Инна Инфинити – Муж бывшим не бывает. Предыстория - Инна Инфинити (страница 5)

— Я смотрю, ты быстро оправилась от нашего развода, — произносит после долгой паузы и ухмыляется.

О Господи, он что, реально подумал, что я еду с мужчиной? Меня разбирает смех. Мне стоит огромных усилий не засмеяться в голос. Даже приходится прикусить до боли щеку.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — сухо отрезаю. — Подпиши, пожалуйста, заявление на отпуск. У меня уже куплены билеты и оплачена гостиница.

— Нет, не подпишу, — категорично заявляет. Вова рвет мое заявление и выбрасывает в мусорное ведро под столом. — Никакого отпуска в конце декабря, — отрезает. — У нас сдача нового ЖК, ты должна быть на работе.

В груди вспыхивает возмущение. Да что он себе позволяет?

— Ты не имеешь никакого права…

— Имею! — перебивает. — Разговор окончен, Яна. Никакой тебе Аргентины. Чтобы на работе была каждый день как штык. Я ясно выразился? И подготовь мне до конца недели стратегию продвижения нового ЖК. Всё. Иди работай.

Вова отворачивается от меня к компьютеру, а я так и остаюсь сидеть в полнейшем шоке.

Это что сейчас такое было?

Глава 5. Если бы…

Вернувшись от Вовы к себе в кабинет, минут пять сижу в ступоре. Я даже не могу толком описать, что сейчас чувствую. Не то злость, не то ненависть, не то обиду. А самое главное — я не знаю, что мне теперь делать. Всё-таки уволиться? Но тогда я точно не поеду ни в какую Аргентину, потому что неизвестно, сколько времени займут поиски новой работы, а у меня ипотека. А даже если найду работу быстро, то отпуск так скоро мне точно не дадут.

Пялясь в одну точку на рабочем столе, вспоминаю, как все было.

Мы с Вовой познакомились, когда мне было двадцать три года, а ему двадцать пять. Он был молодым и подающим надежды менеджером строительной компании «Строймонтаж», а я после института пришла работать туда в пресс-службу. Какой-то журналист прислал запрос на интервью с вице-президентом, а он дать интервью не мог, поэтому делегировал общение с прессой директору департамента. Директор департамента в свою очередь тоже не мог, поэтому поручил своему заместителю — Вове. Так мы и познакомились.

Интервью проходило в кафе. Нас было трое: я, Вова и журналист. Вова легко и быстро отвечал на вопросы, даже каверзные, шутил, сглаживал углы. Я смотрела на него и понимала: влюбляюсь. Когда вопросы закончились, журналист ушел из кафе, и мы с Вовой остались вдвоем. Он предложил мне задержаться на обед, а потом мы вместе поехали обратно в компанию на его машине. Когда Вова заехал на парковку «Строймонтажа», я уже точно и бесповоротно была в него влюблена. Мои чувства оказались взаимны: Вова попросил у меня номер телефона и написал мне этим же вечером. Так мы начали встречаться.

Наши отношения развивались бурно и стремительно. Мы утонули друг в друге. Мы очень быстро съехались и так же быстро поженились. Счастье было каждый день. Тогда Вова уходил с работы в адекватное время, и мы все вечера проводили вместе: ходили в рестораны, театры, концерты, кино, на выставки… Ребёнка мы не планировали, так как хотели пожить для себя.

Первое потрясение и испытание на прочность произошло через полтора года брака. Была зима, мы с Вовой вышли из торгового центра. Обычно мы ходили по улице, держась за руки, но в тот раз Вова нес объемные пакеты с покупками, а я шла рядом. Торговый центр находился недалеко от нашего дома, поэтому мы были без машины. Я зачем-то обула в тот вечер сапоги на каблуках. А был гололед, и тротуар был плохо почищен. Я поскользнулась и сильно упала, очень больно ударившись спиной и головой.

Вова тут же бросился ко мне, попытался меня поднять. Я рыдала от боли, а Вова успокаивал меня, пока ехало такси. До машины он донес меня на руках, потом так же на руках понес в квартиру. Пакеты с дорогими покупками остались валяться на тротуаре. Дома Вова уложил меня в постель, окружил заботой и любовью. Он прижимал меня к себе, гладил, целовал, успокаивал. А я внезапно почувствовала новую боль — внизу живота. Следом из меня хлынул поток крови.

У меня произошел выкидыш. Я была беременна и не знала.

Это потрясло меня до глубины души. Хоть мы и не планировали ребенка, хоть нам и нравилось жить для себя, а выкидыш вывернул меня наизнанку. Казалось, я умерла вместе со своим неродившимся ребенком. Я постоянно о нем думала. Представляла, каким он мог бы быть. Во мне жила маленькая жизнь, а я об этом не знала. И ребенок бы родился и был бы с нами, если бы я не обула в тот вечер сапоги на каблуках. Или если бы тротуар был почищен от гололеда. Или если бы мы поехали в торговый центр на машине, а не пошли пешком. Или если бы я держалась за рукав куртки мужа.

Если бы, если бы, если бы…

Реакция Вовы на выкидыш убила меня еще раз. Вернее, полное отсутствие какой-либо реакции с его стороны. Вова отреагировал на потерю нашего ребенка… никак. Вообще никак. Сказал что-то дежурное, типа: «Не расстраивайся, все будет хорошо». А мне хотелось разделить с ним свою боль, мне хотелось увидеть, что он тоже скорбит, что ему тоже плохо. А Вове не было плохо! Ему было нормально! Как обычно.

Пока я валялась на больничном, он как ни в чем не бывало ходил на работу. Я попросила его взять отпуск или отпроситься на несколько дней, чтобы побыть со мной, но он сказал, что не может. А потом в очередной сухой попытке меня утешить, Вова заявил: «Не переживай так сильно, у нас еще будут дети».

Я не понимала, как Вова может быть так спокоен и даже равнодушен. Просто не понимала. Я пыталась поговорить с ним, но он закрывался от меня и уходил от разговора. Когда я настаивала, огрызался: «Ян, ну хватит, сколько можно? У нас еще будут дети». А я не понимала, какие дети, когда… Вот же был ребенок. Мог бы быть, если бы не… Говорить с Вовой об этом было бессмысленно. Он ушел в глухую оборону, выстроил кирпичную стену. Поэтому я перестала пытаться что-то до него донести. Носила свою боль в себе.

А дальше проблемы в отношениях стали появляться, как грибы после дождя.

Глава 6. Соседство

После выкидыша я вышла на работу и продолжила жить дальше. Ну а что мне оставалось? В груди еще поднывало при каждой мысли о нерожденном ребенке, а когда видела детей на улице, сразу отворачивалась, чтобы не разбередить рану.

У Вовы произошли карьерные изменения: умер его начальник, директор департамента. Полетел отдыхать в Дубай и утонул пьяный. Для компании это стало шоком. Департамент один из ключевых, работа не должна простаивать. Нужно было срочно назначать замену. Искать нового директора на стороне было некогда, поэтому должность предложили Вове. Он, естественно, согласился.

Работы у мужа стало намного больше. Он теперь курировал более широкий спектр задач. Вова стал задерживаться в офисе допоздна. Поначалу я относилась с пониманием: его повысили, впереди сдача сразу нескольких объектов, работы невпроворот. К тому же Вове нужно было найти кого-то на свою прежнюю должность заместителя, а долго не получалось подобрать кандидата. Это тоже добавляло сложностей.

Мне начальство также предложило повышение — должность заместителя руководителя пресс-службы. Я очень радовалась. Кое-кто шептался за спиной, что муж посодействовал, но это было не так. Я никогда не просила Вову замолвить за меня словечко или как-то помочь мне в карьере. Ну и у меня не было бешеных карьерных амбиций. Меня устраивала должность простого исполнителя, но если руководство само предложило мне повышение, то почему я должна отказываться? Я охотно согласилась.

Время шло, а переработки Вовы не заканчивались. Мы перестали куда-либо ходить, потому что в будние дни муж возвращался в районе двенадцати ночи, в субботу еще на полдня ездил в офис, а в воскресенье тупо отсыпался, чтобы набраться сил и провести следующую неделю в таком же ритме. Я долго успокаивала себя, что это нормально, что у Вовы должность, что его работу замечает сам президент «Строймонтажа». Но постепенно мое терпение подходило к концу.

Вова забыл про нашу годовщину, хотя я много раз напоминала, забыл про день рождения моей мамы, хотя я тоже напоминала, забыл, что друзья пригласили нас в гости, забыл, что я покупала билеты на концерт… Он забывал абсолютно все, что касалось нашей семьи. Про свою работу только не забывал.

А я возвращалась домой в районе семи часов и тупо ждала Вову. Включала фоном сериал и готовила ужин, убирала квартиру, стирала белые рубашки мужа, отпаривала его костюмы. Мне было скучно и грустно, каждый мой день свелся к ожиданию Вовы. А он возвращался в полночь, ел и падал спать.

Когда у меня сдавали нервы, я закатывала скандалы. Тогда муж быстро исправлялся – приходил домой в девять. Мы вместе ужинали, общались, занимались любовью. Это длилось дня три-четыре, а потом все начиналось по новой до следующего скандала.

Сейчас я понимаю, что мне не следовало сидеть вечерами дома в ожидании мужа, а надо было разнообразить свою жизнь различными хобби. Но я настолько привыкла, что мы с Вовой все делаем вместе, поэтому представить не могла, как это — пойти куда-то без него.

Через полтора года Вову повысили еще раз: он стал вице-президентом «Строймонтажа». Я не обрадовалась. Наоборот, даже заплакала. Потому что понимала: теперь станет еще хуже, хотя казалось бы, куда хуже? У моей старшей сестры родился ребенок, и это немного меня отвлекло. После работы я теперь ехала не домой ждать Вову, а к сестре помочь ей с малышом. Мне нравилось возиться с племянником: качать его, кормить из бутылочки, гулять, купать. Я обожала прижимать его к себе и нюхать, как он пахнет молочком.