Инна Инфинити – Самойловы-2. Мне тебя запретили (страница 33)

— Я не перевожу тему. С чего ты взял, что мужчины думают обо мне что-то подобное?

Леша закатывает глаза, обреченно выдыхая.

— Просто впредь больше так никогда не одевайся. Это в первую очередь опасно. На улице полно придурков, которые могут затащить девушку в переулок и что-то с ней сделать.

Я не слышу его последние слова. Я завелась, и меня уже не остановить. Мозг тут же подсовывает мне картины того, как Алексей смотрит на прохожих девушек в шортах и хочет их нагнуть.

— И часто ты пялишься на девушек на улице!?

— Садись в машину.

Он отрывается от капота и подходит к водительской двери. Спокойно залезает в салон.

Трясясь от негодования, я залезаю на переднее пассажирское.

— Ну так и часто ты пялишься на девушек в шортах!? — продолжаю допрос, пока он заводит мотор и трогается.

— Каждый день, — спокойно отвечает. — Сейчас же лето.

На секунду я теряю дар речи от услышанного.

— То есть, ты смотришь на девушек в коротких шортах!?? — переспрашиваю.

— Конечно, смотрю. Я же не слепой. — Он останавливается на светофоре и поворачивает голову ко мне. — Я понимаю, ты хотела бы, чтобы я был безработным слепым девственником, но это не так. У меня есть работа, у меня хорошее зрение и были девушки до тебя.

Возмущение сковало мне горло, и я не могу вымолвить ни слова. Открываю и закрываю рот, как рыба.

И вдруг чувствую, как горячие слезы текут по щекам.

— Ууууу, — Леша тянет и возобновляет движение. — Началось. Ну давай, побейся еще головой о бардачок или об окно.

От его саркастичных слов мне становится еще хуже. Я падаю лицом в ладони и начинаю всхлипывать. Леша не пытается меня успокоить, не извиняется, не переводит разговор в шутку, отчего мне становится еще хуже.

Я поднимаю лицо, только когда он тормозит. С удивлением обнаруживаю, что мы стоим у моего дома в Москве.

— Зачем ты привез меня домой?

— За тем, чтобы ты пошла домой.

Я достаю из сумочки сухие салфетки и вытираю щеки.

— Мы не поедем на яхту? — спрашиваю севшим от слез голосом.

— Нет.

— Почему?

— Потому что меня достали твои истерики, — спокойно парирует. — Ты сейчас пойдешь к себе домой и успокоишься.

— А ты?

— А я поеду в Золотой ручей. По дороге буду рассматривать девушек в шортах.

Я недоуменно смотрю на него, пытаясь угадать, он меня разыгрывает или серьезно. Но на его лице нет и тени шутливого настроения, и я с ужасом понимаю, что Леша на полном серьезе привез меня домой и не собирается со мной оставаться.

Он тяжело вздыхает.

— Мы могли бы поехать в ресторан и отметить мое поступление в МГУ, но ты предпочла закатить очередной концерт. Я устал, Наташа. Я просто устал от твоих тупых истерик и беспочвенной ревности.

— Ты поступил? — выдыхаю.

— Да, я поступил. Думал, мы с тобой нормально это отметим, но нет. — Сзади сигналит машина, давая понять, что мы занимаем проезжую часть. — Иди домой.

— Леш… — хватаю его за руку, но он ее выдергивает.

— Иди домой, Наташа, — повышает голос.

Автомобиль сзади снова нетерпеливо сигналит, и мне ничего не остается, кроме как вылезти из салона и медленно поплестись к подъезду. Я жду, что Леша выбежит следом и остановит меня, но он этого не делает.

Глава 34. Тот самый пиджак

НАТАША

На следующий день мне приходит известие о том, что я поступила на экономический факультет академии госслужбы. С плеч падает гора. Заранее решив, что поеду учиться в Париж, я не очень ответственно подходила к сдаче российского ЕГЭ. Не думала, что его результаты мне пригодятся.

Я хватаюсь за телефон, чтобы сообщить радостную новость Леше, но, немного подумав, откладываю гаджет в сторону. Подожду, пока он сам со мной свяжется. В конце концов, это он высадил меня из машины, а не я его!

Он не звонит. Ни в этот день, ни на следующий, ни через день. Обида прошла, и теперь лишь остался липкий страх и неизвестность.

А что если он мне больше никогда не позвонит?

Он меня бросил?

На третий день я еду в Золотой ручей к родителям. Бабушка с дедушкой вернулись с отдыха, приехал в гости папин брат со своей семьей, и у нас теперь полный дом. Общение с родственниками отвлекает меня от грустных мыслей, мои двоюродные сестры болтают без умолку, поэтому я начинаю чувствовать себя уже не такой подавленной. Хотя все еще сжимаю в руках смартфон и дергаюсь каждый раз, когда он издает звук входящего сообщения или звонка.

— Я пригласил на барбекю Самойловых, — вдруг объявляет папа, раскладывая мясо на решетке.

У меня начинают трястись коленки. И отнюдь не от резкого холода, который настиг вчера Подмосковье. На мне летние джинсы с большими порезами и майка на лямках. Я не храню на даче теплые вещи, поэтому стараюсь находиться у огня, несмотря на то, что рискую провонять костром.

Следующие полчаса превращаются в сущую пытку. Я то и дело поглядываю на калитку в ожидании, что она распахнется и зайдет Алексей.

Калитка действительно открывается. Во двор проходят Лешины родители и его старшая сестра.

— Всем привет! — дружно здороваются с нашей семьей.

Пока Максим Алексеевич и Кристина Игоревна достают алкоголь из пакетов и смеются с мамой и папой, ко мне подходит Ира.

— Привет, красотка! — садится на лавку рядом со мной.

— Привет, — отвечаю ей без особого энтузиазма.

— Как дела? Что нового?

— Поступила в академию госслужбы.

— А в Сорбонну?

— Тоже поступила, но не отвезла оригиналы документов. Останусь в России.

— Поняяятно, — тянет. — Лешка тоже решил дома остаться, в МГУ вот поступил. Мама в шоке. Каждый день проводит с ним воспитательные беседы на тему того, что он должен отправиться в Гарвард, — смеется.

— А разве еще возможно, чтобы он уехал? — удивляюсь. — Он разве не отказался от Гарварда?

— Там по-другому устроено. Леша поступил туда в мае, и родители сразу оплатили первый семестр. Он может просто не прийти на занятия в сентябре и быть отчисленным за прогулы, но в списках первокурсников он по-прежнему числится. Так что мама все еще надеется переубедить Лешку. До сентября месяц остался.

— А все-таки нельзя отказаться и забрать деньги?

— Ой, я точно не знаю. Но даже если и можно, мама не будет этого делать. Она рассчитывает переубедить Лешу.

Я тяжело сглатываю. Алексей не говорил мне ни о чем подобном. Я думала, что в Гарварде, как и в Сорбонне: не приносишь документы и таким образом теряешь свое место. В России ведь тоже так.

Я свое место в Сорбонне уже упустила, а у Леши, получается, еще есть возможность уехать.

От волнения меня начинает тошнить.

— Ты в порядке? — Ира с подозрением на меня косится. — Ты вдруг резко побледнела.

— А почему Леша не пришел? — решаю задать интересующий вопрос.