаю ресницами, пока Севастьянов с абсолютно безразличным видом берет со стола какой-то документ.
— Я попросил отдел кадров прислать мне твоё личное дело, — продолжает, не обращая внимания на мой ступор. — Ты возглавляешь департамент по связям с общественностью и, в частности, курируешь работу пресс-службы.
— Д-да.
— У меня к тебе много вопросов, Арина, — поднимает на меня ледяные глаза. На самом деле они у Паши карие, но он смотрит с таким холодом, что мороз по коже пробегает.
— Каких?
— Первое — мне категорически не нравится, как компания представлена в СМИ.
— Почему?
— Потому что она там вообще не представлена. Никак. Вот я захожу к Яндекс новости, — на этих словах Паша, то есть Павел Александрович, откладывает мое личное дело в сторону и возвращается к компьютеру. Быстро что-то печатает. — Набираю в Яндекс новостях название компании «Стройкапитал» и вижу всего пару сообщений, самое свежее из которых датировано шестимесячной давностью. То есть, журналисты про нас вообще не пишут. При этом если я наберу названия наших основных конкурентов, то увижу целый ворох их упоминаний в СМИ. Вопрос: чем занимается пресс-служба и куда ты смотришь?
Прочищаю горло. От нервов и шока там стало першить.
— Пресс-служба занимается тем, что ходит по заместителям гендиректора и умоляет их хоть что-то рассказать журналистам, а они не хотят. Предыдущий гендиректор был крайне закрытым и не любил общаться с прессой. Если у тебя, то есть у вас, — быстро себя поправляю. — Если у вас, Павел Александрович, другое отношение к журналистам, то я буду только рада, если компания начнет мелькать в СМИ.
— Сотрудники пресс-службы не должны ходить по моим заместителям и выпрашивать у них новости. Сотрудники пресс-службы должны сами генерировать эти новости. Моим заместителям некогда выполнять работу твоих подчиненных, Арина.
Я сижу, словно ведром помоев облитая. Павел Александрович (даже мысленно с трудом произношу его имя-отчество) прямым текстом обвиняет меня в непрофессионализме. При том, что это не так!