Инна Инфинити – Мы (не)возможны (страница 43)

Герман сжимает меня в руках и укладывает голову себе на грудь. Я слышу, как быстро бьется его сердце. Мое тарахтит с такой же силой. Он целует меня в макушку.

— Я тебя люблю, Вероника.

Улыбаюсь. Я счастлива. Совершенно, абсолютно, полностью и целиком счастлива.

— Что тебе сказала бабушка? — спрашиваю, пребывая в абсолютной эйфории.

— Она сказала, что если я хоть раз тебя обижу‚ то она отрежет мне яйца и скормит их дворовым псам.

Резко отстраняюсь от Германа.

— Что!? Серьезно!?

— Ага. Причём сказала это абсолютно спокойно, намазывая круассан сливочным маслом.

Я разеваю рот от шока. А Герман смеется.

— Знаешь, мне понравилась твоя бабушка. Я думаю, она будет очень хорошей прабабушкой нашему ребенку.

 

Глава 54. Семейная идиллия

Мы женимся в Москве через две недели после того, как Герман делает мне предложение. Оба не хотим откладывать свадьбу в долгий ящик. Да и слово «свадьба» — слишком громкое. Мы расписываемся в ЗАГСе в присутствии только самых близких. Приехали родители Германа из другого города, моя бабушка, пришли моя близкая подруга Лида, Элла и Марк. Последний без жены и без любовницы Эвелины. Вот и все наши гости.

Я купила простое белое платье, утром к нам домой приехал стилист и сделал мне прическу с макияжем. На церемонии присутствует фотограф. В руках у меня аккуратный букет невесты, который я не буду никому бросать. После ЗАГСа мы едем с гостями в ресторан, где у нас забронирован стол.

Это свадьба моей мечты. Без сотни незнакомых людей, без лимузинов, без лишней помпезности. Только я, Герман и самые близкие люди. На моем безымянном пальце правой руки красуются два кольца: помолвочное с бриллиантом и аккуратное обручальное. На безымянном пальце Германа тоже обручальное.

— А у нас для всех вас новость, — говорит Герман после того, как прозвучали первые тосты в нашу честь. Бабушка своим цепким взглядом и так заметила, что вместо шампанского я пью апельсиновый сок. Мама Германа тоже. Ну и Элла с Лидой, конечно. Только мужчины — Марк и папа Германа — не обратили внимания.

— Мы с Вероникой ждем ребенка.

И хотя все женщины уже догадались, а все равно взрываются овациями и поздравлениями. На глазах бабушки и мамы Германа выступают слезы. Они обнимают нас крепко.

— Как же я рада! — свекровь вытирает глаза. — Наконец-то у меня будет внук!

— А у меня правнук! — говорит бабушка.

Я и сама не выдерживаю и плачу. Из-за беременности я стала очень сентиментальной. Могу расплакаться от чего угодно. А когда перед сном Герман целует мой живот и разговаривает с нашим малышом, я рыдаю в три ручья.

Брачную ночь мы проводим не дома, а в пятизвездочном отеле с видом на Красную площадь. Я была согласна и дома, но Герман захотел провести выходные в гостинице, потому что у нас не будет свадебного путешествия. Из-за того, что Герман только создал новую компанию, он не может никуда уехать. Так будет, наверное, ближайший год точно. Его личное присутствие в офисе требуется каждый день. Так что хотя бы выходные после свадьбы Герман захотел провести не дома, а в новой интересной обстановке. Я смотрю в панорамное окно нашего люкса на горящую огнями Красную площадь и гуляющих по ней людей, когда Герман подходит ко мне сзади и обнимает.

— Я люблю тебя, моя жена, — говорит, целуя шею. Он перемещает одну руку мне на живот и нежно гладит его.

Происходящее последних двух недель кажется мне сном. Сегодняшний день — не исключение.

— Я и мечтать не могла, что однажды услышу от тебя такие слова, — тихо говорю.

Мы не сказать, что подробно обсуждали мою любовь к Герману с детства. Просто я теперь знаю, что он знает. Мне не очень важно, откуда. Герман кладет мне на лицо ладонь и разворачивает меня к себе. Проводит большим пальцем по моей щеке.

— Я счастлив, что ты пришла в тот ресторан и представилась мне Асей, желающей стать содержанкой.

Герман предельно серьезен, а вот я начинаю хохотать в голос.

— Я просто хотела посмотреть на тебя со стороны, — говорю, отсмеявшись. — У меня не было планов тебя соблазнять.

— А я всё равно увидел тебя там и влюбился с первого взгляда.

Я обнимаю его за шею и кладу голову на грудь.

— Я люблю тебя с десяти лет.

Герман целует меня в макушку.

— Обещаю: я буду любить тебя каждый день своей жизни. — Он перемещает руки с моей спины на бедра и тянет пальцами вверх подол платья. — Я люблю тебя, Вероника, и буду любить всегда.

Целуясь, перемещаемся к кровати. Герман снимает с меня платье, я с него рубашку, галстук и брюки. Оставшись в одном белье, падаем на прохладное покрывало кровати king size. Герман отрывается от моих губ и идет поцелуями ниже, параллельно снимая с меня лифчик. Ласкает грудь, заставляя меня стонать. Затем спускается еще ниже. Останавливается на животе. Покрывает его весь поцелуями. Потом идет еще ниже. Хватает зубами край кружевных трусиков и тянет вниз. Раздвигает мои ноги и снова целует. Я выгибаюсь дугой и сжимаю в руках покрывало кровати. Стоны вырываются из груди. От наслаждения закатываются глаза. Я двигаю бедрами навстречу губам и языку своего мужа, пока меня не захлестывает оргазм.

Мы проводим в отеле прекрасные выходные, не вылезая из постели. Завтраки, обеды и ужины нам приносят в номер. Герман не выпускает меня из рук и постоянно шепчет слова любви. Честное слово, я признаюсь ему в любви гораздо меньше, чем он мне! Даже складывается впечатление, что это Герман влюблён на меня с десяти лет, а не я в него. Я чувствую любовь своего мужа в каждом поцелуе, в каждом прикосновении. Он бережет меня как фарфоровую куклу, сдувает с меня пылинки. После новости о беременности Герман передумал, чтобы я работала маркетологом в его новой компании. Мне пришлось даже ругаться с ним. В итоге я потащила мужа к врачу, который несколько раз повторил ему, что моя беременность протекает хорошо, и противопоказаний к работе у меня нет. Только после этого Герман соглашается, чтобы я работала с ним.

Я составляю новую маркетинговую стратегию. Для стартапа она кардинально отличается от той, что я делала для лидера рынка — папиной компании. Каждое утро мы с Германом вместе едем на работу и каждый вечер вместе возвращаемся. Мне нравится работать с моим мужем. Нравится смотреть на него украдкой на совещаниях, даже нравится получать от него строгие письма в рабочей почте с указаниями:

«Вот здесь нужно переделать».

Это он про мою маркетинговую стратегию.

Герман полностью отдается новому делу. Глядя на то, как он работает‚ я ни секунды не сомневаюсь, что все получится. Хотя я знаю, что Герман сильно переживает. Он вложил в создание компании абсолютно все свои деньги, все свои накопления, плюс привлек Марка с его деньгами и юридическими связями.

Вообще-то Марк успешный московский адвокат, и компания по производству металлопродукции ему не очень была нужна. Но, как я поняла, Марк переживает не лучшие времена в своей жизни, поэтому предложение Германа пришлось ему кстати. Просто чтобы отвлечься.

— Как дела у Эвелины? — спрашиваю однажды Марка за рабочим обедом.

Он редко бывает в офисе компании, так как основную часть времени занят в своей адвокатской фирме. Но когда Марк в офисе, я утаскиваю его с собой на обед. Герман к нам не присоединяется. Он обедает на своем рабочем месте, не отходя от компьютера. Одной рукой засовывает в рот вилку, а второй печатает на клавиатуре.

Мой вопрос заставляет Марка встрепенуться. Я догадалась, что они с Эви расстались. И сейчас во мне играет праздное женское любопытство. Что произошло? Жена Марка узнала, что у него появилась любовница? Или что? Потому что обручальное кольцо Марк продолжает носить.

— Не знаю, мы расстались, — сухо отрезает.

— Почему?

— Долгая история.

— Потому что ты женат? — озвучиваю очевидную догадку.

— Ты удивишься, но нет.

Я смотрю на обручальное кольцо Марка. Странный у него брак. Фиктивный, что ли. Да, наверное, это так можно назвать. Герман рассказывал, что Марк и Анжела поженились очень давно, и со временем их отношения исчерпали себя. Примерно, как было у Германа и Лены. Только Герман развелся, когда понял, что с Леной его больше ничего не связывает, а Марк почему-то не разводится.

Я решаю не лезть к нему в душу. По Марку и так видно, что он страдает. В Швейцарии он смотрел на Эвелину влюбленными глазами, а сейчас его взгляд потух. Мне хочется как-то приободрить его, сказать какую-нибудь банальность, типа: «Все будет хорошо!». Но я молчу.

Время идет, беременность протекает прекрасно. Мы делаем первый скрининг, на котором говорят, что с малышом все хорошо. Начинается второй триместр, когда живот растет буквально с каждым днем. Я начинаю засматриваться на маленьких детей на улице, проходя мимо магазинов в торговом центре, притормаживаю у тех, что с детскими товарами. Малыш начинает толкаться. На втором скрининге нам сообщают, что у нас будет мальчик. Я плачу. А Герман прижимает меня к себе и шепчет, что любит. Его глаза тоже влажные.

Но однажды наша семейная идиллия нарушается. У меня звонит мобильный телефон. На экране — номер мачехи. Я долго на него смотрю, не поднимая трубку. Звонок обрывается, но через несколько секунд повторяется снова. Я не хочу отвечать. Я оборвала с отцом и его семьей все связи. Я не знаю, известно ли им о нашей с Германом свадьбе и о том, что мы ждем ребенка. Нам про них тоже ничего неизвестно. Мы только знаем, что Лене дали полтора года условного срока за то, что она пыталась опоить Германа. Мы знаем про приговор, потому что Герман в том деле пострадавший. А так больше нам ничего про их семью неизвестно.