Инна Инфинити – Самойловы-2. Мне тебя запретили (страница 29)

Беру в руки телефон и думаю написать ему сообщение, но все-таки откладываю гаджет в сторону. Он наверняка занят, а я буду отвлекать его своими бессмысленными смсками.

Всего лишь за несколько дней весь мой мир сузился до одного человека. И вроде бы я знаю Лешу всю жизнь, но с другой стороны, не знаю о нем совершенно ничего, кроме общей информации.

Подскакиваю с кровати  и сажусь за стол с компьютером. Алексей не активен в российских соцсетях, у него ВК появился всего год назад, но я знаю, что он очень любит фейсбук и постоянно там сидит. У меня тоже есть эта соцсеть для общения с моими французскими друзьями, но я почти не веду страницу.

Лешу я нахожу быстро и сразу же добавляю в друзья. Надо будет и семейное положение поставить. Листаю его стену. Очень много фотографий из поездок в Америку и Англию. Интересно, Леша был где-нибудь, кроме этих двух стран!? Я не была ни в США, ни в Великобритании, но зато объездила всю Европу и посетила некоторые страны Юго-восточной Азии. Зимой мы с родителями всегда летаем на острова в Индийском океане.

У Алексея много снимков из летней школы Гарварда, в которую он ездил почти каждый год. На нем и его друзьях футболки с эмблемами университета. Подряд идут фото с их вечеринок. В больших красных пластиковых стаканах наверняка не кока-кола. Я замираю, когда дохожу до фотографии, на которой у Леши на коленях сидит темноволосая девушка. Он на диване, а она на нем. Обнимает его одной рукой за шею, он ее обеими за талию и смотрят друг на друга.

Что за…!?!?!?!?

Брюнетка отмечена на этой фотографии двухлетней давности, поэтому я перехожу к ней. Рэйчел Брайт. Американка из Чикаго, судя по месту рождения. Судорожно листаю ее стену и нахожу там снимок с Лешей. «Miss u so much», — гласит подпись к фото, где она стоит облокотившись на его грудь, а он обнимает ее за плечи и целует в щеку.

Чем больше я смотрю на это, тем сильнее меня берет возмущение. Какого черта!? Он до сих пор с ней общается!?

Хватаю телефон и судорожно печатаю ему сообщение дрожащими пальцами.

«Почему ты не удалишь фотки с Рэйчел Брайт? Ты до сих пор с ней общаешься???»

Ответ от Леши приходит через несколько минут.

«Не общаюсь. Удалю»

Но легче мне не становится. Я глубоко втягиваю воздух, но его все равно не хватает.

Леша говорил, что давно любит меня!

Любил меня, а был с ней!?

Отшвыриваю телефон в сторону и падаю лицом в кровать, не сдерживая слез.

Глава 31. Приступ ревности

Переступив порог компании, я первым делом направляюсь в приемную Селезнева. Катя уже там. Собирает в коробки свои вещи.

— Какого хрена ты мне звонишь в 6 утра? — налетаю на нее сходу.

Я ппц какой злой, что она стала мне трезвонить, когда я был с Наташей.

— Хотела поговорить.

— О чем?

Катя выходит из-за стола.

— О нас, — хлопает нарощенными ресницами.

— Повторяю еще раз: нет никаких «нас». Я перевел тебе деньги в размере твоей полугодовой зарплаты. Еще ни одна секретарша не уходила из нашей компании с таким золотым парашютом.

Екатерина медленно ступает ко мне, постукивая по паркету шпильками.

— Леш, ну ты чего? — гладит меня по щеке ладонью, а я тут же отстраняюсь, будто меня ошпарили кипятком.

— Не смей мне больше ни звонить, ни писать. Собирай вещи и проваливай.

Быстро разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет, чтобы отдать охране приказ не пускать Катю на порог здания с завтрашнего дня. Телефон в кармане брюк вибрирует. Достаю смартфон и читаю.

«Почему ты не удалишь фотки с Рэйчел Брайт? Ты до сих пор с ней общаешься???»

Я сначала даже не сразу понимаю, о какой Рэйчел Брайт спрашивает Наташа. Когда до меня доходит, я без сил падаю головой на стол. Кузнецова добралась до моих соцсетей.

«Не общаюсь. Удалю»

Наташа… Единственный человек, который сейчас поднимает мне настроение. Такая она ревнивица, оказывается. Никогда бы не подумал. С одной стороны, мне это приятно. Но с другой, надеюсь, у Кузнецовой ревность перерастет в паранойю. Меньше всего мне хочется ругаться с Наташей из-за каких-то левых телок, которые у меня когда-то были.

Мама разговаривает со мной сквозь зубы, но я не обращаю на это внимания. Пообижается и перестанет. Миша и Лиза уезжают через пару дней, а я почти не побыл с братом. Договариваюсь встретиться с ним завтра, при этом уклоняюсь от вопросов, почему я вдруг решил остаться в России.

Просто с ума сойти, как все быстро поменялось. Еще несколько недель назад я ждал своего отъезда в Гарвард и подумать не мог, что моя жизнь так круто перевернется.

Я забиваю на вечернее не очень важное совещание, говорю матери, что мне пора, и, не отвечая на ее вопрос, куда именно мне пора, ухожу из компании. По дороге к Наташе останавливаюсь у цветочного ларька и покупаю ей самый красивый букет. У меня прекрасное настроение, ведь через каких-то 15 минут я увижу свою девочку, мы поужинаем в ресторане, а потом поедем на нашу яхту. И, пожалуй, я не буду торопиться завтра на работу. Раньше обеда мне там делать нечего.

У Наташиного дома я пишу ей сообщение, что подъехал, и жду, когда она спустится. Девушка появляется через 10 минут. На ней легкий летний сарафан белого цвета, и я на секунду замираю, засматриваясь на нее.

— Привет, — Наташа залезает в салон.

— Привет, — я притягиваю ее к себе для поцелуя.

Сразу замечаю, что на не очень охотно отвечает. Но я так соскучился за этот день, что не могу от нее оторваться. Целую и целую, несмотря на то, что она практически не шевелит губами.

— Это тебе, — все-таки отстраняюсь от девушки и протягиваю букет с заднего сиденья.

— Спасибо, — отвечает без энтузиазма и кладет цветы на колени.

На ней лица нет. Неприятное предчувствие закрадывается в душу, но я решаю пока не задавать лишних вопросов.

— Сейчас в ресторан, а потом на яхту, как и планировали, или хочешь погулять по Москве? — выезжаю на дорогу.

Кузнецова безразлично пожимает плечами.

До ресторана средиземноморской кухни мы доезжаем в гробовой тишине. Я специально не включаю даже радио. Просто мне интересно, насколько хватит обычно очень общительной Натали. Она сидит, отвернувшись к окну, и всем своим видом показывает, что я виноват во всех смертных грехах.

Остановившись у ресторана, я не даю ей быстро выскочить из автомобиля и хватаю за руку, поворачивая к себе лицом.

— В чем дело? — устало спрашиваю.

— Ни в чем, — холодно отвечает.

— Это из-за Рэйчел? — озвучиваю догадку.

Наташа молчит, но я замечаю, как подрагивает ее верхняя губа.

— Ну ты чего? — тихо спрашиваю и глажу ее по щеке. — Что ты там себе навыдумывала уже?

Она опускает глаза в пол, а через секунду по ее щеке скатывается большая слеза.

Вот только этого не хватало.

— Иди сюда, — привлекаю ее в свои объятия и целую в макушку. — Я тебя люблю, — шепчу на ухо.

— Давно? — спрашивает надломленным голосом.

— Давно.

— Тогда почему ты любил меня, а был с другими девушками?

Крепче прижимаю к себе Наташу.

— Потому что я считал, что наши отношения будут неправильными, — отвечаю через некоторое время.

— Почему ты так считал? — Наташа не всхлипывает, но рубашка на моем плече уже становится мокрой.

— Потому что я собирался уезжать. Ну и еще я опасался, что у нас ничего не выйдет, и отношения семей могут испортиться.

— Я тебя любила, а ты со мной даже не здоровался! — бросает обвинительно.

— Прости… — отрываю ее лицо от своего плеча и целую мокрые щеки, собирая губами слезинки. — Наташ, сейчас мы вместе, у нас все хорошо. Зачем портить наше свидание старыми обидами?

— Сколько девушек у тебя было?