Инна Инфинити – Мы (не)возможны (страница 7)

— Вообще-то я пришел сюда позавтракать, но раз уж мы здесь встретились, то можем обсудить дела. Я введу тебя в курс дела гораздо быстрее Соколова. Он за год так и не понял, что от него вообще требуется. Будь моя воля, я бы его уволил.

Без лишних церемоний Герман принимается оживленно посвящать меня в проблемы, связанные с экспортом металлопродукции. Официантка Катя несколько раз хочет подойти к нам с меню, но не решается вклиниться в монолог Ленца. Он говорит так много и так быстро, что мне приходится достать из сумки блокнот и начать записывать. По ходу дела я понимаю: все сложнее, чем я думала. В первую очередь потому, что у меня нет опыта работы с металлопродукцией, я плохо знаю этот рынок. Во Франции я стажировалась в компаниях совсем другого профиля.

Герман умело жонглирует профессиональными терминами, половину из которых я плохо понимаю. Он видит, что я едва поспеваю записывать за ним, но не тормозит ни на секунду. Мне уже хочется взмолиться: «Пожалуйста, говори помедленнее, я не все понимаю». Но свежи в памяти слова Артема о Ленце: он не любит ошибок, не любит глупых вопросов, не делает скидок тем, кто пришел по блату. А мне так тем более не приходится рассчитывать на благосклонность Германа. После того, что между нами было.

У меня разыгрывается профессиональный азарт. Не хочу получать от Германа скидки или жалость. Я хочу, чтобы он считал меня профессионалом, равным себе. Пускай убедится, что я не содержанка. Ни папина, ни чья-то еще. Как он там говорил? Женщина должна быть личностью? Я личность, и Герман в этом убедится.

— Вопросы есть? — заканчивает длинную речь.

Я быстро чиркаю ручкой в блокноте. Дописав последнее слово, поднимаю на Германа лицо.

— Мне нужен человек, к которому я могу обращаться за справочной информацией

по текущим контрактам и не только. За любой справочной информацией как по компании, так и по рынку в целом.

— Тебе поможет наш аналитический департамент. Запиши телефон руководителя.

Герман диктует номер некоего Станислава Мурашова.

— У тебя есть мой номер телефона? — спрашивает.

Отчего-то этот вопрос вызывает волну дрожи по коже.

— Нет. У меня никогда не было твоего номера.

— Запиши. Звони и пиши в любое время. Я отвечаю и ночью, и по выходным.

Герман диктует свой телефон. Пока записываю цифры, дыхание предательски сбивается. И ведь понимаю, что это для дела, а все равно категорически не хочется писать и звонить Герману первой.

— Скинь мне звонок, чтобы твой номер у меня остался.

Почему от простого обмена телефонами так шарашит пульс? Как будто Герман приглашает меня на свидание и признается в любви. Скидываю ему звонок. Он записывает меня в свою телефонную книгу. Убирает мобильник во внутренний карман пиджака. Поднимает на меня лицо. Несколько секунд мы просто смотрим друг другу в глаза. У меня сердце в пятки

проваливается. Я вспоминаю, как Герман целовал меня. Как хотел меня.

«Сутки напролет бы не выходил из дома и только трахался с тобой», сказал он мне в нашу ночь.

Интересно, а он о чем сейчас думает? Он хоть раз вспоминал нашу близость?

— Добро пожаловать в компанию, Вероника, — первым прерывает этот магический момент. — Надеюсь, сработаемся.

 

Глава 9. Обед-ужин

Мой кабинет находится на седьмом этаже рядом с кабинетами других директоров департаментов и некоторых вице-президентов. В том числе рядом с кабинетом Германа. У меня небольшая приемная, в которой должен будет располагаться мой личный секретарь. Когда мне его найдут. Здесь же дверь в мой кабинет. Он небольшой, но зато с панорамным окном, из которого открывается приятный вид на центр Москвы. Также в кабинете есть кожаный диван и стол для переговоров. У стен пустые стеллажи для книг и документов.

Работы так много, что я не знаю, с чего начать. Перечитываю записи в блокноте, которые делала под быструю диктовку Германа. Глаза цепляются за имя директора аналитического департамента Станислава Мурашова. Да, пожалуй, начну с него. Звоню по номеру мобильного, продиктованного Ленцем, и слышу на том конце провода приятный молодой голос. Я прошу прислать мне всю аналитику и все справки по экспорту металлопродукции, какие только есть.

Через полчаса на почту приходит письмо с большим количеством вложений. От радости подпрыгиваю на стуле. Здесь все, что мне нужно. Данные по экспорту нашей компании, а также в целом по России. Куда экспортируем, в каких объемах, кто крупнейшие покупатели. Далее идет аналитика по другим странам: сколько металлопродукции закупают, у каких государств, в каких объемах. Вот теперь мне есть с чего начать работу.

За чтением аналитических справок я не замечаю, как пролетает время. Желудок больно сжимается от голода, но я упорно игнорирую его. Встаю с компьютерного кресла, только когда становится совсем невмоготу. На часах шесть часов вечера, за окном стемнело и пошел дождь. Я спускаюсь в «Косту» с намерением взять обед-ужин на вынос. Но не тут-то было.

— Ника! — зовёт меня знакомый голос, когда я подхожу к барной стойке сделать заказ.

Нехотя оборачиваюсь. Лена сидит за одним из столиков в центре зала. Подзывает меня рукой. — Поужинаешь со мной?

Тяжело вздыхаю. Ладно. Но не больше пятнадцати минут, обещаю сама себе. Подхожу к сводной сестре и сажусь напротив нее. Вечером в «Косте» оживленно. Свободных столов почти нет. Я оглядываюсь в поисках знакомых лиц, но никого не знаю.

— Ну как тебе первый рабочий день? — спрашивает сестра.

Я делаю заказ подошедшей к нам Кате. Когда она уходит, перевожу взгляд на Лену.

— Очень много работы. Тяжело. Я быстро перекушу и побегу дальше работать.

— Мы не поедем домой вместе? — удивляется.

— Смотря когда ты собираешься домой.

— Сейчас. Рабочий день закончился.

Я не могу удержаться от смеха.

— Нет, я сейчас точно не могу.

Лена безразлично пожимает плечами.

— Ну как знаешь. Честно, я не понимаю этого. Для чего класть свое время и свое здоровье на алтарь работы.

Я бы удивилась, если бы Лена мыслила иначе.

— А как твой первый рабочий день? — спрашиваю.

Лена делает кислую мину.

— Познакомилась с начальником отдела. Идиот какой-то. Сказал написать три письма. Ну я написала. Он стал прикапываться к моему английскому. Мол, у меня недостаточно богатый словарный запас. Я не выдержала и говорю: «Моя фамилия Ленц». А он мне: «И что?». Я говорю: «Я родственница вице-президента». А этот идиот знаешь, что мне в ответ?

— Что?

— «Меня не волнует чья ты родственница. Найми себе репетитора по английскому».

Я прыскаю от смеха. Лена недоуменно на меня глядит.

— Смелый, однако.

— Да вообще бесстрашный. Ну ничего, завтра я скажу ему, кто мой папа, — угрожает многообещающе.

Катя ставит передо мной тарелку с клаб-сэндвичем. Я набрасываюсь на еду, как будто сто лет не ела. Лена крутит в руках пустую кружку от чая.

— Ты видела сегодня Германа? — Внезапно спрашивает и пристально на меня смотрит.

 

Глава 10. Откровения

Я не понимаю, есть ли в вопросе сводной сестры подвох. Она глядит на меня пристально и с прищуром, будто пытается прочитать мои мысли. Я не знаю, как лучше ответить. Поэтому на всякий случай говорю правду. Вдруг она видела нас утром в «Косте», а сейчас решила устроить мне проверку?

— Да, видела.

— И как он?

Лена продолжает буравить меня взглядом, словно что-то подозревает.

— В каком смысле, как он?

Я медленно жую сэндвич и понимаю, что у меня резко пропал аппетит. Раздражение к сводной сестре снова приближается к критической отметке.

— Вы разговаривали?

— Да, разговаривали. А что? Лена, я не понимаю твоих вопросов.

Я теряю терпение. Что она от меня хочет? Мне пересказать ей монолог Германа об экспорте металлопродукции?

Лена тяжело вздыхает, и ее плечи опускаются, а лицо принимает страдальческий вид.

— Я ему сегодня целый день звоню, а он не отвечает.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.