Инна Инфинити – Не бывший (страница 14)

- Но думала так.

- Ничего я не думала.

- Ладно, Алин, я сам все прекрасно понимаю. А сегодня я лично убедился, как тебе тяжело одной с ребёнком. Когда вот такая истерика, ничего не помогает, а ты один… - Ян трет уставшее лицо. - Я даже представить боюсь, что тебе пришлось пережить за пять лет Мишкиного взросления.

У меня аж ложка из руки выпадает и со звоном бьется о тарелку. Никогда, никогда раньше Ян не произносил ничего подобного.

- Приятно, что ты понял, как это - растить ребёнка одной.

- Да я и раньше понимал… Ты не думай, что я существую в вакууме. Ты большая молодец, Алин. И ты замечательная мама. Правда. Ты очень хорошая мама. Ты такого замечательного сына вырастила, он такой молодец. Я горжусь им каждую секунду.

Я не могу. Глаза наливаются слезами, и они тут же срываются с ресниц и текут вниз по щекам. Даже если Ян лжет, льстит, подлизывается - это самая сладкая ложь на свете.

Потому что никто никогда не говорил мне таких слов. Никто никогда не называл меня хорошей мамой. Никто никогда не хвалил меня за Мишу.

Почему-то в обществе не принято хвалить женщин за то, какие они матери. Принято только ругать их. И часто это делают сами женщины, осуждая других матерей за все подряд. Не погладила ребёнку одежду в садик - плохая мать. Разрешаешь ребёнку есть картошку фри - плохая мать. Не занимаешься с ним развивашками с утра до вечера - плохая мать. В три года носит подгузник - плохая мать. Ребёнок бежал, упал, ударился - а куда ты смотрела? Плохая мать.

Перечислять можно бесконечно.

А помимо того, что на каждом шагу ты плохая мать, так ещё и нельзя пожаловаться на то, как тебе тяжело растить ребёнка одной вообще без помощи. Сразу прибегают дамы в белом пальто и начинается: а как раньше женщины со всем справлялись без стиральных машинок, посудомоек, подгузников и пылесосов? И мое самое любимое: «Тебе с одним тяжело? А У МЕНЯ ПЯТЕРО, И Я НЕ УСТАЮ И НЕ НОЮ».

Обидно от того, что в первую очередь сами женщины так друг друга клеймят. Самоутверждаются, что ли, таким образом? Типа, у нее ребёнок в три года до сих пор спит в подгузнике, а мой уже нет, значит, я хорошая мама! Мне только такое объяснение на ум приходит. Если оно верное, то это опять же идет от того, что никто не хвалит женщин за то, какие они матери. И тогда, чтобы похвалить себя самостоятельно, женщины начинают гнобить других женщин, чтобы на их фоне выглядеть лучше.

Я реву и не могу успокоиться. Слёзы стекают по лицу и падают в тарелку с супом. Ян смотрит на меня с испугом.

- Алин, ты чего? Я что-то не то сказал?

Я бы ответила Яну, что он сказал именно ТО, что я пять лет мечтаю услышать, да не могу, слёзы не дают говорить. Ян встает со своего места, обходит стол и опускается рядом со мной на корточки.

- Алин, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.

Дальше Ян делает немыслимое. Он обнимает меня. Прижимает к себе. Я падаю носом в его сгиб между шеей и плечом. Вдыхаю глубоко и проваливаюсь в пучину воспоминаний о счастливой летней поездке на море, которая без преувеличения стала судьбоносной. Я вспоминаю красивого кареглазого брюнета, от которого потеряла голову в первую секунду знакомства. Его руки обнимали меня так же крепко, как сейчас.

Ян отрывает мою голову от своего плеча и вытирает большими пальцами слёзы на щеках. Между нашими лицами считанные сантиметры. Мы оба замираем. Сначала Ян смотрит мне в глаза, а затем опускает взгляд на мои губы.

Сердце пропускает удар, а затем отправляется вскачь галопом.

- Ты замечательная, Алина, - шепчет и гладит меня ладонью.

Пока я пребываю в шоке от всего происходящего, Ян придвигается ко мне ещё ближе и касается своими губами моих.

Глава 19. Причина

Глава 19. Причина

Это длится всего секунду, я даже понять ничего не успеваю. Сначала теплые губы Яна накрывают мои, отправляя меня на машине времени на шесть лет назад. Туда, где его губы часто брали мои в плен. Они такие же мягкие, ласковые и с привкусом мяты, как тогда. У меня происходит помутнение рассудка.

Но через мгновение Ян резко отстраняется назад, смотрит на меня испуганно. А я в таком шоке, что ни слова вымолвить не могу.

- Прости… Сам не знаю, что на меня нашло… Я не должен был…

Он поднимается на ноги, быстро отходит от меня в сторону, как будто я какая- то заразная. Запускает пятерню в волосы, отворачивается. В общем, ведет себя, как человек в полной растерянности.

Я сижу на стуле и не могу шелохнуться. Губы горят адским пламенем.

Ян поцеловал меня. Прильнул своими губами к моим на бесконечно долгую секунду.

Я провожу пальцами по губам. В голове полный сумбур. Я не знаю, как реагировать. Поругаться с Яном и выгнать его? Спустить ситуацию на тормозах? Сделать вид, что ничего не произошло?

- Зачем ты это сделал? - наконец-то обретаю голос.

Наверное, сначала лучше выяснить причину его поступка. Я слегка трясу головой, прогоняя наваждение и воспоминания о далеком совместном отпуске.

- Я не знаю… - Ян поворачивается ко мне лицом и смотрит с виноватым видом. - Я не должен был… Прости, пожалуйста, - произносит так пылко, словно действительно раскаивается в произошедшем.

- Кхм…. - Я не знаю, что ещё сказать. - Давай впредь без подобных фокусов? Это неуместно. Мы с тобой никто друг другу. У нас общий сын, но… мы друг другу никто. К тому же я несвободная девушка, у меня есть молодой человек.

- Ага, - согласно кивает. - Я понимаю.

Горло стягивает колючей проволокой. Находиться дальше в компании Яна становится невыносимо тяжело. Улыбнувшись ему напоследок, как бы давая понять, что инцидент исчерпан, встаю с места и быстро ухожу в свою комнату. Там приваливаюсь спиной к двери и пытаюсь восстановить сердцебиение. А ещё унять подступающие к глазам слёзы.

Ян все испортил и сломал. Мою размеренную и налаженную жизнь. Я научилась справляться сама, я выстояла перед всеми трудностями, которые свалились на меня как на мать-одиночку без опыта и посторонней помощи. Я доучилась в институте, купила квартиру, я устроилась на работу, я начала строить отношения с мужчиной. Миша вырос и стал более-менее самостоятельным и послушным.

И вдруг, когда у меня наконец-то наступила белая полоса, появился Ян.

Приходит к нам теперь каждый день, маячит перед глазами словно назойливая муха. Что ему надо? Для чего это все? Во внезапно возникшие отцовские чувства я не верю.

Злость вспыхивает в груди, и я снова выхожу из комнаты. В следующее мгновение оказываюсь на кухне. Ян сидит за столом на своем месте (у него уже появилось свое место на моей кухне), опустился лбом в ладони, смотрит на старый скрипучий ламинат под ногами. Реагирует на мое появление, выпрямляется, глядит то ли виновато, то ли вопросительно. Как будто ждет от меня приговора.

- Ян, зачем ты приехал в Москву? - сходу начинаю.

Опешив, он несколько раз моргает.

- Я же говорил: по работе. Меня перевели в офис в Москве.

- Звучит как тупая отмазка.

Оскорбляется.

- Я правда теперь работаю в Москве. Не веришь? Приходи в понедельник ко мне в офис, сама увидишь.

- Не хочу. А почему ты не остался в Тюмени? - продолжаю дальше допрос, прищурив глаза. - Зачем ты таскаешься к нам каждый день? Ты месяцами не интересовался жизнью своего сына, а теперь вдруг воспылал к нему отцовской любовью? Что тебе надо, Ян, признавайся? Зачем ты лезешь в нашу жизнь?

Вопросы вылетели из меня как из пулемета и повисли в воздухе. Ян сначала теряется, не ожидал от меня такого напора и допроса. А затем громко сглатывает. Его кадык дергается.

И я понимаю: мои вопросы в точку. Я приперла Яна к стенке. Есть какая-то причина, по которой он хочет быть близко к нам. И я обязательно выясню эту причину.

Глава 20. Бывшая жена

Глава 20. Бывшая жена

- Да нет какой-то конкретной причины, почему я хочу больше времени проводить с Мишей, - разводит руками.

Я убираю тарелку со своим недоеденным супом в раковину и сажусь на стул напротив Яна. Скрещиваю руки на груди.

- Я тебе не верю. Ты месяцами не звонил и не писал сообщений. В Москву хорошо если раз в год приезжал. И то, не для встречи с Мишей, а по рабочим делам, и если оставалась до самолета пара часов свободного времени, то виделся с сыном. В чем дело, Ян? Откуда взялась такая большая отцовская любовь?

Я внимательно на него смотрю в ожидании ответа. Вот нутром чую: есть какая-то причина. Несколько секунд Ян держится, а затем все же сдается. Тяжело вздохнув, произносит:

- Я очень много лет, выбирая между женой и сыном, выбирал жену. Но несколько месяцев назад я смог найти в себе силы оборвать токсичные отношения. Я развелся, я уехал из родного города, и я хочу попробовать наладить отношения со своим единственным ребёнком.

Кажется, я какой угодно ответ ожидала, кроме такого.

- А при чем тут твоя бывшая жена?

- Она ненавидела тебя, Мишу и не хотела, чтобы я хоть как-то с вами общался.

Несколько раз растерянно моргаю.

- Но она даже не знала о нашем существовании.

- Она прекрасно знала о вашем существовании. - Ян глубоко вдыхает и шумно выдыхает. - Я не хочу обвинять Катю. Я сам виноват, что велся на ее ультиматумы и манипуляции. Но я любил ее, и я хотел с ней семью. Поэтому когда Катя ставила меня перед выбором - она или Миша, - я выбирал ее. Вот такой я козел и подкаблучник. Но будем надеяться, что это осталось в прошлом.