Инна Инфинити – Подари мне ребенка (страница 35)

- До завтра, - говорю в прихожей.

- До завтра, - лепечет.

Не спрашивая разрешения, целую Таню в щеку, а затем опускаюсь на корточки, поднимаю майку и целую живот. От прикосновения моих губ ее кожа моментально покрывается мурашками.

Глава 39. Щелкунчик

Татьяна

Серёжа приезжает в гости каждый день. Очень сложно держать с ним дистанцию и оставаться в дружеских рамках, когда он всеми своими действиями говорит, что хочет большего, чем дружба. В глубине души и я хочу, но слишком много «но» между нами. Я никак не могу успокоиться из-за Илоны и ещё одного ребёнка. Это не дает мне спокойно жить и радоваться. К тому же меня не отпускает страх последовать той же участью, что и все другие девушки Холода.

В субботу Серёжа заезжает за мной в четыре часа. Мы едем в консерваторию. Я постоянно твержу себе, что это не свидание и вообще ради ребёнка. Малышу нужно слушать прекрасное. Холод поднимается за мной в квартиру, когда я заканчиваю приготовления. Я надела длинное платье, накрутила локоны и сделала красивый макияж. Когда открываю Серёже дверь, он застывает на секунду, глядя на меня. Тут же конфужусь, думая, что у меня что-то не так с лицом.

- Это тебе, - отмирает, вручая мне очередной букет любимых пионов.

С ума сойти, никогда бы не подумала, что Холод знает, какие цветы я люблю. Захар за пять лет совместной жизни так и не запомнил, что я обожаю пионы и терпеть не могу розы.

- Спасибо.

Пропускаю Сергея в квартиру. У меня уже не осталось ваз, они все заставлены цветами от Серёжи. Нахожу пустую банку и ставлю букет в нее. Пока порхаю по квартире, Холод неотрывно за мной наблюдает. Кожу покалывает от его взгляда. Наконец, я заканчиваю последние сборы, надеваю шубу и обуваю под длинное платье сапоги на шпильках.

- Я готова. Пойдём.

Серёжа сразу берет меня под руку. Неодобрительно смотрит на сапоги. Но вслух не комментирует. А я как-то даже не подумала, что из-за высоких шпилек Холод будет водить меня под руку. Мне и так сложно в его обществе, а тут физический контакт.

В машине разговариваем о работе и ребёнке. Трудно сохранять видимость дружбы, когда ее уже нет. А Серёжа больше и не пытается вовсе. Открыто заявляет о своих планах на меня. И только я все его взгляды и прикосновения свожу к дружеским. Хотя у самой сердце трепещёт каждый раз, когда Холод прикасается.

Он и в консерватории держит меня под руку. Без верхней одежды, кожа к коже, места прикосновений огнём горят. Когда мы занимаем свои места в зале, Серёжа не отпускает мою руку. Переплетя наши пальцы, крепко держит ладонь. У меня в горле пересыхает. Я бы выдернула руку, но не решаюсь. Да и не так уж и хочется, если честно. Тепло Серёжи будто проникает внутрь меня сквозь кожу. Согревает.

Я заставляю себя выпустить из головы лишние мысли и насладиться вечером. Играет моя любимая музыка Чайковского, она дарит хорошее настроение. В последнее время я слишком вогнала себя в уныние, нужно выбираться из этого состояния. Малышу необходимы положительные эмоции. А откуда им взяться, если я круглосуточно думаю об Илоне и ещё одном ребёнке Сергея? Пора завязывать с этим.

Но как же сложно отпустить ситуацию…

К концу первого акта потихоньку расслабляюсь. Начинаю наслаждаться музыкой, вечером и тем, что в моей жизни всё хорошо. Я мечтала о ребёнке. Серёжа мне его подарил. В начале сентября я стану мамой. Кажется, что ещё так долго, но на самом деле время пролетит быстро. Я уже засматриваюсь на детские игрушки, когда прохожу мимо соответствующих магазинов. А нам столько всего нужно купить: кроватку, коляску, одежду… Надо составить целый список.

Серёжа не выпускает мою ладонь до конца концерта. В какой-то момент я настолько расслабляюсь, что опускаю голову Холоду на плечо. Правда, тут же спохватываюсь и сажусь ровно.

- Замечательный вечер! - восклицаю с восторгом, когда концерт заканчивается. - Обожаю музыку из «Щелкунчика».

- Я рад, что тебе понравилось, - Серёжа аккуратно заправляет мне за ухо выбившийся локон. Этот жест совсем невесомый, но у меня моментально сердце к горлу подпрыгивает. - Поужинаем?

Это не свидание. Это не свидание. Это не свидание.

Повторяю мысленно как мантру. Серёжа сводил на концерт не меня, а нашего ребёнка.

- Да, поужинаем, - соглашаюсь.

Я и правда проголодалась.

Мы дожидаемся, когда большинство людей покинут зал, и тогда уходим. Серёжа продолжает держать меня под руку. Боится, что упаду на шпильках? Или хочет меня касаться? Со стороны, наверное, мы выглядим как пара. Я и сама бросаю на нас взгляд в одно из многочисленных зеркал консерватории, пока спускаемся к гардеробу. Мы так красиво смотримся вместе. От того ещё больнее, что на самом деле мы просто друзья.

Мы отъезжаем немного от консерватории, поскольку в ресторанах возле неё после концертов обычно не протолкнуться. Находим красивое уютное местечко в конце Малой Никитской улицы. Нам даже везёт получить столик у окна. В заведении ещё не убрали новогодние украшения, от этого по телу разливается ощущение праздника.

- Я вчера встретил в коридоре больницы Когана, - говорит Сергей, имея в виду гинеколога. - Он сказал, у тебя хорошие анализы.

- Да. Я сдаю их в женской консультации, а результаты пересылаю Игорю Сергеевичу. Он сказал, что кроме витаминов для беременных ничего лишнего принимать не надо.

- Отлично.

- И токсикоза почти нет. В редких случаях может затошнить от неприятного запаха.

Нам приносят заказ. Да, токсикоза совершенно точно больше нет. А волчий аппетит есть. Может, я беременна мальчиком? Он уже сейчас любит уплетать за обе щеки.

Мальчик.… Мечтательно задумываюсь о ребёнке. Мне на самом деле не важно, кто будет: сын или дочка. Но Серёжа согласился на ребёнка, потому что хотел продолжить род Холодов. Наверное, он хочет сына. Хотя мы не обсуждали.

- Мне звонила твоя мама, - Серёжа прерывает мои мысли.

Поднимаю на него изумленное лицо.

- Откуда у нее твой номер?!

- Я ей давал. Она же приходила ко мне в больницу, я водил ее к паре врачей.

Господи. И тут моя мама у меня за спиной наладила контакт с «зятем». Неисправимый человек.

- Она пригласила нас в гости, - продолжает. - Сказала, что купила что-то ребёнку.

Закатываю глаза и откидываюсь на спинку стула.

- Да ладно тебе, - Серёжа читает мое недовольство. - Нормальные у тебя родители. Переживают за тебя, очень ждут внука.

- Она могла бы мне позвонить и мне сказать, что купила ребёнку вещи и приглашает нас в гости! Зачем было звонить тебе?

- Она звонила по поводу визита к гастроэнтерологу. Ну и заодно это сказала.

Качаю головой. Всё равно меня раздражает такое поведение мамы.

- Я это к чему. Ты же с моими родителями ещё не знакома. Вернее, знакома, но это было давно в школе. Я не уверен, что они тебя помнят. В общем, я предлагаю на неделе поехать познакомиться с моими родителями, ну и заехать к твоим. Они же рядом живут.

Замираю с поднесённой к тарелке вилкой. Познакомиться с родителями Сергея? В качестве кого?

- Ээээ.… я не знаю…

Холод медленно поднимает вверх бровь, мол, хочешь соскачить?

- Ладно, - обреченно соглашаюсь.

Надеюсь, родители Сергея не будут задавать вопросы про свадьбу.

Глава 40. Кнут и пряник

Мы едем в гости к родителям Сергея в пятницу. До этого дня Холод каждый вечер после работы приезжает ко мне домой и проводит по два-три часа, пока я не ложусь спать. Мне уже некуда ставить цветы от него, поэтому я заказываю в интернет-магазине несколько новых ваз. Сергей совершенно не скрывает своего интереса ко мне как к женщине. Прямым текстом так и говорит: «Таня, ты мне нужна, я хочу с тобой быть».

А я не знаю, как реагировать на эти слова. С одной стороны, я каждой клеточкой своего тела тянусь к Серёже. А с другой.…

А с другой, его кобелиная натура, Илона и второй ребёнок.

И, может, я бы могла закрыть глаза на второго ребёнка, учитывая, что Серёжа его не хотел, но на кобелиную натуру Холода закрыть глаза не могу. Уж я как никто другой знаю, сколько женских сердец разбил Холод. Рано или поздно я надоем ему, он возжелает другую девушку, и что тогда? Да мне жить не захочется.

Когда мы подъезжаем к дому родителей Серёжи, я начинаю волноваться. Его отца я видела, может, один или два раза. Маму видела больше. Но в любом случае плохо помню его родителей, а они меня, наверное, и вовсе не помнят. Что Холод сказал им про меня? Как представил? Как объяснил мою беременность?

Эти вопросы крутятся на языке, пока мы едем. Но не задаю их. Как будет, так будет.

Мама Сергея открывает нам дверь с широкой счастливой улыбкой, и только от этого уже часть груза падает с души.

- Здравствуй, Танечка, - приветствует меня. - Ты почти не изменилась! Такая же красавица!

Ого. Она меня помнит.

- Здравствуйте, Раиса Павловна. Это вам, - протягиваю бумажный пакет с подарками.

- Ну что ты, дорогая, не стоило.

Выходит отец Сергея, Лев Львович. Сдержанно приветствует нас. Я помню, что у Холода достаточно строгий папа. До пенсии он был прокурором. Запрашивал у суда для преступников десятки лет тюрьмы. Зато мама очень добрая и улыбчивая женщина. Вместе родители Сергея составляют некий баланс между кнутом и пряником.

Мы садимся за красиво сервированный стол, и Сергей приступает сразу к делу:

- Как я вам уже говорил, мы с Таней ждём ребёнка.